Глава 4

Пригород быстро остается позади. Чем сильнее сокращается расстояние до Ройстауна, тем тягостнее становится атмосфера в машине. А может, мне только кажется. Ведь мрачными остаются только взрослые.

Преисполненное предвкушением лицо Тайлера то и дело появляется в пространстве между передними сиденьями, он вглядывается вдаль со столь решительным выражением, словно готовится при первой же возможности выскочить наружу и вновь применить биту. Да что не так с этим подростком?

На всякий случай проверяю еще раз, все ли замки заблокированы.

Кейт с отрешенным видом сидит, уставившись в пространство перед собой и до побелевших костяшек вцепившись в ремень безопасности.

Холден внимательно изучает карту, то и дело бросая быстрые взгляды в лобовое окно. По пролегшей между бровями глубокой складке не трудно догадаться, какого рода мыслями занята его голова.

Кейт сказала, что он, вроде как, работает в реабилитационном центре для военных. Любопытно, кем? Врачом? Или он один из них? Это объяснило бы наличие оружия и умение держаться в патовой ситуации. Но тогда что он делает здесь? Почему не помогает разобраться со всем… этим?

Хотя мне ли жаловаться на присутствие рядом человека, который способен на решительные действия? Некоторое время раздумываю, стоит ли расспросить Холдена о его роде деятельности, но в итоге не решаюсь. Сейчас не самое подходящее время, чтобы налаживать общение в таком ключе.

Отделавшись от мыслей о соседе, тут же переключаюсь на брата. Точнее, на полученные от него крупицы информации, но концентрироваться на этом у меня тоже слишком быстро пропадает желание, поэтому я стараюсь сосредоточиться на предстоящем. Если повезет, через три дня я буду рядом с близкими, а у них уже наверняка есть план. Должен быть. Сколько знаю Дэвида, а это восемнадцать лет из моих двадцати четырех, он всегда готов к любым трудностям.

Сворачиваю на магистраль и сбавляю газ, наконец разглядев стремительно приближающийся источник дыма. Впрочем, он стал значительно меньше. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, ощущая, как напрягаются плечи и спина. Перед перекрестком, который нам нужно преодолеть, чтобы свернуть на шоссе, крупная авария. Столкнулось машин двадцать, не меньше. Прямо перед ними завалившийся на бок и занявший две полосы и всю левую обочину бензовоз, который и полыхает.

– Боже мой! – восклицает Кейт, совсем не вовремя вышедшая из прострации.

– Объезжай справа, – распоряжается Холден, показывая на клочок открытого пространства и зачем-то доставая пистолет.

Это еще к чему?

– Вижу, – отзываюсь поспешно и подаюсь грудью к рулю, стараясь сквозь плотную серо-черную завесу рассмотреть, что за мельтешение слабо просматривается за грузовиком.

Чем ближе подбираемся к скоплению машин, видно становится чуть лучше. Каждая из них просто в отвратительном состоянии. Повсюду валяются разбитые стекла, ошметки пластика и даже оторванное колесо. Но важно не это.

Людей нет.

По крайней мере, живых.

Через распахнутую переднюю дверцу стоящего крайним седана наружу наполовину вывалилось окровавленное тело мужчины. Асфальт рядом с колесами и чуть дальше покрыт красными пятнами. Из-за расположенного следующим автомобиля торчат чьи-то ноги. Один ботинок отсутствует, конечность напоминает кровавое месиво.

Где же остальные?

До слуха доносится затрудненное дыхание Кейт.

Черт!

От нее можно ждать какой угодно реакции. От впадения в истерику, до очередного приступа тошноты. Стоит ли говорить, что мне не нравится ни один из вариантов?

– Кейт, не смотри! – приказываю я.

– Это же… – растерянно лепечет она. – Это… – Она всхлипывает, и я в бессилии прикрываю веки.

Сейчас начнется…

Холден внезапно разворачивается, перекрывая ей обзор своим телом и заговаривает серьезным, но в тот же момент успокаивающим тоном:

– Смотри на меня, Кэтрин. В глаза. Вот так… А теперь глубокий вдох и вы-ыдох. Еще раз…

Покосившись на него, тут же возвращаю внимание на дорогу, максимально прижимаясь к правой обочине, чтобы объехать брошенные как попало машины. Чем ближе до пылающего грузовика, тем жарче становится. Как только ощущаю запах гари, переключаю подачу воздуха, чтобы он циркулировал только по салону.

Порыв ветра подхватывает дым, относя его в сторону. Дыхание перехватывает, когда я наконец вижу, что за силуэты мелькали за бензовозом. Перед ним скопилась такая же длинная вереница машин, среди которых снуют зараженные. В поле видимости возникает еще больше крови. В четырех местах замечаю останки, одни из которых в данный момент находятся в состоянии поедания.

– Вот же…

– Гони! – резко приказывает развернувшийся Холден, вмиг оценивший ситуацию.

Выполняю на автомате. Выжимаю газ, стремительно набирая скорость. Успеваем пронестись незамеченными мимо нескольких машин. Двинутые на всю голову с окровавленными руками и лицами на секунду застывают, а затем стремительно бросаются в нашу сторону.

