Цитаты из книг автора «Ким Хэ Нам»

Я попросила его похвалить себя за проделанную работу и дать истощённым телу и разуму немного отдохнуть. Его силы иссякли, ведь он долго трудился; в таком состоянии, конечно, нельзя было начинать ничего нового, следовало дать себе передышку и набраться энергии – что я и посоветовала. Этот человек всегда был немилосердно строг к самому себе, никогда себя не хвалил. После нашего разговора он поощрил себя и позволил себе как следует передохнуть. Перестал называть себя неудачником, а спустя несколько месяцев уже рассуждал, чем же ему теперь лучше заняться. Его положение дел не изменилось, но он поменял свой настрой, прекратил заниматься самобичеванием и начал мечтать о новой жизни. Но больше всего меня обрадовало, что он перестал говорить: «Ясно же, что не стоило и пытаться начинать».

Ещё удивительнее то, что если бы кто-нибудь спросил меня, что же я получила за отказ от всего светлого в моей жизни, то мне нечего было бы ему ответить. Моя позиция жертвы и моё самобичевание в те дни отнимали у меня всю радость и оставляли после себя лишь усталость и гнев. Догадайся я тогда в процессе самообвинения и виктимизации попробовать радоваться жизни – и не сожалела бы сейчас о том времени так сильно.

А больше всего я сейчас сожалею о том, что в то время не умела радоваться жизни. Я не только не наслаждалась временем, которое проводила с сыном и дочкой, а изводила себя мыслями о том, что я плохая мать, которая мало присутствует в жизни своих детей. Я работала и училась, не ощущая от этого никакой радости, словно надо мной стоял надсмотрщик с бичом. Решись я радоваться жизни, наверное, разделила бы все свои дела на те, что могу сделать, и на те, что не могу, и обратилась бы к своей семье за помощью, – но я не могла. Решись я радоваться, приходила бы домой и первым делом обнимала бы своих детей и заглядывала им в глаза, а уж потом торопилась бы приготовить ужин, – но я не могла. Решись я радоваться, первым делом, выходя из дома утром, находила бы секунду на то, чтобы посмотреть на небо, чтобы потом встречать пациентов с улыбкой… но я не могла.

Попробуйте решить проблему, не погружаясь с головой в ее причины. Как бы ни был несправедлив этот мир, решать ваши проблемы всё равно вам. Ни родители, ни семья, ни супруги не смогут сделать это за нас. Так что необходимо перестать обвинять других людей и смириться, что никто, кроме нас самих, нам не поможет. Только тогда мы сможем писать свою историю, а не чужую, и жить своей жизнью, а не чужой. Между тем, что мы терпеть не можем, и тем, что нам нравится; между человеком, с которым нам противно рядом стоять, и человеком, с которым мы хотели бы провести свою жизнь, – между этими крайностями существует множество точек соприкосновения. Самостоятельно с ними разбираться и самому находить между ними компромиссы – не это ли и есть жизнь взрослого человека?

Если бы нам было весело и интересно на работе, то мы, пожалуй, должны были бы ещё и доплачивать за трудоустройство. Однако на работе платим не мы, а нам – за то, чтобы мы порой занимались тем, что терпеть не можем. Тем не менее мыслить: «Если бы не необходимость обеспечивать семью, ноги бы моей в этом офисе не было», – нельзя. Если вы будете так думать, то в конце концов превратитесь не в хозяина своей жизни, а в жертву обстоятельств, которую на верёвке волокут на каторгу. Напротив, если вы, сказав себе: «Сейчас сделаю!», – быстро справитесь с неприятной задачей, то у вас останется время на то, чтобы встретиться с приятными вам людьми, отправиться туда, куда вы давно хотели, или заняться любимым хобби.

Поэтому я и говорю пациентам: чтобы жить, не поддаваясь чужому влиянию, направьте своё внимание на себя. Предлагаю мыслить следующим образом: «Я делаю это не для того, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, а потому, что это необходимо мне самому». Даже если вы занимаетесь чем-либо неприятным, следует думать об этом так: «Это моя работа» или «Я быстро с этим разберусь и закончу», а не «Ничего не поделаешь, надо так надо». Таким образом, мы становимся субъектами, хозяевами своих дел.

поменялось её мышление. Она решила написать свою собственную историю, вместо того чтобы рассказывать истории других людей.

Её обстоятельства жизни не поменялись;

Вместо того, чтобы пересказывать историю других людей, я предложила ей начать писать свою собственную. Рассказывать не о том, как её дергали, словно неодушевлённый предмет, и не о том, как она из-за этого и шагу не могла ступить, а хотя бы об одной какой-нибудь вещи, которую она сама сделала в этих обстоятельствах. Ответом мне был взгляд, полный изумления. Только в этот момент моя пациентка осознала, что всю жизнь прожила, считая, что должна подчиняться и идти, куда ей скажут, в результате чего полностью отказалась от самой себя.

– В ваших рассказах нет вас. Это всё – истории о других людях, – сказала я ей однажды.