это о многом говорит. Например, о том, что я готова брать двойную нагрузку, работать за себя, за Анельта и за сыскное отделение заодно, только бы пореже появляться дома!
Это жестоко! – выпалил Лауринь, уставившись на меня. Глаза у него, как выяснилось, были темно-серые, в пушистых длинных ресницах. И чудовищно наивные. Кошмар, просто кошмар