Цитаты из книг автора «Кира Сорока»

– Растяжение, – пожимаю плечами. Врать ей мне совсем не хочется, поэтому меняю тему: – Ты проводишь меня в столовую? – Конечно! Она с готовностью подставляет плечо, но я не успеваю на него опереться. Сначала Остап вырывает рюкзак из моих рук, а потом и меня отрывает от пола и закидывает к себе на плечо. – Ни хрена ты не поняла, снежинка, – говорит он ледяным тоном, придерживая меня за пятую точку. – Мои решения никем не оспариваются! Я верещу и вырываюсь. Колочу по его спине кулаками и чувствую, как жар стыда расползается по щекам. Кажется, я сейчас сгорю от унижения и неловкости. – Хватит ерепениться, – Остап широким шагом выходит из класса. – Твои милые васильковые трусики никто не увидел. Нет! Вот именно сейчас я сгорю со стыда, потому что мои трусики, и правда, василькового цвета. Вот чёрт!!

– Остап сначала принёс тебя. А потом принёс твой рюкзак. – Хм… Значит, Остап… – Да, он там немного переживает, – она кивает на дверь, и я непроизвольно тоже смотрю на дверь. Переживает, значит. – Варь, если это он столкнул тебя с лестницы, то нам нужно привлечь к этой ситуации директора. Что скажешь? А что я должна сказать? Заманчиво, конечно, обвинить в этом Войнова. Но тогда моя жизнь здесь станет сущим адом, ведь он будет мстить мне за обман. Но вот помучить его я всё-таки могу. – Нет… там всё случайно получилось, – отвечаю размыто.

Я надеялась, что этот Войнов окажется в другом классе. Но нет… Он, конечно, мой одноклассник. – Доброе утро, – строгий, призывающий к порядку голос звучит за моей спиной. Все, слава Богу, переключают своё внимание на учителя. Все, кроме него… Холодный взгляд хулигана отклеивается от моих глаз и смещается к губам. Потом скользит вниз, на мою ужасную юбку… И снова возвращается к лицу. На его губах расцветает кривоватая ухмылка, в то время как глаза остаются безучастными. Но в то же время его взгляд какой-то гипнотический. Я не могу не смотреть на него. И пошевелиться не могу. – Снежная, верно? Голос учительницы звучит глухо, как из-под толщи воды, и я не сразу понимаю, что она обращается ко мне. – Похоже, новенькая уже запала на Войнова! – выкрикивает какой-то парень.

– ЯР!! – кричу я, наверное, на весь аэропорт. Он поднимает голову и видит меня. Улыбается, машет рукой, бежит к эскалатору. А я иду ему навстречу. Замираю наверху, пока он, перепрыгивая ступеньки, бежит по эскалатору ко мне. Наконец сгребает меня в объятья, а я утыкаюсь ему в грудь носом. И дышу, дышу, дышу… насыщая свои лёгкие его запахом. Обхватив ладонями щёки, Яр поднимает моё лицо, прижимается губами к моим губам и нежно целует. Ни с кем и никогда я больше уже не буду так близка. Только его я смогла подпустить. Он первый и единственный, кому я доверяю, как парню. Яр ни за что меня не обидит. Ну как мы будем на расстоянии? Мне уже плохо, а ведь я даже ещё не села в самолёт. – Не отпущу… Не отпущу, – шепчет Яр, коротко целуя меня в щёки, нос, уголки губ, подбородок. – Я не хочу уезжать… Но мама… – Сейчас разберёмся, – он берёт меня за руку, переплетая наши пальцы. – Идём.

– Не могу пообещать тебе этого, мама. Кажется, я уже влюбилась, – говорю ровным тоном, хотя чувствую, как к щекам приливает кровь. – Что, прости? Влюбилась?.. – она кривится, словно лимон съела. – В кого? – Мой одноклассник. Очень хороший парень. На руках меня носит, – расплываюсь в улыбке. Невольно вспоминаю, как Яр переносил меня через реку. Как я уткнулась носом в воротник его толстовки. Как приятно он пах…

Да, тема о моих гипотетических отношениях с парнем в нашей семье была запретна. Ведь после случившегося год назад отношения с парнем у меня ассоциировались с насилием. Но это прошло. Яр помог мне. А Сергей поставил финальную точку.

