Роберт ударился спиной о весы, весы свалились со стола, за ними посыпались пакеты с сахарным песком. Роберт взвыл, и тут в дверях показался силуэт дяди Ахмеда.
Но на ее лице было написано что-то такое, что дядя Ахмед встревожился и счел за лучшее не рисковать.
Он изловчился, закинул руку за спину и рванул вниз гофрированную крышку своей торговой точки.
Она понимала, что если не придут на помощь – а кто придет? – то они здесь в железной коробке над ней поизмываются. Поэтому Даша отбивалась как могла – царапалась, сучила ногами, даже кусалась и не обращала внимания на боль. Это была драка, и мужчины в ней все больше распалялись.
Но увидела племянника Роберта Магометовича с расстегнутыми штанами и расцарапанной птичьей рожей, увидела совершенно растерзанного дядю Ахмеда, сама же она была практически голой, даже стало холодно.
Но увидела племянника Роберта Магометовича с расстегнутыми штанами и расцарапанной птичьей рожей, увидела совершенно растерзанного дядю Ахмеда, сама же она была практически голой, даже стало холодн
– Будем беседовать? – спросил Троцкий.
– Зачем беседовать? – удивился Ахмед, который уже пришел в себя. – Имело место провокация. Эта женщина украла у нас сахар, мешок сахара хотела утащить, мой племянник ее поймал, она дралась как кошка и еще одежду на себе рвала, чтобы нас обвинить. Ты же понимаешь, на нас каждый может напасть.
И он указал толстым пальцем на Дашу.