Оно накрывает в самое неподходящее время, – отозвался Аспен. – После смерти моего отца я несколько дней не мог взять себя в руки, пока не понял, что должен собраться ради всех остальных. Но иногда, когда что-нибудь случается, я ловлю себя на мысли о том, что нужно рассказать об этом папе, а потом спохватываюсь, что уже никогда ничего не смогу ему рассказать, и на меня снова накатывает.
– Значит… я не моральный урод?
– Нет, – улыбнулся он. – Ты не моральный урод.