Кейт визжит, пробуждая желание развернуться и хорошенько ей врезать, но я не позволяю себе отвлечься, сосредоточившись на дороге.

– Тайлер, займись ею! – рявкает Холден и открывает окно.

– Что ты делаешь? – кричу я, не обращая внимания на попытки Тайлера успокоить закатившую истерику Кейт.

– Бери правее, – бросает мне Холден, наполовину высовывается из окна и стреляет, а затем еще и еще.

Замечаю, как падают самые ближние зараженные. Остальные плевать хотели на угрозу. Они продолжают нестись на машину. Один выскакивает прямо перед капотом. Единственное, что успеваю, закричать:

– Держитесь!

Напрягаюсь, ожидая удара. Он выходит сильнее, чем я могла бы предположить. «Вранглер» ощутимо потряхивает. Зараженный врезается в лобовое, отчего вдоль него появляется трещина, а затем перелетает через крышу.

Представляю перекошенное выражение лица Макса, если бы он увидел, как я обращаюсь с его подарком. Едва сдерживаю истерический смех.

Кейт снова визжит, чем приводит меня в чувства. Тайлер зло прикрикивает на нее. Холден вваливается обратно в салон, сохраняя удивительное хладнокровие.

Бросаю беглый взгляд в зеркало заднего вида. Свалившийся на землю сбитый психованный лежит без движения. Его сумасшедшие дружки огибают тело и, скаля зубы, продолжают преследование. Наверняка ведь еще и рычат. Хорошо, что за ревом двигателя этого не слышно.

– Смотри на дорогу! – привлекает мое внимание Холден.

Проносимся мимо еще нескольких машин. Проезд становится чуть уже, и мне с сожалением приходится сбросить скорость. До заветного поворота остается не более двухсот метров, когда из-за одной из машин на проезжую часть кто-то выползает. Зараженный это или простой пострадавший не понимаю. Но он рискует быть перееханным, если не уберется в ближайшую минуту с единственной свободной полосы.

Видимо, услышав приближающийся рокот мотора, ползун поднимает голову и обращает лицо в нашу сторону. Оранжевые белки выдают в нем пораженного газом. Понимаю, что не имеет особого значения, кто он. Ведь нельзя на скорости преодолеть такое препятствие без риска перевернуться, поэтому я выкручиваю руль и съезжаю на обочину.

– Поднажми, – велит Холден, подавшись вперед и оперевшись рукой о приборную панель.

Выполняю, как сказано.

Поднимая в воздух пыль и куски гравия, которым засыпана кромка дороги, проношусь мимо непонятно куда стремящегося ползуна.

Зад «Вранглера» тянет в сторону, с трудом выравниваю его, чтобы не съехать в кювет. Выскакиваю на дорогу, едва не врезавшись в бок ближайшей машины. В последнюю секунду с заносом отворачиваю и несусь дальше.

Обычных людей становится больше. Они все чаще мелькают среди зараженных. Кому-то удается убежать и запереться внутри автомобилей, по дверям и окнам которых долбят озверевшие монстры. Другим везет меньше. На некоторых наваливается сразу по несколько безумных, которые принимаются рвать жертву еще до того, как она окажется на земле.

Я бы рада отвести взгляд, чтобы не видеть всех этих ужасов, но некуда.

Прямо на нужном нам перекрестке замечаю лежащий на крыше желтый школьный автобус. В горле встает ком, дыхание спирает.

«Не думай об этом, Ника! Не думай!» – приказываю мысленно.

Не помогает.

Краем глаза вижу, как Холден перезаряжает пистолет. Быстро смотрю в зеркало заднего вида. Извернувшаяся Кейт вздрагивает всем телом, прижимается лицом к сиденью между ней и Тайлером, закрывая голову и уши руками. Сам парень с покрасневшим, насупленным лицом удерживает ее за спину и беспрестанно крутит головой, глядя то в одно окно, то в другое.

Ну хотя бы битой Кейт не вырубил, спасибо и на этом.

Возвращаю внимание на дорогу. От автобуса отделяется мужская фигура. Он, прихрамывая, бежит нам наперерез, размахивая руками для привлечения внимания. Его лицо перекошено страхом и тревогой, но белки чистые. Мужчина здоров и наверняка хочет попросить о помощи.

– Что делать? – напряженно спрашиваю у Холдена, вновь погружаясь в сомнения.

– Не останавливайся, – холодно говорит он, на миг оглянувшись.

Смотрю туда же.

Погоня чуть отстала, но не пропала совсем. Как бы это не было ужасно, нам придется проехать мимо, иначе нас постигнет участь тех несчастных, что попали в жуткую аварию.

Сильнее вцепляюсь пальцами в руль и проношусь мимо едва успевшего отскочить с дороги мужчины. В боковом зеркале прослеживаю за тем, как он запускает ладони в волосы и с силой дергает за них, что-то отчаянно крича.

Отворачиваюсь.

Давление в груди становится практически невыносимым. Мне дурно от одной только мысли, что я собираюсь бросить в беде ни в чем неповинных детей, которые не в состоянии позаботиться о собственной безопасности.

– Ника? – окликает Холден.

Кошусь на его каменное выражение лица.

– Что?

– Мы не сможем спасти всех.

Киваю, едва сглатывая желчь.