Смотрю в его чересчур серьезное лицо и беру себя в руки, заставляя успокоиться.

– Слушай, я могу помочь. Я знаю, куда нужно направиться, чтобы…

– Я без Холдена не уеду, – перебивает Тайлер, упрямо вскинув подбородок.

– Что еще за Холден?

– Мой дядя. Я живу с ним.

Удивленно моргаю. Так они не отец и сын? Хотя какая, по сути, разница?

– Я видела, как он уехал в город, – произношу осторожно. – И что творится там, тоже видела…

– Не стоит, – на удивление жестким тоном прерывает он. – Я никуда не поеду.

– Ладно, – произношу, сдаваясь. А что еще я могу? Силой запихнуть его в машину? Вряд ли получится. – Но если передумаешь, жду тебя через час.

Тайлер не отвечает, даже не кивает напоследок. Просто разворачивается и шагает к выходу. Плетусь следом. На миг застываем у двери. Сюзанна больше не кричит, Патрик спустился от ее лица к шее. Отвожу взгляд, не в силах продолжать смотреть на то, как мужчина пожирает собственную жену. Тайлер задерживает внимание чуть дольше, затем бросает на меня полный боли взгляд, распахивает дверь и стремглав уносится в сторону дома, непрерывно крутя головой и осматривая местность.

Захлопываю дверь и закрываю замок. Убедившись, что Патрик не собирается отвлекаться от своего занятия, обуреваемая эмоциями, спешу в спальню.

На душе неспокойно из-за того, что у меня не получилось сладить с подростком. Мысль о том, что я попыталась и сделала все, что в моих силах, не успокаивает. Поверить не могу, что только сегодня утром размышляла о том, насколько надоедливыми могут быть окружающие люди, а теперь сделала бы все, чтобы их спасти. Даже мисс Пенли, не отправься она зачем-то в город в компании Патрика.

Бросаю телефон на кровать и распахиваю шкаф. В первую очередь переодеваюсь в спортивные штаны и кроссовки, быстро запихиваю в рюкзак сменную одежду и туалетные принадлежности. Что еще стоит взять в дорогу? А как далеко придется ехать?

Перехожу на кухню, по дороге проверяя смартфон. Связи по-прежнему нет. Закидываю в сумку немного сушеных фруктов, печенье и орехи, а также пару бутылок воды. Подумав, добавляю два свежих яблока. Больше у меня нет никаких запасов долгосрочной еды. Покупки я так и не сделала.

Очень надеюсь, много еды и не понадобится. По дороге туда, куда скажет ехать Макс, можно заехать в магазин и купить все необходимое. Можно же?

Замираю от внезапного предположения. А что если Ройстаун не единственный город, на который была совершена подобная атака?

Мне становится трудно дышать.

Бросаюсь к телевизору и хватаюсь за пульт, но по всем каналам рябь, отчего чувствую еще большую нервозность. Неизвестность пугает, а течение времени вдруг становится как никогда ощутимым. Хочется сорваться с места и сделать хоть что-нибудь.

Почему же Макс не звонит?

О том, какую роль во всем этом мог сыграть брат, стараюсь не думать. Я просто не могу поверить в его причастность, даже несмотря на факты, говорящие об обратном. С нетерпением жду встречи, чтобы, если потребуется, вытрясти из него душу, но добиться ответов.

Пока беспокойные мысли мечутся в голове, обхожу дом по десятому кругу, проверяя, надежно ли заперты двери и окна. В очередной раз останавливаюсь посреди кухни и, кусая губы, уставляюсь на лежащий в середине стола телефон, не подающий признаков жизни. Взгляд скользит по поверхностям, пока не цепляется за подставку с ножами.

Стоит ли взять один из них для защиты? С сомнением смотрю на стальные рукоятки. Смогу ли я воспользоваться такого рода оружием, если мне будет грозить реальная опасность? С шумом выдохнув, решаю – смогу. Быть покусанной или, что гораздо хуже, съеденной я не желаю.

Медленно подхожу к столу, решая, какой из ножей лучше взять. В любом случае, чтобы воспользоваться им, нужно подпустить угрозу на максимально близкое расстояние, что само по себе плохо. Жаль, в моем распоряжении нет огнестрела.

Кто бы мог подумать, что переезд в Ройстаун обернется подобными потребностями.

Дергаюсь всем телом, когда с улицы доносится пронзительный женский крик и собачий визг. Не раздумывая, выхватываю из крепления нож среднего размера и в три шага преодолеваю расстояние до двери. Вверх по рукам проносятся мурашки при одном взгляде на лужайку. Старушки там больше нет. Зато по траве тянется кровавый след, уходящий к обглоданному телу Сюзанны, окруженному рваными клочками одежды, сплошь покрытой бурыми пятнами.

Сердце колотится так быстро, что по грудной клетке расходится тупая боль. Конечности наливаются свинцом. И вновь накатывает тошнота.

