Цитаты из книг автора «Кир Булычев»

поняла, что дело неладно, пригнулась, спрятала лицо. А Коля Садовский, умевший шутить не вовремя, громко сказал: – Нет, это второй класс «А». Вдруг, ко всеобщему удивлению, Алла Сергеевна сказала: – Не может быть! Ты опять лжешь, мальчик! Чтобы Алла так сказала о Садовском? Это

– И до тебя доберемся! – прошипел толстяк так, чтобы не слышали проходившие мимо прохожие. – Я твою рыжую физиономию запомню! – Какое счастье! – сказал Коля, но на всякий случай отступил на шаг назад. – Поэтому, когда вас приведут ко мне, вы будете отказываться от своих слов? – Куда приведут? – спросил толстяк. – Ко мне в кабинет. Я же главный инспектор милиции по распутыванию особо серьезных преступлений против шестиклассников. Разве не слышали? Моя фамилия Холмс. Николай Шерлокович. Будем знакомы. А вас как зовут? Но толстяк уже куда-то исчез. Словно сквозь землю провалился.

положительно не нравился. Коле хотелось поскорее от него избавиться. И уж тем более он не хотел рассказывать ему об Алисе. – И улетела на Памир. Просила передать вам, чтобы вы не трогали ее любимую собачку. Больше вопросов нет? – Ты очень невоспитанный мальчик, – сказал толстяк. – У нас таких уже нет. – Всех истребили? – спросил Коля.

рыжий. Вам не кажется? – А что, раньше ты другой был? – Толстяк внимательно разглядывал Колю. – Раньше я был блондин, – сказал Коля. – И притом девочка. Толстяк вздохнул. – Еще один вопрос, – сказал он. – Ты знаешь Алису? – Она уже кончила школу, – сказал Коля. Нет,

нечестно? – спросил Садовский. – Честно! – сказал толстяк. – Честность – это самое лучшее человеческое качество. – Если честно, то я Коля. – Нет, – сказал толстяк, – ты не Коля. Или не

мом деле опасался, не вылезают ли клыки из-под маски. Садовский не стал ждать, пошел дальше. Он решил изобрести способ хождения под землей. Такой способ очень выгоден, потому что можно переходить улицу где хочешь, даже на красный свет. Вот только руки будут грязные. – Погодите, – догнал его толстяк. – Вы знаете в вашем классе Колю? – Вам честно ответить

любезны снять маску? – Какую маску? – Под которой у вас спрятаны клыки. Толстяк даже ощупал свое лицо, словно и в самом

– Ну что вы, – смутился профессор. – Я драконами не занимаюсь. Мой профиль – домашний скот.

может быть, она умерла. И тогда ее сын или человек, который ее любил, набирает сотню и слушает ее голос.

Надо подождать. Или набрать сотню. Время. Что-то замкнется в перепутавшихся линиях на станции. И я дозвонюсь. «Двадцать два часа ровно», – ответила женщина по телефону 100. Я вдруг подумал, что если ее голос записали давно, десять лет назад, то она набирает номер 100, когда ей скучно, когда она одна дома, и слушает свой голос, свой молодой голос. А