– Не боюсь, – покрутил головой лесовик, – если бы я тебя не знал, то не подумал даже явиться сюда, но мы с тобой немало пережили вместе и потому меня ты обманывать не будешь. Возможно, что-то утаишь, что считаешь недолжным доносить до ушей лесовиков, но обманывать, точно не будешь.

– Ладно, уговорил, чертяка языкастый, – кивнул немного растроганный словами друга Попович, – открою тебе тайну, которую обычным горожанам даже знать не положено. С ресурсами у нас плохо, точнее, с запасами ресурсов. Лет на пять нам еще хватит, но вот потом придется или искать месторождения, или закрывать производства.

– Вот у нас все то же самое почти, только запасов лет на семь, а посему Светоч и другие главы наши собирают экспедицию на север для поиска ресурсов. Это тайна, но ваши правители могут ненароком об этом узнать и поставить перед нашими ультиматум о вашем участии. Если что-то найдется, то пользоваться добычей будут все на равных условиях и никто не сможет выдвинуться вперед.

– Я помню, еще недавно мы с тобой обеспечивали взаимодействие наших правительств в войне против Кощея, а сегодня ты предлагаешь мне опять ненароком подтолкнуть наших руководителей к сотрудничеству?

– В прошлый раз плохо вышло? – удивился словам Кий. – Да если бы не мы с тобой, тут давно бы уже правил Кощей и повсюду бегали псевды, а мы лежали глубоко в земле или были бы рабами у этого Бога.

– Вышло тогда хорошо, – кивнул Алексей, – будем надеяться, что и сейчас выйдет все так же хорошо.

– А чего плохого-то может выйти? Это же не война, а совместная экспедиция, – пожал плечами лесовик, – да и делать для этого много не надо, нужно только обмолвиться при начальстве, что есть такая информация, а дальше они сами все сробят.

– Хорошо, – сдался Алексей Попович, начальник караульной службы Города, – я выдам эту информацию руководству, а там видно будет. Даже если это какая-то ваша ловушка против нас, она не принесет нам больших проблем. Если что, мы сами организуем ресурсные экспедиции.

Не прошло и половины дня после разговора тысячника лесовиков с начальником караульной службы Города, как на секретный канал радиосвязи Светоча Гостомысловича поступил вызов. Старик смотрел с нескрываемой улыбкой на мигающий светодиод радиоприемника, обозначавший требовательный звонок из Города. Еще утром он отключил звук. Все, что хотел услышать волхв и что мог сказать мэр, не было нужно обговаривать по радиоэфиру. Это стоило обсуждать воочию. Поэтому Светоч Гостомыслович с легкой ухмылкой смотрел на надрывающийся светодиод радиостанции и, дождавшись его отключения спустя двадцать минут, отправился давать распоряжения по поводу встречи гостей. Мэр Города Петр Утин будет в Китеже не позднее двух часов. Слухи об экспедиции – это одно, а вот не отвечающий при этом главный волхв Китежа – это совершенно другое. Можно было бы обсудить все и по радиосвязи или через колдунов, но, по стариковский привычке, Светоч предпочитал разговор «глаза в глаза». Он любил видеть эмоции собеседника, его отклик на произнесенные слова. Так надежнее. Обезличенный разговор по радиосвязи, а тем более через других людей, колдунов и чародеев, не давал полной картины, что так любил Светоч Гостомыслович. Его предположение сбылось: Петр Утин во главе небольшого, но отлично снаряженного эскорта стоял под воротами Китежа уже через один час сорок две минуты. Ничего так не кружит голову, как любопытство, ничего так не манит, как возможность что-то упустить.

– Что происходит, Светоч Гостомыслович? – это были первые слова зашедшего в зал совещаний мэра Города Петра Утина.

Ни тебе «здрасте», ни тебе «Как вы поживаете» – сразу с порога рукой за два рога.

– А что, собственно, происходит? – напялил на лицо искреннее удивление главный волхв Китежа.

– Как что? – опешил мэр Города. – До меня дошли слухи, что вы готовите экспедицию за ресурсами. Причем втайне от нас!

– Сударь Утин, – улыбнулся Светоч в свою седую бороду, – с каких это пор вас стали интересовать наши экспедиции, али вы сами такие периодически не предпринимаете?

