А я кнему чувствовал только неприязнь, но старался всеми силами это не показывать. Вернувшисьв дом, мы ни слова не обронили об оставшейся бутылке и ни о чём другом, и молча,легли спать, охваченные злостными вертолётами, которые то и дело подступали, азатем и совсем не отпускали нас ни на миг.

На следующий день мы втроём: я,Марина и мой перегар пошли на первое свидание. Я притаранил ей скромный букетикроз, если, конечно, три розы можно назвать букетом.

– Я не очень люблюцветы. Они красивы и живы, как огонь, но бесполезны, как чайник с носиком вчайник, и мне их жалко, – прошептала она мне на ухо.

Яотринулся назад, и пританцовывая вокруг своей оси начал напевать:

– «Белые розы, белыерозы беззащитны шипы…»

Мы гуляли весь вечер, незаметили как село летнее солнце. Чтобы цветы не мешались, подарили их женщине,которая продавала газеты. Не заметили небольшого похолодания. Вместе нам былотепло. Мы обошли весь Тропарёвский парк вдоль и поперёк, посидели на каждойскамейке в округе. Не нужно рассказывать, как прошло хорошее первое свидание,ведь каждый знает, какие чувства переполняют всё тело и душу.

Шловремя, мы встречались. Проводили это время с пользой для себя. Я никогда ещё неиспытывал такой привязанности к человеку. Желал ей добра, грел её, целовал. Мынаслаждались каждым мигом, данным нам свыше. Мы любили и солнце и дождь. Лишь быона была рядом. И она была…

1.4

Перенесёмсяна 15 лет назад, в тот самый подъезд, в котором живут Андрей и Марина.

– Привет, Маришка.Ты пойдешь, сегодня гулять? – спросил запыханный Андрей, забежавший на 14 этажпешком.

– Привет. Эм, незнаю,  – ответила она неуверенно,поглядывая назад.

– Кто там пришёл? —выглянул из-за прикрытой на цепочку двери отец Марины.  – О, привет, Андрюха.  –  Отецоткрыл дверь, – заходи, гостем будешь, чай попьём.

– Да не, я гулятьхочу,  – сделал шаг назад Андрей.  – Отпустите Марину на улицу?

– А ты её в обиду недашь?  – нахмурив брови, спросил отец.

– Не, она со мной,как за кирпичной кладкой… ой, стенкой, – Андрей напряг бицепс и поцеловал его.

– Хорошо, герой,Марина скоро выйдет, жди её у подъезда.

Спустя 5 минут на улицу выбежала счастливая девочка, сдвумя косичками, в красном платье, жёлтых колготках и зелёных сандалях, и сразуже уставилась с улыбкой на солнце, чуть прищуривая глазки.

– Пойдём по гаражамлазить?  – сходу предложил цель на деньАндрей.

– Я боюсь, я ещё тамне была, это опасно.

– Ты же со мной, небойся, пойдём, сегодня я твой герой вообще-то. Так папа твой сказал.

Сопротивляться было бесполезно, и они побрели к гаражам.Как только Андрей, подтолкнув Марину за попу кверху на гараж, и забравшись нанего самостоятельно, развернул Марину к себе, схватил её за плечи, закрыл глазаи потянул губы к её губам.

– Нет, Андрей. Мы жеещё маленькие,  – закричала Мариша.

– Я ведь люблю тебя,дура, а ну, целуй.

Послышался шорох и железные шаги с крыш других гаражей.Андрей отпрыгнул от Марины. Шорохом и шагами оказались одноклассники Марины.Андрей их тоже знал, но дружеских связей с ними не имел. Компании соединились,и стали весело перепрыгивать с гаража на гараж, с гаража на гараж. У Андреябыло ещё несколько попыток поцеловать Марину, когда они отставали от компании,но Марина не поддавалась. Когда она весело и задорно обогнала всех парней, двоееё однокашников догнали её и с двух сторон ударили по ещё не окрепшим девичьимягодицам. Затем ещё и ещё. Марина закричала от боли, но больше от обиды.

– Не надо, что выделаете?  – кричала она. Но хулиганистыемальчишки не унимались.

Марина пыталась вырваться, но они зажали её в углу ипродолжали тискать, теперь трогали ещё и детскую грудь.

– Отпуститедевчонку, ублюдки, –  крикнул снизустарик, владелец гаража, на котором происходило детское недоизнасилование.

– Пошёл на хер,старый хрыч,  –  крикнули пацаны, но всё же убежали.

– Андрей,  – окрикнула своего соседа Марина, – Ты где?

