Осознание

Когда ты понимаешь, что вроде всё работает – расписание, быт, отношения – а жить в этом невозможно. Не потому что всё плохо.

А потому что всё это не твоё.

Весь мой маршрут был чужим сценарием, в который я встроился – даже не заметив, как.

Меня учили быть «нормальным». Сначала – отличником. Потом – послушным. Потом – удобным. Потом – результативным. Потом – нужным.

Я просто встал, выпил воды, и постарался выбросить эти мысли из головы.

Кто тот самый я?

У меня прекрасная семья – жена и трое дочек. Мы живём внутри Третьего транспортного кольца, что по московским меркам считается престижным.

Но нигде на этом пути не было вопроса:

а тебе как?

Ни я сам. Ни родители. Ни друзья. Ни «система». Просто ты идёшь, и всё вроде бы устроено. Всё работает. Но внутри – пусто.

Потому что ты – не живой.

И вот мысль, которая снесла мне голову:

Чужая жизнь может быть очень удобной. Но она тебя не любит.

Она просто использует. Уважает. Вознаграждает. Но не любит.

Потому что не ты в ней. Там – роль.

Глава 2. Регрессия

Я не знаю, что именно разбудило меня той ночью.

Может, капли на подоконнике. Может, скрип за стеной.

А может, я проснулся не от звука, а изнутри.

Как будто что-то тихо вынырнуло – и уже не дало закрыть глаза.

Я не хотел начинать день. Просто было ощущение, что спать дальше – значит снова пройти мимо чего-то важного.

Я вышел на кухню. Свет не включал – не хотелось нарушать тишину.

Пол был прохладным под босыми ногами. Воздух – неподвижным.

Я сел. Поставил локти на стол. Смотрел в темноту.

Внутри – ни покоя, ни тревоги. Просто… много и пусто одновременно.

Это происходило не впервые.

Последние месяцы я просыпался по ночам всё чаще – с ощущением, что что-то не так.

Снаружи всё выглядело нормально: работа, планы, встречи.

А внутри – как будто внизу, под всем этим, кто-то тихо стучал.

Сначала не слышно. Потом – невыносимо не слышать.

Ты пытаешься заглушить:

включаешь телевизор, пролистываешь ленту, начинаешь заедать, спорить, работать до упаду.

Но он остаётся. Этот голос остается.

Не громкий. Но упорный. Как будто знает, что ты всё равно когда-нибудь услышишь.

Он не кричал. Не требовал. Не обвинял.

Просто был.

Как будто где-то внутри меня жил кто-то, кто смотрел на всё это – мою жизнь, мои решения, мои компромиссы – и молча спрашивал:

ты точно этого хотел?

В потоке реальности

Один обычный день. Город. Машина. Я за рулём. Светофор.

Солнце било в лобовое стекло так ярко, что я прикрыл глаза ладонью.

Музыка звучала, но я её не слышал. Просто о чем то думал.

На пешеходном – поток людей.

Кто-то с коляской, кто-то спешит, кто-то тянется еле-еле.

Я остановился. Смотрел, как они переходят.

В потоке моих мыслей возник вопрос, а почему их так много? откуда они все? почему именно здесь?

Бесконечная вереница, как будто город выдыхал людей – и снова наполнялся ими каждую минуту.

Я сидел в машине и чувствовал спокойствие.

Как будто в отдельной герметичной капсуле.

Машина отделяла меня от всего этого движения, от людей, от шума.

Я просто смотрел.

И было ощущение, что город живёт своей жизнью, а я – просто наблюдаю, не вмешиваясь.

Как будто всё это – кино. И я внутри зала, а не внутри сцены.

Припарковался у кофейни.

Очередь. Люди. Шум. Кто-то болтает по телефону, кто-то смотрит в экран.

Я стоял, наблюдал, ждал своей очереди.

Когда подошёл, заказал капучино – просто потому что всегда беру капучино.

Взял стакан. Вышел. Отпил пару глотков. Вкус показался другим. Не хуже. Просто… другой.

И вдруг громкий вопрос:

почему именно кофе?

Почему не вода? Почему не чай? Почему вообще – что-то?

Почему именно эта кофейня, этот ритуал?

Когда это стало нормой?

Когда стало автоматическим?

Я смотрел на стакан в руке и ловил странное ощущение:

я делаю что-то, не понимая зачем. Просто потому что так привык.

И в этом не было драмы. Просто – тишина. И вопрос, повисший в воздухе.

Моя попытка ответить на этот вопрос привела к простой мысли – так устроена система, так работает маркетинг: подталкивать нас к покупке.

Но если копнуть глубже, не в маркетинг, а в себя? Что там? Где я и где кофе? Почему я стал любителем кофе?

Нравится ли мне сам вкус – или состояние в котором я прибываю после выпитого стакана?