– Предпринимаем, – кивнул Петр, – впрочем, как и вы, но это никогда не было тайной. А тут я узнаю об экспедиции через восьмые руки, и то мне говорят, что информация была получена неофициально. Что вы задумали?

Зал для собраний и совещаний Китежа больше напоминал капище, чем внутренние покои одного из нетиповых зданий. Тут не было ни столов, ни стульев, ни даже скамей, только два круга резных колонн. Внутренний – из дюжины и внешний – из двадцати четырех штук. Внутренний круг на собраниях и совещаниях князей и старшин родов был для избранных, внешний – для лесовиков попроще, но все же приглашенных на мероприятия. Тут все переговоры велись стоя, и для горожанина никто не сделал исключения и не принес даже колченогого табурета. Но Петра Утина это не особо смутило, и он шагнул в центр, где, по привычке, стоял Светоч Гостомыслович.

– Много ли ты послал экспедиций и далеко ли? – поинтересовался волхв у мэра.

– А зачем мне далеко от Города?

– И как результаты?

– Ничего и лука мешок, – хмыкнул Петр Утин, – ничегошеньки. Складывается впечатление, будто мы находимся на тектонической плите с отсутствием полезных ископаемых и других нужных нам ресурсов.

– Нет, – вздохнул Светоч Гостомыслович, – ресурсы тут были, да только мы их перерабатываем быстрее их возрождения.

– А вы нашли богатое ими место? – прищурился мэр Города.

Волхв, ничего не говоря, кинул собеседнику запаянную капсулу. Он не сомневался, что горожанин ее поймает, но капсула была на всякий случай бронированная.

– Нефть? – посмотрев на содержимое, спросил Петр.

– Она самая, – кивнул Светоч, – немного специфичная, но при должной очистке имеет все нужные нам свойства.

– Нефть – это хорошо, – улыбнулся Утин, – это и еда, и одежда, и другая бытовая химия. Много ее там?

– По нашим подсчетам лет на двести.

– Тогда, если мы в доли, то на сто? – и это не было вопросом, а скорее утверждением.

– Двести.

– Как так?

– Мы делали расчеты на нас с вами вместе, – пожал плечами главный волхв Китежа.

– О как, – опешил от сказанного мэр Города.

– Но хватит всего на сто тридцать лет, – притворно вздохнул Светоч Гостомыслович.

– Почему? – последовал резонный вопрос Петра Утина.

– Потому что на этот каравай есть еще немало ртов, – раздался голос из-за неприметной двери, и в зал совещаний вошел Древослав собственной персоной, – вы не поверите, дорогой мэр, но наша Неврида тоже нуждается в ресурсах, хотя у нас не ваши стандартные фабрики, но и нам нужны ресурсы для производства.

– А он что тут делает? – опешил Утин.

– То же, что и вы, – улыбнулся довольный произведенным эффектом вождь псевдов.

– Это его подопечные нашли месторождение, – объяснил Светоч, – но они сами не могут его освоить, поэтому Древослав по старой, очень старой, памяти обратился ко мне с предложением разрабатывать его вместе, а я нечаянно допустил утечку этой информации до твоих ушей.

– А зачем вам мы? – прищурился Петр Утин.

– У вас в Городе много оборудования, нераспакованного еще со времен первых колонистов. Наши предки не думали о будущих временах и не брали его в свое время с запасом, – раскрыл карты волхв Китежа, – идея и место – Древослава, руки – наши, а оборудование – ваше, и мы все получаем запас нефти на сто тридцать лет. Меньше чем двести или сразу четыреста, но лучше, чем ничего.

Петр Утин задумался, но ненадолго.

– Как будем делить места в экспедиции? – после непродолжительной паузы спросил мэр Города.

– Поровну, – ответил Светоч Гостомыслович.

– На три части? – уточнил Утин.

– На две, – ответил Светоч, – Древослав пошлет только двоих колдунов.

– Почему так?

– А зачем больше? – проговорил вождь псевдов. – Псевды вам там не нужны, они такой тонкой работы исполнить не могут, а колдунов слишком мало, чтоб я с вами цельную дюжину отправлял. Наше дело было найти место, а разработать вы уж сами постарайтесь.

– Сколько людей планируется послать?