Но Андрея и след простыл.

2.1

Суровый жизни закон:

Он будет точно вечен.

Кто рождён королем —

Тот будет обеспечен.

Прошло пару недель, с тогомомента, как я закончил учёбу. Энтузиазма к чему-либо было ноль килограмм. Быллишь запах перегара. Работа сама меня почему-то не искала. Что делать? Я незнал, да и не хотел напрягаться. Хватило пяти лет учёбы в ВУЗе. Я ждал чего-то,а чего? Непонятно. Моя новая любовь уехала с родителями на отдых. Я был один. Заваривчай, уселся поудобнее на диван в снятой на последние гроши однушке, чрезмерноуютной и маленькой и просто наслаждался тишиной и потёмками. В тишине раздалсязвук СМС. «сабирайся на рыбалку. сигодняночью заедем за тобой с батей)0» Я любил такую спонтанность и поэтомустарался от неё не отказываться. Быстро засунул в рюкзак спиннинг, аптечку,блёсна, спальник, кружку, зубную щётку и пару литров воды. Я был готов. В 3ночи раздался звонок: «Это, Диман. Выходи, мы подъехали». У подъезда стоялчерный Патриот, намыленный до блеска. Красивый, большой, мощный. Наверхувеличественно сидел экспедиционный багажник, 22 грязевые колёса с литымидисками, по периметру машины были навешаны люстры и фары, зиял шноркель, измашины басово играл шансон. Я уселся на заднем сидении, пожал руки впередисидящим,буркнул: «Здрасть» и мы помчали.

Диман – мой полудруг. Мыпознакомились с ним в баре, когда оба поодиночке рядом пили пиво. О чём-торазговорились. Поспорили, пофилософствовали, рассказали об увлечениях и прочеевсякое разное. С тех пор периодически встречались для культурного досуга. Я онём практически ничего не знал. О себе я ему ничего практически не рассказывал,так же, как и он о себе. Нас это не парило. Мы просто общались и проблемахжитейских и всё.

Мужчина за рулём – Сергей Владимирович – отец Димана.Серьёзный мужчина с серьёзными связями. Любит охоту, рыбалку, точнее не самиэти процессы, а всё к этому подтекающее. Это одна из немногих вещей, о котороймне рассказывал Диман. И вот, в очередной раз решил помчать он на рыбалку насвоём джипе для подобных мероприятий и позвал сына своего. И наказал, чтобы ондруга какого-нибудь пригласил: «А то будешь опять тупить с мужиками, шмакодявкахренов». Вот он и позвал меня, казалось бы, единственного полудруга. Рыбак изменя так себе. Я удочку от лески не отличаю. Да и мои сопутешественники тоже нешарят в этом, просто повод лишних пару бутылок ухайдохать. А то и всепятнадцать. Приехали мы раньше всех на место. Ехали часов 6. Туман. Недосып. Утро.Роса. Кайф, в общем. Ну и решили по приезде пропустить по рюмашке, второй, покаостальных ждали. Им с другой области ближе ехать, но почему-то онизадерживались. Они – это друзья Сергея Владимировича. Спустя час – полтора, подоспелии товарищи. К тому времени мы уже успели чутарик «обогреться». Из чёрногопикапа вышло три человека. Здоровые такие дядьки с пивными животами, одетые вкамуфляжные костюмы и спортивные кроссовки. У каждого на руках какие-то мощныепо виду дорогущие часы. На одном была красная кепка Нью – Джерси. Они обнялисьс Сергеем Владимировичем. Затем поздоровались с нами и попросили нас удалыхдвух хлопцев выгрузить всё из кунга пикапа и разбить им быстрее нахрен палатку.Так как самые молодые, мы беспрекословно всё выполнили, неплохо так с нейповозившись, в то время как Сергей Владимирович со своими товарищами – буйволаминачали культурно накидываться. Чуть позже мы к ним присоединились. Тогда ипознакомились. Оказалось, что они все друзья со студенческих годов. Оченьвесёлые мужики, но, в то же время, серьёзные и деловые люди. На столе огурчики,колбаска, консервы, зелень, бутерброды. Немного подкрепившись и охмелев,помчались пьяные ферзи покорять какое-то озеро. Взяли мы снасти и пошли потрубе над водоёмом. То есть труба перпендикулярно берегу в озеро уходит и мы,получается, над озёром сидеть будем. Пока шли, проматерились все. Труба узкая,голова кружится, в воду холодную упасть совсем не хочется. Сели, закинулиприманок для рыбёх и вроде бы начали болтать…

– А я Серёг опять жениться решил. Помнишь вресторане ту мадмуазель в шубе? – вопросительно повернулся Алексей Петрович кСергею Владимировичу.

