Но я привел туда Масамунэ не для того, чтобы полюбоваться видом.
— У себя на севере вы уже получили опыт нескольких мелких стычек, но генеральное сражение еще впереди, — сказал я. — Позвольте показать вам, как устроен наш лагерь. Вы можете использовать наш боевой порядок как образец для собственной армии.
Я снял с себя и передал Масамунэ свой вложенный в ножны меч — якобы потому, что двумя руками мне было удобнее показывать ему схему расположения наших сил. Затем я намеренно повернулся к свирепому Одноглазому Дракону спиной. Мы были одни, и если бы у Масамунэ возникло такое желание, он без труда мог бы убить меня и скрыться. В конце концов, как он мог быть уверен в том, что я снова не передумаю и не прикажу его казнить? Но он стоял неподвижно и почтительно выслушивал мои объяснения.
Молодые самураи, которым я рассказываю эту историю, поражаются моей беспечности. Они ошибаются: это была демонстрация храбрости! Увиденная военная мощь произвела на Масамунэ сильное впечатление, но этого было мало. Кроме того, ему следовало показать, что я не уступаю ему и в личном мужестве.