– Человек двести, – ответил Светоч, – я думаю, более не нужно для начала, а когда данные подтвердятся, можно и там большое поселение организовать.

– А я смотрю, вы тут без меня все продумали и решили, – прищурившись, Утин перевел глаза с волхва на вождя и обратно.

– А чего время-то терять? – ухмыльнулся Древослав.

– Скоро осень, а там и зима не за горами, – поговорил Светоч Гостомыслович, – куда мы отправляем людей, скоро будет холодно, и не стоит терять время. Людей мы оденем на зиму, но вот разработка и добыча с холодами и снегом могут осложниться, поэтому решили все просчитать заранее. Если бы мы сели только сегодня за стол переговоров, прения окончились бы с первыми заморозками. Дрались бы за каждый пункт, за каждую строчку в договоре.

– Это верно, – кивнул Петр.

– А теперь тебе, мэр, нужно всего лишь выделить несколько единиц оборудования и девяносто девять человек, – хохотнул Древослав.

– Почему не сто?

– Считать разучился? Откуда сто, если из двух сотен нужно вычесть двоих моих колдунов?

– Хорошо, а на чем доставлять людей будем?

– На нашей «Громовой птице», она уже заправлена и точно летает, – ответил волхв, – проверено полетом вам на помощь в недавнем сражении под стенами вашего Города.

– Прикрытие?

– А зачем?

– От тех же змеев! – Утин опешил от такой реакции на простейший вопрос о безопасности.

– Расслабься, мэр, – еще раз хохотнул Древослав, – без моего приказа ни один Змей Горыныч рта огнедышащего не откроет.

На обсуждение некоторых нюансов они потратили еще пару часов, но уже глобальные вопросы никто не обсуждал. Всем и так было все понятно.

Кий включил свой личный канал радиосвязи.

– Тут?

– Присутствую, – донесся голос Алексея Поповича.

– Слышал, экспедицию готовят?

– В курсе.

– Просился?

– Да.

– И я, – вздохнул Кий, – не взяли, сказали, что нужен тут. Я думал Варю хоть возьмут, если не назначат руководителем, но нет, ее тоже не взяли.

– Мы с Сашей тоже в Городе остаемся.

– Ну тогда мне не столь обидно, – хмыкнул Кий, – если уж вас с Несмеяной не взяли, значит, там, герои не нужны, а только работяги.

– Самооценка вернулась на место? – весело проговорил Алексей.

– Угу, ты мне ее вернул.

– С тебя магарыч.

– У вас там в Городе алкоголя нет?

– У нас он в Городе стандартный, произведенный на фабрике для лечебных целей, а у вас его руками с душой делают. Я до сих пор вспоминаю ту настойку на хрене, которой мы праздновали победу над Кощеем, как божественную амброзию.

– Уболтал, чертяка языкастый, – улыбнулся Кий, – будет тебе бутылка амброзии и не одна, и не одного вкуса. Ищи завтра посылку там, где мы последний раз встречались.

Это утро для Борея не отличалось от остальных. Заместитель начальника охраны Китежа давно не ходил в рейды и на охоту и всегда просыпался в своей кровати у себя дома. Так как он по праву рождения был китежцем, то и жил в небольшом доме внутри периметра стен, а не в землянке снаружи. Домик, правда, отличался от землянки только тем, что его не закапывали в землю, и все. Он также был типовым, изготовленным на стандартных автоматических фабриках. Домик был на одного. Хотя Борею было уже за тридцать, но спутницы жизни он до сих пор не нашел. А все почему? Потому что основной страстью Борея свет-Микулыча была работа. Много девушек хороших перебывало в его домике, но ни одна не задержалась надолго. Как бы ты ни была влюблена в человека, но если тебе приходится не только засыпать, но и просыпаться одной, ты долго не протянешь с ним вместе.

Зазвонил телефон. Дом Борея был одним из немногих в Китеже, где имелся личный, а точнее, все же служебный телефон.

– Борей Микулыч слушает.

– Борей Микулыч, – раздался в трубке голос электронного секретаря, – вам надлежит прибыть в приемную главного воеводы через два часа.

– Но у меня через час заступление на службу, – попытался возразить Борей электронной «говорилке».

– Тысячник Борей Микулыч, все ваши служебные дела отменены личным приказом Пересвета Святославовича, – ответил секретарь, – вам надлежит прибыть в приемную через два часа.

