Цитаты из книг автора «Кевин Даттон»

Поэтому мы приходим к выводу (пусть и странному): садистические серийные убийцы чувствуют боль своих жертв точно так же, как ее могли бы почувствовать мы с вами. Они чувствуют ее когнитивно и объективно. Они также чувствуют ее эмоционально и субъективно. Но различие между ними и нами заключается в том, что они обменивают эту боль на свое собственное субъективное удовольствие. Фактически можно было бы сказать, что чем большим количеством эмпатии они обладают, тем большее удовольствие могут испытывать. Что, если хорошо подумать, кажется странным».

Когда человек, просящий о помощи, оказывался по-настоящему в сложном положении и при этом не старался активно получить помощь от окружающих, психопаты были готовы делать добро. Когда речь идет о серьезных вещах, они с гораздо большей готовностью приходят на помощь, чем их (по крайней мере как считается) более добросердечные и сочувствующие сограждане.

Первый компонент [психологической вовлеченности] включает саморегуляцию внимания,[211] чтобы оно сфокусировалось на непосредственном опыте, – объяснял психиатр Скотт Бишоп в одной из самых известных своих статей, посвященной этому предмету, опубликованной в 2004 году. – Это позволяет усилить распознавание психологических событий, происходящих здесь и сейчас. Второй компонент включает в себя принятие конкретной ориентации на опыт текущего момента – ориентации, которая характеризуется любопытством, открытостью и принятием

«Ум произвольно удерживают в состоянии пустого внимания, отрешенного наблюдения за тем, что происходит внутри и вокруг нас в данный конкретный момент. В практике правильного осознания ум обучен пребывать в настоящем, быть открытым, спокойным и настороженным, размышляющим о том, что происходит сейчас. Следует отложить на потом все суждения и интерпретации; если же они всплывают в сознании, нужно просто отметить их и отпустить»

если постоянно применять подобные тренировки, то в конечном итоге можно прийти к «рождению озарения и таких качеств, как бесстрастие, отсутствие привязанности к чему-либо и освобождение».

между «пребыванием в текущем моменте» и отсутствием тревожности, трудно назвать чем-то новым. Практика «правильного осознания (правильной психологической вовлеченности»), например, составляет седьмой этап Восьмеричного пути, одного из основных учений Сиддхартхи Гаутамы (Будды), жившего две с половиной тысячи лет назад.

Умонастроение, отличающее великолепное от хорошего (и, как продемонстрировал Кент Киль, в определенных экстремальных ситуациях жизнь от смерти), изначально психопатично по своей природе. И в равной степени изначально духовно.

выявил точно такой же паттерн[207] у самых продвинутых буддийских монахов, настоящих олимпийцев духа из высокогорья Гималаев, когда они погружались в состояние медитации.

различия в том, как мозг психопата и непсихопата реагирует на задачи и ситуации, которые являются либо крайне интересными, либо чрезвычайно мотивирующими. Когда речь идет о неизбежном зловещем событии, психопаты в отличие от непсихопатов демонстрируют активацию левых префронтальных областей головного мозга (участков, расположенных непосредственно за левой передней частью): церебральную асимметрию, связанную со значительным снижением тревожности, усилением позитивного аффекта, фокусировки внимания и ориентацией на вознаграждение.

В высококонфликтных сценариях психопаты на самом деле демонстрировали более высокий показатель «моральной приемлемости» утилитарных решений, чем непсихопаты.