Ни Патрика, ни мисс Пенли рядом с трупом нет.

– Вот же дерьмо, – шепчу потрясенно, ощущая, как рукоять ножа скользит во вспотевшей ладони.

Поспешно отвожу взгляд и прижимаю к лицу тыльную сторону ладони, делая несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы вернуть на место подскочивший до горла желудок.

Еще один более долгий вопль звучит, кажется, гораздо ближе. Кое-как переборов дрожь и панический ужас, отпираю замок и выбегаю наружу, крепче перехватив оружие. Сейчас у меня нет сомнений в том, что я смогу им воспользоваться, пусть и опасность угрожает не мне.

И хотя в голове яркой вспышкой проносится мысль: «Ника, какого рожна ты творишь?». Игнорирую ее.

А что еще мне остается? Забиться под кровать и ждать помощи? Она может и не прийти.

Огибаю дом, направляясь к источнику крика, что с каждой секундой становится все истошнее. На то, чтобы оценить угрозу уходит не больше пары мгновений, за которые я все-таки успеваю пожалеть, что не осталась в стенах безопасного дома.

Похоже, я на пути к психическому расстройству, название которого меня абсолютно не заботит.

Оказываюсь на заднем дворе домика Кейт. Она же в данный момент и изображает сирену. Впрочем, осуждать ее за это не стану.

Девушку в прямом смысле загнала в угол неугомонная мисс Пенли. Выбранная ею жертва вжимается в сетчатую стену небольшого вольера. Преградой агрессивной женщине служит распахнутая дверца, притиснутая краем все к той же стене. Кейт оказалась заблокирована на тридцати сантиметрах пространства, мисс Пенли даже касается кончиками пальцев ее голых ног, изо всех сил пытаясь добраться до добычи.

В перерывах между воплями Кейт и поскуливанием лежащего в паре метров от вольера раненого пса даже могу расслышать, как клацают зубы обезумевшей старушки. Ее горловое рычание приводит в ужас, но остановиться я уже не могу.

Кейт вскидывает заплаканное лицо и, увидев меня, отчаянно кричит:

– Николетта, пожалуйста, помоги!

На миг теряюсь от кольнувшей в глубине души досады. Она точно узнала меня, иначе не назвала бы этим именем.

Хотя сейчас это вообще не имеет никакого значения.

Мисс Пенли поворачивает голову так резко, что удивительно, как не ломается хрупкая шея. Кровь на разбитой голове уже запеклась и больше не течет. Глаза еще более безумные, а выражение лица достойно самых высоких наград в фильмах ужасов.

Проношусь мимо пса. Пока старушка не переключалась на меня как на более легкую добычу, сама наношу удар. Толкаю ее в плечо изо всех сил. Женщина столь мелкая и невесомая, что с легкостью залетает в вольер и заваливается в дальнем углу.

– Быстрее! – ору во всю мощь легких, переводя внимание на блондинку. – Выбирайся оттуда!

Просить дважды не приходится. Кейт толкает дверцу, оббегает ее и выскакивает наружу. Захлопываю сетчатую преграду и всаживаю нож в отверстие для засова в тот момент, когда превратившаяся в кровожадного монстра бабуля оказывается перед ней, налетая на стену. Сетка вибрирует, но это ничто по сравнению с теми звуками, что издает разъяренная тварь. Человеком ее назвать уже точно нельзя.

– Спасибо тебе, спасибо! – хрипит Кейт, хватая и потрясая мою руку.

– Идем отсюда, – бросаю я, спиной вперед отходя от вольера, где продолжает бесноваться то, во что бедную старушку превратил жуткий оранжевый газ.

По всему она должна быть уже мертва, но, похоже, нескольких ударов битой по голове недостаточно.

Как же их тогда нейтрализовать?

С каким-то странным отрешением осознаю, что думаю об убийстве с удивительным спокойствием. С другой стороны, вряд ли можно как-то предотвратить произошедшие с людьми изменения. Мисс Пенли так точно уже не спасти.

Перехватываю Кейт за предплечье и тащу за собой.

– Ты не ранена? – спрашиваю, спохватившись.

Она обращает ко мне зареванное лицо, которое даже в таком состоянии выглядит красивым.

– Нет, я цела. – Кейт вдруг начинает упираться. – Погоди. Нужно помочь Барни.

Одновременно переводим внимание на собаку. Ее шоколадно-коричневая шерсть покрыта кровью и грязью. Обе задние лапы явно сломаны, а от тяжело вздымающегося живота вырван изрядный кусок плоти.

Покрепче стискиваю пальцы вокруг руки Кейт, не позволяя ей приблизиться к питомцу.

– Нельзя. Он может быть заражен.

Стена вольера вновь дребезжит под непрекращающимся натиском. Старуха злобно воет, отчего желание убраться подальше лишь возрастает.

– Нет, – протестует девушка, словно не замечая угрозы.

Кошусь на нож, гадая, сколько он еще сможет удерживать взаперти разошедшуюся Пенли.