Больше информация не повторялась, и тысячнику пришлось бы, если, конечно, захотелось оспаривать далее приказ, говорить на фоне гудков в трубке. Борей был хорошим воином и подчинялся приказам, но он был при этом из лесовиков, в душе не переносящим Дисциплину. Прежде чем собираться в зал совещаний, а не на службу, он позвонил на эту самую службу и узнал, что действительно ему выдан внеплановый выходной личным приказом главного воеводы.

Ровно через два часа, минута в минуту, Борей Микулыч вошел в приемную Пересвета Святославовича.

– Входите, вас ждут, – после распознавания личности сообщил ему электронный секретарь.

В кабинете его ожидало два человека. Сам Пересвет Святославович и главный волхв Китежа Светоч Гостомыслович.

– Проходи Борей, – кивнул вошедшему Пересвет, – и давай без чинов и званий с регалиями, а то мы тут до вечера просидим друг друга правильно называя.

– Как скажете… Пересвет Святославович.

– Дело у нас к тебе, тысячник, – открыл рот Светоч Гостомыслович, – не знающее промедления. Скажу сразу, ты почти единственная кандидатура, но мы с Пересветом не решились назначить тебя без твоего согласия.

– То есть шанс отказаться у меня есть, хоть и небольшой? – уточнил Борей.

– Меньше ушка в иголке, – каркнул волхв.

– В иголке? – не понял тысячник.

– Ох уж мне эти современные люди, взращенные на одних лишь только автоматических фабриках, – скривил рожу Светоч Гостомыслович, – и даже что такое иголка, не знают.

– Иголка, – пояснил воевода, – это приспособление для починки одежды в древние времена. Маленькая тонкая полоска с одним острым концом и ушком в другом, куда протягивали нитку.

– Это еще до изобретения автоматических фабрик было?

– Это до изобретения фабрик еще было, – хмыкнул волхв.

– Хорошо, – кивнул воевода,– я понял, что отказаться не могу, а в чем заключается задание?

Кабинет воеводы был обставлен богато. Тут почти не было предметов, изготовленных на автоматических фабриках. Мебель была резной, с небольшим, но стильным золочением, картины висели на стенах выполненные руками художников, а не напечатанные на холстах рисунки из фонда первых колонистов. Все подчеркивало богатство самого воеводы Пересвета Святославовича, Китежа и лесовиков. И в этом не было ничего зазорного, так как эти вещи были не личной собственностью, а принадлежали Китежу и передавались от воеводы к последователю по наследству. А что вы хотели, чтоб гости из Города и из Невриды, как Древослав, назвали царство псевдов, увидели простые серые стены, произведенные на стандартных фабриках? Нет, они должны лицезреть мощь и богатство Китежа и благоговеть перед ним.

– Ты знаешь про экспедицию за ресурсами? – поинтересовался Пересвет.

– О ней только мертвый сейчас не знает.

– Хорошо, что знаешь, – кивнул воевода – вот мы тут со Светочем Гостомысловичем покумекали и решили тебя назначить главой этого самой экспедиции.

– Меня? – удивился Борей. – А с чего мне такая милость?

– Ты тысячник, – пожал плечами Пересвет Святославович, – ты умеешь руководить людьми, и не отрядом, и даже не сотней, а больше; а там как раз будет две сотни.

– Но я же не один в Китеже тысячник, есть и другие, есть же еще полководцы.

– Все остальные женатые, – каркнул волхв.

– То есть? – не понял Борей.

– Светоч Гостомыслович имеет в виду, что неженатый из тысячников и полководцев только ты, – попытался объяснить воевода.

– А это имеет значение?

– Да что мы вокруг да около ходим, – буркнул волхв, встал с кресла, в котором сидел до этого, и стал ходить поперек кабинета взад-вперед, – такая экспедиция планируется впервые, и неизвестно, чем все дело закончится. Двести человек, из которых половина наших, половина городских и еще два колдуна от Древослава. Люди будут оторваны от привычных мест и занятий, вокруг неизвестность, рядом те, кого еще недавно называл врагами, нервы на пределе, может случиться что угодно, хватит просто оброненного в ненужное время слова. Вы там можете попросту перестрелять друг друга. Из-за этого мы приняли решение посылать неженатых и незамужних. Чтоб потом пол-Китежа горячими слезами не плакала по утерянным безвозвратно мужьям, женам и родителям. Из тысячников и полководцев неженатый только ты.