– Ты ж говорил, что всё зло от баб, бестолочь,и опять на те же грабли, ну ты лопух, – слегка потягивая слова по нотам иподтрунивая, прокричал Валерий Олегович – козёл отпущения в этой компании.Слегка беззащитный, немного бестактный и в полной мере глупый человек. И как ондержится в их компании?

Над озером повис недолгий илёгкий смех.

– Да ну вас, баранов. Сам знаю. Нефиг меняжизни учить. На себя посмотрите, – обиделся дядя Лёша.

– А я, Алексей, своей жёне единственной вжизни верен, – неуверенно сказал Сергей Владимирович и покосился на сына.

– А Валерке как не давали бабы, так и не дают,– задыхаясь от смеха, над своей шуткой сплюнул Сан Саныч.

Снова раздался смех. И снованенадолго. Я не слушал, о чём дальше шла беседа, да там и не было ничеговажного. Шло время, рыба не клевала. Я отдал Диману свой спиннинг, взял удочку,и присев на трубу начал прокручивать в голове: «Ловись рыба. Ловись рыба.Ловись…»

– Пошёл водки что ли принесу, – вставая струбы и тяжело вздыхая, сказал Сан Саныч.

Тянулось время, допиваласьводка. А Сан Саныч новую бутылку всё не нёс. Вдалеке крякают утки, ветерколышет камыши, вода зеркально и умиротворенно лежит мёртвым грузом на другойводе, а солнце начинает подниматься с востока, говоря, что мы засиделись… Бултых,и я в воде. Задремал, закимарил, называйте, как хотите, а вода холоднючая. Нобеда не в том. Я, как оказалось, плавать не умею спросонья, подшофе изавёрнутый в 10 тулупов. До берега далеко, да и в одежде и берцах не шибко иразгуляешься. Начинаю я захлёбываться, кричать, жадно глотать воздух. Но мужикине из робкого десятка. Не раздумывая дяди Сережа и Лёша расчехлились, прыгнулив воду и вдвоём отбуксировали меня на берег. Там меня и Сан Саныч подхватил.Затем обычная процедура раздевания, растирания, укутывания и сушки вещей. Ах,да. Выпивать в эти моменты я тоже не забывал. Ну не об этом. Рыбы мы так и неналовили. Мужики спустя пол часика отпочковались спать, Диман, выпив ещё парустопок начал засыпать на своём колене. Я всадил ему леща – это было егоединственная пойманная «рыба» за сегодня, и он, всё осознав, поскрежетал впалатку. Остались Я, Сан Саныч и костёр, который не отпускал, грел изавораживал своей таинственностью и вместе с тем открытостью и простотой.

Не будь Сан Саныч пьяный,возможно, он не стал бы со мной говорить, так открыто и искренне, но мнеподфартило, и я поймал свою золотую рыбку, ещё не понимая этого…

2.2.

Как я полюбил пьяную философию.

Если каждый день устраивать праздник,

то онпревращается в будни. ©

Чтобы Вас немного отвлечь от разговоров с СанСанычем, расскажу про «общажные дебаты».

Немного отложив суть,поведаю, что я, грубо говоря, любитель организовать какие-нибудь мероприятия,где присутствуют люди. Любитель что-то придумать, что-то расставить, что-топреобразовать и приукрасить. Вернёмся к сути. В этом мероприятие я не былорганизатором. Точнее был лишь иногда и от части. К чему я это? А к тому, чтоне каждый сможет заманить и удержать народ. К сути. Сижу я, значит, на паре впоточной аудитории, естественно на парте рисую непристойности, и вдругнеожиданно ко мне поворачивается знакомый паренёк и демонстративно тянет мнеруку для приветствия.

– Ну, даров, – отвечаю я.

– Базар есть. Двигай жопу, – я двигаюжопу, – рядом сяду, – собирая все свои манатки, перебирается ко мне.

Чем это я так привлек еговнимание? Мы особо то и не знакомы.

– Слушай, – говорит своим заплесневевшимртом Игорь. – Мы тут с ребятами организовываем пару раз в неделю посиделки зачаем, и беседуем о жизни, – от него слегка пахнуло перегаром. – Знаешь ли,эдакая филосовская полемика. Пытаемся находить больше народу. Не всезадерживаются надолго или те, кто задерживается, не всегда могут выкроить времяна общение с нами. Ты вроде парень не глупый, мне тебя посоветовали. Приходи,пообщаемся.