– Идем, – говорю еще более настойчиво.

Скулеж стихает, и Кейт мгновенно прекращает сопротивляться. Ее лицо вновь искажается, но в этот раз не от страха, а от горя.

– Не-е-ет, Барни… Не-е-е-е-ет… – подвывает она.

Вздыхаю и чуть ослабляю хватку, с жалостью глядя на мертвую собаку.

Пес внезапно поднимает голову. Причитания его хозяйки прекращаются на полуслове. Я отшатываюсь и дергаю ее на себя. Глаза собаки остекленели, белки затянуло оранжевым. Но не это самое жуткое. Барни с легкостью, будто и не был ранен, подскакивает на передние лапы. Задние мертвым грузом остаются на земле, но что-то подсказывает, это не станет таким уж препятствием, если пес решится напасть. А, судя по тому, что его зубы показываются в жутком оскале, он собирается сделать именно это.

– Бежим! – кричу я и бросаюсь наутек.

К счастью, долго уговаривать и тащить Кейт силой не приходится. Несемся прочь под завывания запертой старушки, дребезжание металлической сетки и рычание зараженной собаки. Оглядываюсь всего раз и тут же ускоряюсь, замечая, что пес спешит следом, вывалив язык и волоча по земле нижнюю часть тела. Это немного замедляет его, но если мы не уберемся с открытого пространства, рано или поздно он нас нагонит.

Сворачиваем за угол дома и едва не налетаем на бегущего навстречу человека. Вскрикиваем одновременно с Кейт.

– Какого?.. – начинает Тайлер, но обрывает себя, взглянув нам за спины. Нужно отдать парню должное, ориентируется он мгновенно. В следующий миг звучит его четкий приказ: – В сторону!

Разжимаю хватку и бросаюсь влево. Кейт отбегает в противоположную сторону. Занесенная для удара бита встречается с головой злобно настроенного пса. Девушка вскрикивает и закрывает ладонями лицо. Тайлер ударяет еще несколько раз, пока собака не обмякает на траве и не затихает, не подавая признаков жизни. Но я на это больше не поведусь. Пример с ожившей старушкой еще слишком свеж.

– Кэтрин? – окликает чуть запыхавшийся Тайлер.

Она неожиданно бросается к нему в объятия. Парень неловко приобнимает ее, в то время как Кейт принимается причитать:

– Мисс Пенли сошла с у-ума. Она на-напала на Барни-и-и! И меня хо-отела поку-кусать…

– Мисс Пенли? – хмуро уточняет Тайлер, переводя внимание на меня.

В его глазах холодное недоумение.

Киваю.

– Старушка живее всех живых.

Тайлер смотрит на пса чуть более внимательно и отстраняет от себя Кейт. Пока парень медленно продвигается к кажущемуся мертвым псу, она плетется ко мне и прижимается к моему боку дрожащим телом. Не отодвигаюсь. Сейчас для нее важна любая поддержка, а с меня не убудет, если я просто постою рядом.

Тайлер с опаской тыкает кончиком биты в обмягшее тело Барни, но тот по-прежнему не подает признаков жизни. Видимо, если дело касается кого-то размерами поменьше старушки, нескольких ударов по голове все-таки достаточно.

Убедившись, что пес мертв, Тайлер косится на его хозяйку, а после круто разворачивается и смотрит куда-то мне за спину. Следую его примеру. Еще до того как замечаю стремительно несущийся по дороге пикап, слышу рокот двигателя.

Успеваю заметить облегчение на лице Тайлера, когда машина проносится мимо и резко тормозит, не заезжая на подъездную дорожку возле дома. Парень срывается с места и бежит к выбирающемуся из-за руля дяде. Тот стремится навстречу, обшаривая фигуру подростка обеспокоенным взглядом.

Отворачиваюсь, не желая становиться непрошенным свидетелем воссоединения. Собираюсь позвать Кейт к себе, вряд ли она сейчас в состоянии находиться в одиночестве. Она неожиданно сильно вцепляется в мою руку и дергает с такой силой, что я едва удерживаюсь на ногах. Из-за угла дома, откуда мы сами недавно сбежали, появляется с ног до головы покрытый кровью Патрик. Травм, полученных в результате аварии, как не бывало. Остекленевшие глаза и злобно оскаленные зубы нагоняют жути.

Кейт звонко вопит.

Патрик рычит.

Тайлер что-то кричит.

Округу оглашает громкий хлопок выстрела.

Тело монстра дергается.

Еще один выстрел.

Пуля попадает в голову. Патрик спотыкается и заваливается на газон. Надеюсь, окончательно.

Меня обхватывают тонкие руки Кейт, которые заключают на удивление в крепких объятиях. Перевожу внимание с мертвого соседа и тут же пересекаюсь взглядом с Холденом. В его расслабленно опущенной руке зажат пистолет, а на лице решительное выражение, вынуждающее поверить – он готов к любому повороту событий.