А что скрывается до того как я принимаю решение взять кофе?

Что это за внутренний импульс? Усталость? Автоматизм? Нужда? Комфорт?

Что мне даёт это состояние?

Я стоял с этим стаканом и чувствовал, как вместо одного ответа во мне открывается целая галерея вопросов. Без ясности. Без финала. Только движение внутрь.

Я сел в машину, закрыл дверь – и шум города стих. Поставил кофе в подстаканник. Просто закрыл глаза и позволил себе немного прийти в себя после раннего пробуждения.

Вспомнить чувства

На одном из тренингов личностного роста мы учились входить в особое состояние – как будто нажимали на внутреннюю кнопку, после которой можно было буквально гулять по собственным воспоминаниям.

Даже по тем, что обычно спрятаны где-то глубоко. Не вспоминаются просто так. Но в этом состоянии они всплывали. Как кадры из старой плёнки. Чёткие. Тёплые.

Слишком живые, чтобы быть просто прошлым.

В тишине

С закрытыми глазами я ощутил: запах сена, холодные стремена, дыхание лошади. Как рука лежала на тёплой шее. Как тишина вокруг звучала громче любого города.

Я занимался конным спортом. Это было давно. Но сейчас – вспомнилось до мурашек.

Я вспомнил, как рано утром приходил в конюшню.

Холодный воздух. Пар изо рта.

Всё ещё полусонный, но уже там – в другом мире.

Там не было задач, дедлайнов, маршрутов.

Там был я, лошадь, запах сена и шелест опилок под ногами.

Когда выезжал в манеж – время исчезало.

Просто шаг, рысь, галоп, ветер в лицо.

И всё было правильно.

По настоящему. Без вопросов.

Тогда я ничего не формулировал. Не называл это свободой.

Но теперь понимаю – это была она.

Были соревнования. Мы готовились к ним всерьёз.

Не было магии – была тренировка, повторение, итерации.

Кто больше вложил – тот и ехал чище.

Это было честно. Очень по-настоящему.

И главное – сама лошадь. Она не притворяется.

Если тебе страшно – она чувствует.

Если ты уверен – она идёт с тобой.

Лошадь не врёт. В этом было что-то простое и глубокое.

Такого доверия, как между мной и лошадью, я потом не встречал.

Память – странная штука.

Вспомнишь одно – и за ним тянется другое.

Как будто кто-то внутри начал раскручивать плёнку дальше.

Я вспомнил дачу. Ту самую, первую.

Мы тогда строили дом – сами, всей семьёй.

Он ещё был не достроен, и мы жили прямо на участке, в палатке.

Жили просто, как умели. Без удобств. Но с каким-то особым настроением.

По вечерам сидели у костра.

А ночью…

Ночью лай нашей собаки разносился по округе, когда мимо участка проходили люди.

Молодые. Свободные. Смеющиеся.

Они шли прямо через наш участок, несмотря на лай.

Почему они не боялись? Я был маленький – и для меня это было странно.

Они были смелыми. Решительными.

Как будто в них не было ни сомнения, ни страха.

И мне тогда казалось – они знают что-то важное.

Что-то, чего я пока ещё не понимаю, но чувствую – хочу к этому прикоснуться.

После таких ночей я долго не мог уснуть.

Лежал в палатке, прислушивался.

К ветру, к листве, к далёким голосам.

Иногда собака ещё рычала, как будто напоминала – «я здесь, всё под контролем».

А у меня внутри было другое.

Не страх. Не тревога.

Скорее – тяга.

Хотелось вырасти.

Стать таким же смелым.

Тоже идти куда-то ночью, смеяться, ничего не бояться.

Я не знал тогда, как это сделать.

Но точно знал – я этого хочу.

И тут вспомнился лифт.

Мне было года три-четыре. Мы жили в девятиэтажке.

Лифт был старый, с тяжёлой металлической дверью.

Он не ехал, если внутри не было взрослого – реагировал на вес.

Но мне ужасно хотелось поехать одному.

Я подождал, когда никого не будет, залез внутрь, закрыл двери – и вдруг, к моему удивлению, он поехал.

Кнопка сработала. Кабина дрогнула, и я почувствовал восторг – я еду! Один! Сам!

А потом – резкий толчок.

Лифт встал. Где-то между этажами.

И стало тихо. Слишком тихо.

Я стоял в этой металлической коробке, один, и вдруг почувствовал, что застрял где-то между небом и землёй.

В пространстве. Где нет ни опоры, ни выхода.

Как будто пол под ногами исчез.

Я испугался. Не паниковал – но впервые по-настоящему понял, что значит быть без точки опоры.

И тогда – может быть, впервые – я осознал, как важно чувствовать под собой землю.

Конец ознакомительного фрагмента.