– Когда, – буркнул я?

– Сегодня в 20:00. Блок 6 – 18 – 3, – сказал,как отрезал он, опять же собрал в две клешни все свои манатки и пересел на своёместо.

– Ок, – сказал я сам себе и продолжилвырисовывать на парте эти гадости, точнее теперь уже чувствуя себя философом,они уже казались такими. А раньше… Одно сплошное искусство.

19:59, я уже под дверью супаковкой печенья и своей кружкой.

На двери в их блок весела табличка: «Путешествуй так, как в последний раз!Проживай этот день, как последний день перед концом света!»

– Глубоко, – подумал я, – замечтательнопрям.

Я отчеканил кулаком «Тук.Тук-тук. Тук-тук». Спустя секунд, примерно 36 – 37, мне отворили зеркально-черныедеревянные ворота. Я вполз в прекрасные апартаменты. Стены были разукрашеныбаллончиками разных цветов, повсюду – на стенах и потолке, были расклееныплакаты на разные темы. Фотографии гор, плакаты музыкальных звёзд, таблички сразными правилами в первой медицинской помощи и техникой безопасности. Наборароматов был разнообразен. Пахло несвежестью, кальяном, едой и какими-товосточными ароматизаторами. На полу сидели не менее прекрасные люди. Они всеразом приподнялись для приветствия и знакомства. Посмотрев на них, я понял, чтоони пьяны с ног до головы. А что делают люди по пьяне? Ответ простой: всё, чтовзбредёт в голову. Так-то оно так. Но что особенно? Правильно. В одурманенныхголовах часто рождаются философские мысли, и даже самый закомплексованныйчеловек может выдать такое, от чего у тебя мурашки по коже побегут, и ты по-настоящемуего зауважаешь, и возможно чувство уважения сохранится и на трезвую кровь. Ноэто наврятли. Так вот. К ним уважения у меня не сохранилось. Шучу. Нормальныеребята. Кого-то я знал уже раньше. Неблизко, но знал. Сначала беседы затронулитемы про то, какие у кого дела, сыпались их личные шутки в адрес друг друга.

Просидев некоторое времябез слов, чувствуя себя, как не в своей тарелке, пытаясь хоть как-то начать илиподдержать разговор я задал свои первые два вопроса:

– Часто вы собираетесь? И зачем?Получилось довольно пискляво и неуверенно. Мои глаза тут же забегали отнеуверенности в своей крутизне. Ох дурак. Аж ладоши вспотели. Зачем? Мне ведьИгорь все рассказал, да и сам я понимал что, почему и для чего. Но ребятамолодцы. Поддержали меня. Тут же все замолкли и уставились на меня. Чёрт.Ситуацию спас Игорь.

– Почему бы периодически, допустим ,разв неделю или месяц, ни собирать группу людей, желательно разных и по богатству,и по возрасту, и по мудрости, и ни устраивать дискуссии на разные темы? – ораторствовалИгорь. Теперь он мне показался куда более серьёзным, чем раньше. – Отвлечься,так сказать, от обыденности и погрузиться в мир рассуждений о бытиечеловеческом, о душах, о религии, о любви, обмане и взаимовыручке, – размахивалон гривой и руками, я кажется, заметил в его глазах блеск и уверенность взавтрашнем дне, – В интересной компании ведь можно обсудить и банку консервную,обжевав эту тему со всех сторон, изучив ее вдоль и поперек. Достаточно мыслей!Ванёк, у нас несколько ребят сегодня не смогли прийти, и нас очень мало. Естьзнакомые, которых можно позвать?

– Сейчас подумаю, – отозвался я.

Нужно думать! Нужноделать! Но прежде чем сделать, нужно опять подумать. Это ведь тема щекотливая.Кого позвать, согласятся ли они? Будет ли кому-то хорошо в компании другогочеловека, если нет, то почему? И такое мне пришло в голову на трезвую голову. Ячувствовал себя философом всех веков и народов. Отбросив страхи и сомнения, яприступил к сбору товарищей в тесный круг. Пригласил их сейчас же подойти вблок 6 – 18 – 3. Старался собрать незнакомых друг с другом людей. По телефону яизложил им вкратце, что к чему, кто-то сразу отказался, но были и такие,которым идея об обсуждении философских тем очень даже понравилась и они срадостью к нам присоединились.

Будучи иногдастеснительным вначале я вёл себя неуверенно, отводил глаза в стороны илисверлил ими пол. От того и не замечал всех сидящих вокруг. Далее я старалсяизучать их детально, начиная с одежды, заканчивая естественно умом ихарактером.