– А если я откажусь? – поинтересовался Борей.

– Найдем тысячника подходящего или отдадим эту должность городским, – пожал плечами Пересвет Святославович.

– Но тогда выше тысячника ты уже вряд ли поднимешься когда-нибудь, – буркнул Светоч Гостомыслович.

– Умеете вы уговаривать, – процедил Борей.

– А ты посмотри на это задание не как на ссылку и каторгу, не как на приказ идти на верную смерть, а как на очень интересный и нужный всем рейд, – вдруг сменил тон Светоч Гостомыслович, – охотничий рейд это в крови у нас, лесовиков. Но что такое поход на день или два за едой, когда можно отправиться на много дней и во главе не четырех бойцов, а двух сотен? Разве твоя лесная суть не радуется такой возможности? Или ты стал наподобие горожанина любить тишину и покой внутри городских стен?

– А сразу так убеждать нельзя было?

– Можно, – кивнул волхв, – но ты должен был знать, что в подчинении у тебя будут не только лесовики, но и горожане, а еще и два «древославских» колдуна, и что все это действительно может закончиться большой резней.

– Лесовик всегда рискует жизнью, – гордо ответил Борей.

– Тогда чего тебе отнекиваться от задания? – прищурился хитро Светоч.

– А я и не отнекиваюсь, – молвил тысячник.

– Вот и хорошо, – хищно улыбнулся главный волхв Китежа, – значит, решено, выступаете послезавтра, а пока ознакомься с делами будущих подчиненных, Пересвет кинет их тебе на почту, как наших, так и горожан с колдунами. Хороший командир должен знать наизусть каждого бойца и понимать, что он может выкинуть и в каких условиях.

Послезавтра выдалось хмурым и пасмурным. Непродолжительно, но часто на стоящих перед десантным бортом людей капали с неба слезы, то моросящими брызгами, то бурными струями. Небо плакало, провожая экспедицию в далекое путешествие.

– Дождь – к хорошей дороге, – молвил кто-то из стоящих по стойке смирно лесовиков.

«Смирно» у лесовиков – это легкое подобие вытянувшихся во фрунт горожан.

– Отставить разговорчики! – скомандовал Борей.

После этого тысячник развернулся и обратился к присутствующим и уже сказавшим теплые напутственные слова мэру и министру обороны Города, воеводе и главному волхву, а также к послам из Невриды.

– Состав экспедиции построен и готов отправиться на задание!

– Отправляйтесь, – кивнул Пересвет Святославович, – удачи вам, парни!

– Экспедиция! – заорал Борей Микулыч. – Направо! На посадку бегом марш!

Горожане сделали это одним движением, точно тут было не девяносто девять человек, а один единый механизм. Лесовики же не отступали от своих традиций и побежали к борту толпой. Два колдуна трусили в конце строя. Экспедиция за ресурсами, единый проект Города, Китежа и Невриды, началась.

Внутри борта в целом было то же самое, что и на построении и при посадке. Горожане вошли строем и расселись быстро и слаженно, словно это был их корабль и они отрабатывали посадку много раз на дню. Но, скорее всего, так оно и было, ибо «Громовые птицы» были стандартным транспортом первых колонистов. У горожан были точно такие же, и они, отрабатывали посадку на них в обычном режиме проработок стандартных действий. Это было в традициях горожан. Толпа вольных лесовиков загрузилась внутрь борта с улюлюканьями и гиканьем, шумно разбрелась по углам, делясь на компании.

Двое колдунов уселись особняком. Колдунами и чародеями их называли по привычке. Сами же они себя в последнее время величали ведунами. Ибо считали, что ведают то, что обычному смертному и во сне не привидится. Вроде как Кощей им открыл такие грани мироздания, что без него даже они – высшие колдуны и чародеи – и представить не могли.

– В добрый путь, – прозвучали слова в шлеме Борея голосом главного волхва Китежа Светоча Гостомысловича.

– И вам не хворать, – буркнул глава экспедиции.

– Поехали, – прогремел в репродукторе голос первого пилота.