Но обучение людей, которые впервые взяли в руки это оружие, продвигалось плохо, и скоро терпение их лидера лопнуло. Чередуя удары своим учебным копьем с гневными тирадами, Мондо пытался угрозами заставить их усвоить необходимые навыки, но такой метод обучения только приводил солдат в еще большее уныние. На второй день многие из его людей, которым стало известно, что я обращаюсь со своей командой гораздо мягче, принялись ворчать, что лучше бы они вытянули короткие соломинки. Такие настроения лишь сильнее распаляли ярость Мондо.
Вечером завершающего дня обучения я встал и произнес тост:
— Завтра день состязания. Помните главное: вы должны действовать сообща, как один человек, и тогда окажетесь сильнее. За победу!
Я поднял вверх свою чашку, и они подняли свои. Наши противники закончили свой последний день подготовки под неистовые крики и брань Мондо. Возвращаясь домой на закате, они встретили нескольких парней из моей команды и стали делиться впечатлениями о том, как проходило обучение.
— Мы только что закончили последнюю тренировку, — пожаловался один из людей Мондо. — Он гоняет нас с утра до ночи. Нам даже поесть некогда! Сил больше никаких нет. От этих проклятых копий руки просто отваливаются. Хорошо хоть завтра наши муки закончатся — так или иначе.
На следующий день барабанный бой возвестил о начале состязания. Когда соперники взяли свои бамбуковые учебные копья, в толпе зрителей, собравшихся вокруг огороженной фехтовальной площадки, пронесся возбужденный шепот. Поглазеть на состязание пришли все мужчины, женщины и дети замка.
Прежде чем приказать своим людям выйти на площадку, Мондо продемонстрировал свое искусство владения копьем. Его копье вращалось все быстрее и быстрее, сливаясь в сплошной размытый круг. Закончив демонстрацию, он повернулся ко мне и улыбнулся. Я вытер вспотевшие ладони, перехватил копье из одной руки в другую и кивнул.