Хозяева предложили гостямчай и кальян. А сами бухие. Им ведь легче думать будет. А ведь здесь естьстеснительные личности, которые не могут высказаться уверенно, чётко иинтересно . Да, да, это я про себя. Но, думаю,  для первого раза и кальяна хватит.

– Какую тему возьмём для сегодняшнегоразговора? – окинул взглядом нас Игорь, дожёвывая мою печенку.

Все молчали и хлопалиглазами. Почему бы и нет?

– Ребят, сегодня наткнулся в метро надевушку попрошайку, – начал я, – Она ходила с листком, на котором были наклееныиконы и фотографии её сына, у которого, якобы, была опухоль головного мозга.Она просила ради господа нашего Бога подать ей. Говорила, что она работает, ноденег на операцию всё равно не хватает. От рядом сидевшей бабули услышал, чтоэто бесполезная трата времени, и вообще стоит обратиться в какие-то инстанции,где предоставят всяческую помощь. Что вы мне скажете об этой ситуации и обовсех попрошайках в общем?

Первой в разговор вступилаНаталья. Эдакая элегантная девушка в жилете из пушнины, накрашенная яркимицветами, с огромными сережками как у цыган и в розовых носочках:

– Я считаю, что если есть возможность,то нужно помогать. Если у меня есть мелочь, я всем кину, у меня неубудет.

«Конечно не убудет, причем не у тебя, а у твоего папаши, который с 90 – хнехило наворовал.» – подумал про себя, но вслух сказал:

– Молодец, Наташа – радость наша.

Она улыбнулась. Остальныенет.

Я опять раскраснелся иотвёл глаза. Окинул комнату взглядом. В ней стояли 3 стола. Первый – забитыйгрязной посудой, второй – забитый всяким хламом: учебным, бытовым и еще чем-то,третий – чистый с ноутбуками. У двери стоял холодильник, надпись на его дверцегласила: «Протухты из голодильника не трогать». Мы продолжили. Точнее продолжилАнтон, с виду умный зубрила – ботаник:

– Я бы запретил попрошайничество, что винтернете, что на улице. Почему я должен помогать? Ведь процентов 90 попрошаекна самом деле ни в чём не нуждаются, а это их обычная работа. Главное сменитьместо и сменить табличку или речь с просьбами. А деньги идут бандосам.

– Правильно, – поддержал ботаника соседИгоря – Влад, крепкий парень, в спортивном костюме, – я бы их всехотдубасил.

– Вот у меня случай был, – началразглагольствовать Ислям, недобро поглядывая на Влада, – точнее не у меня, а у знакомого.Он заболел страшно, и ему нужны были дорогущие уколы. Денег у матери на них нехватало, оставалось лишь молиться. И в мечети добрые люди помогли организоватьсбор средств. Были случаи даже, когда им на руки более ста тысяч давали, неназывая своего имени и не прося ничего взамен, – поведал с некоторым акцентомИслям.

– И как он поживает? – спросилаНаташа.

– Повесился он, не выдержал боли, – грустновыдохнул Ислям.

Все задумчиво замолчали.Оксана, кучерявая более – менее красивая девушка продолжала переписываться скем-то в интернете, улыбаясь и периодически ковыряя палец на ноге.

– А места в общественном транспортеуступаете? – опять же поинтересовался я.

– Я уступаю, – ответил Антон, – ведь наместе каждой женщины может оказаться моя мать, да и вообще этовоспитание…

– Давайте сменим тему? – перебил АнтонаВлад.

– У кого какие предложения? – по – царскиспросил Игорь, в народе именуемый Тигорем.

Вспомнив просмотренный недавно какой-то фильм о казни, я решил поднять этутему:

– А вы как относитесь к теме казничеловека?

– Ну, во – первых, мнения всегочеловечества разбились на два фронта: «за» и «против». И их примерно равноеколичество, – поправляя очки начал умничать Антон. – Но и в этих фронтах имеютместо быть междоусобицы. Всё зависит от тяжести преступления, от количества.Имела ли там места быть жестокость, грубость, превышение полномочий илинет?..

– Подожди, – перебил его я, – каковотвоё личное мнение?

– У меня твёрдого убеждения нет. Я,пожалуй, буду воздержавшимся в этом вопросе.

– Наташа? Что ты скажешь? – обратился кней я.

– Я тоже останусь стороннимслушателем.

И так я окидывал всех по – очереди взглядом, первым вступил Ислям:

– Я бы за измену, наверное,расстрелял.