для Психеи – и мать и отец, что любовь моя должна быть суровой и дальновидной, а не всепрощающей и близорукой, что иногда она должна быть даже жестокой.
Я стыдилась своего смертного облика, мне было стыдно, что я – смертный человек.
– Но разве ты виновата в этом?
– Неужели ты не замечала, что людям больше всего стыдно за вещи, в которых они не виноваты?
Я уже говорила, что труды и болезни – лучшие утешители. Но пот – еще более дивное творение богов. Он лучше любой философии излечивает от тягостных дум.