посмотрела ему в глаза, чтобы у него не могло остаться никаких сомнений в том, что я чувствую.
– Максон, часть рубцов на твоей спине из-за того, что ты не хотел, чтобы они появились на моей. И я люблю тебя за это.
Он замер:
– Что ты сказала?
Я улыбнулась:
– Я люблю тебя.
– Еще раз, пожалуйста. Я не…
Я обхватила его лицо ладонями:
– Максон, я люблю тебя. Я люблю тебя.
– И я тоже люблю тебя, Америка. Я люблю тебя всем своим существом.
Он снова нашел мои губы, и мои руки пустились путешествовать по его спине, но на этот раз он не остановился. Обхватив меня, он принялся теребить застежку моего платья.
– Господи, да сколько же здесь этих дурацких пуговиц?! – пожаловался он.
– Знаю! Это…
Максон уселся и, взявшись обеими руками за вырез платья, одним рывком разорвал его на груди