В какой-то момент Яр переворачивается, подминая меня под себя. Я невольно напрягаюсь, и он тут же шепчет: – Шшш… без паники. Я ничего плохого не сделаю. Просто изучаю твои границы. Расположившись между моих ног и практически вжавшись в меня пахом, пристально смотрит мне в глаза. Наверняка прекрасно чувствует, как я вся каменею от этой позы. – Чего ты сейчас боишься? Я ни за что на свете не стал бы применять силу. Со мной ты можешь расслабиться. – Легко сказать, – нервно усмехаюсь. – Да, я знаю, что ни черта не понимаю в этом. Не знаю, какого тебе было… Его голос становится жёстким, желваки на скулах ходят ходуном. Яр злится, но не на меня, а на тех, кто сделал меня такой пугливой. Обхватываю его лицо, прижимаюсь к губам и тут же отстраняюсь. – Всё нормально. Сейчас я больше боюсь тебя разочаровать. – Чем? – не понимает он. А мне так сложно произнести это вслух, что я опять зажимаюсь. – Чем, Лера? Чем ты можешь меня разочаровать? Для меня ты идеальная! – с пылом шепчет он. Чувствую, как моё лицо начинает гореть от стыда. Идеальная… Как он заблуждается!.. – Я… хм… испорченный… эм… товар, – с трудом выдавливаю и усмехаюсь, пытаясь спрятать своё отчаяние. – Испорченный? – хмурится парень. – Не хочу больше этого слышать, поняла? – строго смотрит на меня. – Давай представим, что с тобой не было всего этого дерьма. Сможешь? Пожимаю плечами. – С тобой я забываю… Он вновь жадно меня целует и перекатывается на спину, увлекая за собой. И вот я уже снова сверху. Разрываем поцелуй. – Я стану твоим первым! – говорит он совершенно серьёзно. – Когда-нибудь… Представить, что ничего не было… Эта игра мне даже нравится. Мой психиатр бы одобрил. – Я согласна, – смущённо улыбаюсь. А Яр вдруг добавляет таким же серьёзным тоном: – Первым и единственным.

Я просто молча хлопаю глазами, не в состоянии что-то выдавить из себя в ответ. Кристина свои закатывает. Яр берёт картофель из пакета, моет его в одном ведре, крайне неумело чистит и кидает в другое. – Тебя сейчас побьют за такую картошку! – отойдя от шока, начинаю хохотать. – Меня – не побьют, – отвечает он важным тоном. – Лучше скажи, что делаешь после обеда. Какие планы? – Ты что-то хочешь мне предложить? – понижаю голос до шёпота и, кажется, флиртую. Я флиртую? Да быть не может!

– Ну так что? Прогуляемся? – вновь устанавливаю зрительный контакт с Лерой. – Хорошо, а куда? – В рощу. Только ты иди первая. Я переоденусь и тебя догоню. Заодно собьём со следа эту ищейку, – стреляю взглядом в охранника. – Хорошо, – внезапно она лукаво улыбается. – Я нам кофе возьму. А ты даже можешь принять душ. Изящным пальчиком указывает на ворот моей футболки, мокрый от пота. Ну да, я взмок на тренировке. Вроде секунду назад повода для улыбки у меня не было вовсе, но, глядя в синие глаза, брызжущие весельем, невозможно не улыбнуться в ответ. Продолжаем неловко топтаться на месте и просто смотреть друг на друга. Раз уж нельзя дотрагиваться, я взглядом ласкаю её лицо: глаза, щёки, подбородок, губы…

– Всё, я ухожу, – развернувшись, начинаю спускаться по лестнице. Бормочу себе под нос: – Никогда не называй меня трусихой. Однако Яр меня отлично слышит и тут же отвечает: – О нет! Если это твой личный триггер, и реагировать на него ты всегда будешь вот так… то я постоянно буду называть тебя трусихой. Моей маленькой вкусненькой трусихой. Я не отвечаю и не оборачиваюсь. Уже на первом этаже, когда оказываюсь достаточно далеко от Яра, тщательно сдерживаемая улыбка всё же расплывается на лице. А внутри меня наполняет какой-то странной эйфорией. Давно мне не было так хорошо…