Цитаты из книг автора «Кирилл Кащеев»

К его боку прижималось мертвенно холодное лезвие топора. Окутанные черным маревом пальцы стиснули горло. А у самого уха раздался ледяной шепот:

Мите казалось, он кричит, но на самом деле из его горла вырвался лишь сдавленный хрип – так хрипят умирающие. Внутри стало пусто и холодно. Топор окутался мертвенным черным ореолом и взвился в воздух, рубанув по нависшей над отцом лапище.

По обе стороны улицы распахнулись окна на верхних этажах домов еврейских фабрикантов – и выстрелы загрохотали оттуда! Это было так неожиданно, что господин Меркулов чуть не пальнул в ответ, но… неизвестные стрелки с верхних этажей лупили по врагу!

– Он не альв. А смерть тут – в моем веденье! – прошипел Митя и оскалился навстречу врагу улыбкой черепа.

И лучше им это сделать. Если по возвращении наш Истинный Князь Мораныч не получит свой вожделенный паучий шелк… – передергивая рычагами, пробормотал Ингвар. – Убьет? – затаила дыхание Даринка. Появление совсем близко – считай, по соседству! – легендарного Истинного Князя повергало ее в состояние восторженного ужаса. – Скорее заставит самих шелк ткать. Вместо пауков, – глубокомысленно заметил Ингвар, выказывая тем самым изрядное знакомство с характером и привычками первого за полтысячи лет Истинного Князя.

Истинный Князь? – хором повторили Йоэль с Даринкой, и глаза у обоих стали одинаково круглые. – Но… это же сказка! Древняя! – добавил Йоэль. – Это альв с носом, он же еврей с ушами – сказка, а Митька – мой Истинный Князь. Я его только что… доделала, – с глубочайшим самодовольством объявила мара.

На это не нужен первый Истинный Князь за полтысячи лет, – высокомерно глядя на альва, обронил Митя. А у самого аж сердце зашлось: он – Истинный Князь! Самый настоящий! Доподлинный! И ему даже не пришлось умирать… насовсем! – Хватило бы и взвода казаков… Но если вы обещаете мне весь ваш запас альвийского шелка, пусть он и не настоящий…

Голова бугая мячом хлопнулась оземь, а из шеи вверх ударила кровавая струя. Митя поискал платок, не нашел и обтер капли крови со щеки кончиками пальцев. Совсем так скоро опроститься! И сказал брезгливо: – Пошли вон отсюда! Толпа не шевельнулась, и тогда он… не закричал, а наоборот, понизил голос до шепота: – Вон, я сказал! В толпе глухо, протяжно застонали… а потом она вся дружно заорала. Каждый человек. И, завывая от ужаса, ринулась вон с разгромленного двора!

Митя протянул руку и вынул из пустоты… пожарный топор с крюком на другом конце. Поглядел на него страдальческим взглядом: что будут думать о нем его потомки, все последующие поколения Кровных Князей Меркуловых, чьим родовым оружием, приходящим к члену рода везде и всегда, будут… пожарный топор и ведро! Ведро! Какая вульгарность! И не изменишь ведь ничего! Он в расстройстве махнул топором…

Сколько он так стоял – и сам не знал, но потом что-то звякнуло. Митя вздрогнул и огляделся, скользя внимательным взглядом по лежащему альву, замершей на четвереньках Даринке – та вдруг попыталась отползти, маре с его собственной тростью в лапах – смертевестница торопливо прикрылась крыльями и… склонилась в самом настоящем придворном реверансе. Как перед членом царского дома. Поглядел на Ингвара, которого уже наполовину выволокли из седла автоматона и… на замершую толпу. Плотную, густую, распаленную – и неподвижную!