– Дашенька, Дашечка, лапушка, лапочка! – с таким криком по зеленой траве космодрома неслась, подпрыгивала, взлетала высоко в воздух и кружилась в вихре веселья Валерия Никодимка.
Но что я сделал? – закричал Роберт Магометович. – Вы на мое лицо посмотрите, это же катастрофа-матастрофа!
– Это оправданная защита от насильника, – сказал Троцкий. – Если бы она молчала, вы бы об нее ноги вытерли.
– Сто рублей, – сказал Ахмед. – Больше она не стоит.
Троцкий взял со стола трубку мобильного телефона.
Тот пытался сорвать лифчик, но лифчик был итальянский, эластичный, видно, в Италии девицам тоже приходится защищать свою честь. Он оттягивался, но не рвался. Словно тетива лука.
Наоборот, когда она вскочила, ее лицо оказалось на одном уровне с его лицом. Он сразу потянул ее к себе и поцеловал в губы.
Звякнул ковшик – Роберт уронил его.
Пальцы Роберта побежали, хватаясь и приминая кожу, вниз по спине, к ягодицам.
Он нагнулся и взял у нее ковшик, а другой рукой сжал грудь.
Это было неожиданно, надо было быть к этому готовой. Но совсем мальчик – она и не подумала. И лицо приятное.
Глядеть на профессоршу Тампедуа не хотелось. Словно та знала какой-то гадкий секрет, чего простить невозможно.
Королям и президентам лишь кажется, что они все могут. На самом деле они – игрушки в лапах специалистов и советников