Пролог

В спальне царил полумрак, хотя на улице ярко светило солнце, отражаясь в сугробах и инее на ветках. Чирикали птицы, придворные с весёлыми криками играли в парке в снежки, но здесь, в комнате, было тихо. Плотные шторы не пропускали света, лишь в камине рдели угли, разгоняя тени, и на полке курились тонкими дымками благовония. Хотя тут и не пахло тяжёлой болезнью, как обычно бывает. На широкой кровати под покрывалом неподвижно лежала девушка, её глаза были закрыты, лицо бледностью сравнялось с подушкой, а сквозь кожу, казалось, просвечивали вены. Заострённые черты лица и тени под глазами говорили о том, что незнакомка тяжело больна, хотя ровное дыхание вырывалось через приоткрытые губы. Ровное, однако слишком редкое. Лежавшие поверх покрывала руки девушки походили на птичьи лапки, кожа обтянула пальцы, сквозь неё проступали косточки. Светлые, рыжеватые волосы тусклыми прядями лежали на подушке.

Около кровати в кресле дремала служанка, а с другой стороны неподвижно замерла женщина, на лице которой отражалась печаль. Она некоторое время стояла, глядя на девушку, потом неслышно вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Опустила голову, промокнув выступившую на глазах влагу кружевным платочком, и поспешила по коридору дальше, до кабинета, где ждал её муж. Он сидел, подперев подбородок кулаком, и мрачно смотрел на лежавший перед ним лист со сломанной печатью.

— Надо что-то ответить, – тихо произнёс он. – Снова прислали приглашение.

Женщина вздрогнула и прикусила губу, беспомощно посмотрев на супруга.

— Мы не можем сказать, что наша единственная дочь при смерти, – прошептала она, без сил опустившись на стул. – Тихая лихорадка не заразна, но всё равно от нас все отвернутся…

— Я знаю, – сумрачно отозвался её муж. – Я знаю…

Тихая лихорадка, единственная болезнь, с которой не могли справиться целители. Она поглощала жизненные силы и – магию. Всё, что вливали в больного, растворялось без следа, но лучше заболевшему не становилось. Лихорадка приходила внезапно, без всякой закономерности, не передавалась от больного к больному, и лекарства от неё не было. Как их кровиночка, их обожаемая Золтаночка могла заболеть этой гадостью?! Пришлось срочно распространить весть, что дочь уехала к родственникам, но смерть скрыть не получится, никак. Ох…

Женщина медленно поднялась, длинно вздохнула и направилась к выходу из кабинета.

— Куда ты, Алиция? – растерянно спросил мужчина, глядя ей вслед.

— В храм, к богине, больше мне идти некуда, – последовал тихий ответ.

Через несколько мгновений муж молча присоединился, и вскоре они входили под своды храма, посвящённого Любомире. Хорошо, до него можно было дойти через крытый переход прямо из дворца. Алиция до последнего всё же надеялась, что что-то изменится, это не тихая лихорадка, и их Золтана поправится… Однако всё оставалось безнадёжно. В храме она остановилась около алтаря, прикрыв глаза и даже не в силах привести в порядок мысли. Они метались в голове обрывками, никак не выстраиваясь в стройные предложения, и Алиция лишь сжимала пальцы, молча кусая губы. Ведь если бы Любомира могла, она помогла, так? Она же богиня!..

— Далеко не всё подвластно даже мне, милая, – неожиданно рядом раздался негромкий, полный сочувствия голос.

Алиция вскинулась, её муж вздрогнул, и они уставились на невысокую женщину без возраста, с гладко зачёсанными в аккуратный пучок каштановыми волосами. Лишь взгляд выдавал бездну мудрости, и в мягкой улыбке сквозила неподдельная печаль.

— Менять нить судьбы не позволено и богам, – вздохнула Любомира и погладила Алицию по плечу. – Я не могу вернуть к жизни вашу девочку, – тут женщина судорожно вздохнула, сдерживая рыдание, и муж молча обнял её, привлекая к себе. – Но я могу подарить вам другую дочь, – богиня хитро прищурилась, её глаза блеснули.

Ладонь Алиции невольно коснулась живота, а во взгляде мелькнуло недоумение.

— То есть… – неуверенно начала она, но Любомира с тихим смешком покачала головой.

— Нет, у вас мальчик будет, наследник, – ответила богиня. – Путь вашей дочери в этом мире закончен, но есть ещё одна девушка, которой требуется семья, – взгляд Любомиры на несколько мгновений затуманился. – У неё её никогда не было, – тихо продолжила богиня, – и в её мире её путь тоже скоро закончится. Считайте, это моя личная просьба, – в глазах Любомиры снова мелькнула хитринка. – Тем более, вашу дочь ждут в соседней стране, на смотрины.

Алиция и её муж переглянулись одинаково растерянно.

— Вы говорите об… аррини? – неуверенно переспросила она.

— Именно, – невозмутимо отозвалась богиня. – Всё, что вам требуется, это принять в семью и к лету ввести девочку в курс дела, научить всему, что она должна знать про этот мир, – уверенно заявила Любомира. – А летом отправить по приглашению.

— Но как мы объясним её внешность? – нахмурился мужчина. – Она же… другая будет. И слухи всё равно пойдут, о нашей приёмной дочери…

— Вы считаете, внешность принцессы – это самое главное? – Любомира прищурилась и отступила на шаг. – Она – мой подарок, и ни один из тех, кого я привела в этот мир, не остался несчастлив, – богиня стала серьёзной, поочерёдно глядя на Алицию и её мужа. – Вы потеряете одну дочь, но обретёте другую. Девочка осталась без семьи очень рано, у неё не было ни отца, ни матери. И вскоре её путь там закончится точно так же, как путь вашей Золтаны. Вы можете позволить ей умереть, как и вашей настоящей дочери. А можете помочь стать счастливой в новой жизни. Что же до слухов, я позабочусь, чтобы их не было. Это моё условие, при котором у вас родится сын. Решайте, – Любомира замолчала.

Алиция с мужем переглянулись, Влодек чуть нахмурился, сжав руку супруги.

— Али? – тихо спросил он.

Она же длинно вздохнула, прикрыв глаза, а потом решительно кивнула, хотя грудь сдавило от глухой тоски. Богиня плохого не посоветует, и арринидействительно пользовались уважением повсюду. Принцесса с ушками и хвостом? Почему нет, да и всё равно ей предстоит уехать в соседнюю страну. Конечно, принц может и не выбрать её, и девочка вернётся, так даже и лучше будет. И Алиция пообещала себе любить её так же, как родную. Конечно, Золтану подарок богини не заменит, но и плохого Любомира не предложит. Всё лучше, чем сходить с ума от тоски и чувства вины, что не уберегла родную дочь… Ну и потом, обещание насчёт сына…

— Хорошо, мы согласны, – ответила Алиция, посмотрев в глаза богине.

Та просияла улыбкой и подхватила женщину под локоть.

— Вот и чудно. Тогда в конце недели ждите гостей. И попрощайтесь, – чуть тише добавила Любомира.

Пока они возвращались во дворец, Алицию не покидала уверенность, что несмотря ни на что, всё будет хорошо. И это делало горечь предстоящей потери не такой сильной.