Цитаты из книг автора «Кир Булычев»

– Но ведь я – царь природы, – сказала Алиса. – Звери об этом не знают, – сказал я. – Они необразованные.

дивидуумов. Боюсь, что и Природа не задается этой проблемой – среди ее детищ должен быть определенный процент гениев. И она их защищает… А гений и злодейство для нее неразличимы».

Причем, когда я говорю о гениальности, охраняемой Природой, я не беру на себя смелость определять морально-этические критерии этих ин

том его живучести, стремится любой ценой избавиться от аномалий. Поэтому человечество всегда уничтожало идиотов и гениев. Причем вторых – куда более безжалостно. Ведь идиота можно пожалеть, а гению остается только завидовать. Мне представляется порой, что вся история рода людского – это борьба серости и крайностей. И без крайностей невозможно развитие. Следовательно, ради сохранения ничтожной, слабой популяции гениев Природа пошла на дополнительные хитрости, снабдив их механизмом выживания – возможностью спрятаться в раковину времени, возможностью избежать смерти от неожиданной болезни… И мало ли может быть иных, неведомых хитростей, которыми Природа одарила своих светлячков?

Я полагаю, что самая хрупкая и ценная субстанция человечества – гений. Серая масса, из которой состоит человечество и которая является гаран

Грибы тем временем выбрались из мешка, расползлись между корней, и некоторые даже успели до половины закопаться в землю.

Пять минут прошло, но старик Павел не спешил уходить. Ему нравилось беседовать с молодым человеком, который вдвое уменьшил его возраст. Как известно, пожилые люди обожают, когда им вдвое уменьшают возраст. По небу протянулась белая полоса. Она так быстро возникла, что никакой реактивный самолет с такой скоростью не смог бы пролететь. – Что это? – спросил Коля. – Сплинтер, – сказал старик равнодушно. – А может, рейсовый на Луну. Там ведь фестиваль. Разве не знаешь? – Знаю, – сказал Коля. – Но мы к маскараду готовимся. Над улицей медленно летел перламутровый шар в полметра диаметром. Поравнявшись со скамейкой, шар изменил свой путь и направился прямо к ним. Коля немного испугался, но старик поманил шар и, когда тот приблизился на расстояние вытянутой руки, щелкнул пальцем по его боку. В шаре появилось отверстие, и из него на ладонь старику Павлу выпала черная штука, похожая на портсигар. – Почитаем газетку, – сказал старик. Шар взвился в воздух и отправился искать других читателей. Коля искоса поглядывал на старика, который нажал какую-то кнопку сбоку портсигара, портсигар превратился в разноцветный экран, и по нему побежали различные кадры. Коле неудобно было заглядывать сбоку, он только услышал, как мелодичный женский голос произнес: «…Фестиваль на Луне обещает быть самым интересным зрелищем этого года… Началась дискуссия в ООН…» В этот момент Коля отвлекся, потому что по улице наперегонки, не касаясь мостовой, промчались три прозрачных шара, в которых на мягких сиденьях расположились люди. Они шарами не управляли, а один из них даже читал такую же газету, как старик Павел. Коля вспомнил, что время идет, все куда-то едут, он один бездельничает. – Простите, – спросил он, – который час? Колин ровесник, не отрываясь от газеты, протянул к Коле руку. На запястье старика был браслет, широкий, но без всяких изображений. Вдруг на браслете вспыхнули слова и цифры: Время 10.12.36 t +15 °C. Дождя не будет. – Спасибо, – сказал Коля, который решил ничему не удивляться.

молодым человеком, который вдвое уменьшил его возраст. Как из

До войны в том не было беды. От немца исходил порядок и продовольствие. Во время войны положение изменилось. Сложность заключалась в том, что лица с немецкими фамилиями в шпионы не шли, потому что, как настоящие немцы, они были более русскими, чем русские, и, уж конечно, настоящими российскими патриотами. Продавали Россию, если находилось кому заплатить, вполне русские типы, умевшие при том кричать «Предали!» и «Держи вора!».

– Крыса подохла потому, что нормальное состояние любого человека, включая крыс, – ненормальное, болезненное! Не может живой организм существовать без аномалий