II

Дилан проснулся, ощущая непривычное тепло. Труба, конечно, грела, но никогда он не чувствовал такого близкого жара. Первой мыслью было: опять притащился какой-то алкаш и завалился рядом, пока он спал. Дилан зашевелился, собираясь оттолкнуть незваного гостя, но замер, когда почувствовал, как чьи-то пальцы крепко сжались на его куртке.

Приоткрыл один глаз. Сара.

Она лежала вплотную к нему, уткнувшись носом куда-то в район груди, глаза закрыты, волосы растрепались, отёки от побоев немного спали. Выглядела… мирно. Слишком мирно для той девки, которая вчера вела себя как сумасшедшая.

— Твою ж мать, — пробормотал Дилан, пытаясь отцепиться от неё, и начал пихать Сару, чтобы разбудить. — Видимо, наступил апокалипсис. Иначе какобъяснить, что я проснулся в обнимку с ненормальной?

Сара, не открывая глаз, хрипло пробормотала:

— Просто замёрзла, идиот. От трубы сильно не согреешься, и ты был ближайший источник тепла. Хотя и воняешь как дохлая собака.

— Благодарю за комплимент, принцесса, — фыркнул он. — Надеюсь, ты не начала мечтать о свадьбе?

Сара наконец открыла глаза. Посмотрела на него снизу вверх дерзким, но уставшим взглядом.

— Тебе скорее светит брак с той крысой, чем со мной.

— Куда бы деться, — усмехнулся Дилан.

Он слегка отодвинулся, но тут же почувствовал холод в районе груди. Придвинулся обратно, чуть ближе к Саре, и остался лежать.

— Строишь из себя такую крутую и гордую, а сама валяешься тут и прижимаешься к вонючему бездомному.

— А ты как будто возражаешь, — отрезала она, устраиваясь поудобнее. — Признай, ты сам замёрз и не прочь погреться об меня.

Оба замолчали. Где-то сверху глухо проехала машина, труба канализации снова зашумела, и потом всё опять стихло.

— Слушай, — вдруг тихо произнёс Дилан, — а если бы крыса тебя укусила, ты бы превратилась в одну из них?

Сара фыркнула.

— Тогда я бы может наконец стала понимать твой язык.

Дилан неожиданно засмеялся. Не громко, почти беззвучно. И это был, пожалуй, первый раз за долгое время, когда он делал это искренне.

Его спина затекла от жёсткого матраса, из которого почти пробивались острые пружины, а мочевой пузырь грозил лопнуть. Он вывернулся из-под Сары и поднялся. Поёжился от холода, прошёл к трубе и, повернувшись к девушке спиной, приспустил штаны.

— Серьёзно?.. — раздалось сонное фырканье за спиной.

— Доброе утро, принцесса, — лениво отозвался он, — природа зовёт.

— Прямо при мне?

— Ой, расслабься и привыкай к новой жизни.

Сара закатила глаза, отвернулась и натянула капюшон, стараясь не обращать внимание на то, что происходило неподалёку. Когда он закончил и вернулся, она вдруг встала, зевнула и пробурчала:

— Блин, я тоже хочу. Отвернись.

— С чего это ты вдруг стала такой скромной? — усмехнулся он. — Вчера сама настаивала, чтобы я всю тебя рассмотрел.

— Отвернись, сказала!

— Ладно, ладно, — Дилан демонстративно отвернулся, поднимая руки.

Сара отошла чуть дальше, справилась с делом, вернулась, будто ничего не было, и бросила:

— Я голодная.

— Ну вот, — Дилан тяжело выдохнул. — Ты там как, не забыла, что вообще-то мы договаривались, что ты останешься только на ночь?

Сара на секунду замерла. Потом поджала губы и быстро заморгала.

— Мне некуда идти…

Дилан недовольно прищурился, уже понимая, что сейчас начнётся.

— И мне страшно, — добавила она, шмыгнув носом. — Вчера на меня один бомж набросился. А потом ещё какой-то неадекватный за волосы схватил.

— Это они так украсили твоё лицо?

Но Сара промолчала, глядя куда-то в стену. Затем сделала шаг ближе:

— Я… я знаю место. Там можно будет доставать лекарства.

Дилан поморщился, как будто её слова вдруг напомнили ему о ноющей ране под рёбрами. Посидел в молчании, а потом поднял на неё взгляд:

— Ладно. Пока оставайся. Подлатаешь меня, а там посмотрим, гнать тебя или нет.

Сара широко улыбнулась, и Дилан подумал, не совершает ли он ошибку, позволяя этой ненормальной существовать рядом с ним.

— Только не думай, что я тебя жалею, — добавил он, — просто не хочу сдохнуть от заражения.

— Ну конечно, — усмехнулась девушка. — Да просто я тебе нравлюсь и со мной не скучно.

— Скорее мне нравится твой йод, — буркнул он, заваливаясь на сырой матрас. — Кстати, раз уж осталась, отрабатывай.

— Но ты же сказал, что я не в твоём вкусе…

— Я про рану, дура. Нет, ты всё-таки маньячка.

Сара неловко поморгала, а потом медленно опустилась перед Диланом на колени, села, подогнув ноги, и открыла рюкзак. Он размесился поудобнее и молча смотрел на неё сверху вниз, не двигаясь, будто наблюдал за каким-то странным обрядом.

Сара вытащила бинты и бутылёк с йодом, выдохнула, будто собиралась с духом, и сказала:

— Подними кофту.

Дилан без слов задрал грязную ткань, оголив бок. Сара аккуратно, дрожащими от холода пальцами, принялась разматывать старый бинт. Он был пропитан засохшей кровью, местами прилип к коже. Сара морщилась, но старалась быть осторожной, чтобы не причинить лишней боли. На лице у неё не было ни ужаса, ни жалости — только сосредоточенность.

— Терпи, — пробормотала она почти шёпотом.

Дилан не ответил. Сидел, склонив голову и стиснув зубы.

Рана выглядела ещё хуже, чем вчера: покраснела, припухла, по краям засохла кровь. Сара тихо цокнула языком, открыла йод и, не глядя на Дилана, предупредила:

— Сейчас будет больно.

— Да что ты, — съязвил тот.

Она проигнорировала его колкость и аккуратно капнула йодом прямо в рану. Дилан зашипел сквозь зубы, но сдержался и не дёрнулся с места. Сара делала всё быстро и чётко — было видно, что она не в первый раз сталкивается с такими ранениями.

Когда она начала заматывать рану бинтом, Дилан внезапно почувствовал, как её холодные пальцы мягко, почти ласково, заскользили по его коже. Это были не те прикосновения, к которым он привык, и от этого ему стало не по себе.

— Готово, — тихо сказала она, обматывая последние витки бинта. — Но, если не начнёт заживать, надо будет достать антибиотик.

— Так ты же хвасталась, что знаешь где найти лекарства.

— Да, — коротко кивнула девушка, но что-то в её тоне показалось Дилану подозрительным.

Дилан молча наблюдал, как она сложила всё в рюкзак и застегнула замок. В голове продолжал вертеться вопрос, который не давал ему покоя: кто она, чёрт возьми?