Глава 5

– Прошу прощения, рейс задержали, – низким тембром произносит мужчина, и я оборачиваюсь на голос.

Первая мысль была матерным словом в моей голове. Почему? Потому что я обалдела от представшей картины.

Мой спутник шикарен. Высокий, широкоплечий, голубоглазый блондин. На вид ему не больше тридцати. Одет в качественный брючный костюм, что примечательно в кармане пиджака торчит треугольник красного платка в тон моему платью. Совпадение или замысел судьбы? Не знаю, но точно могу сказать: для первого выхода в свет мне абсолютно точно достаётся замечательный экземпляр.

– Ничего страшного, Михаил Олегович, всякое бывает, – отвечает Паша, вставая со своего места и протягивая руку.

Клиент приближается и пожимает предложенную ладонь.

– Ну что где моя спутница? – спрашивает.

– Вот знакомьтесь. Евгения, – одноклассник указывает на меня, и я, наконец, удостаиваюсь внимания Силаева.

М–да, во взгляде вижу превосходство и власть, но к моему огромному удивлению это лишь разжигает бурю эмоций внутри. Мужчина осматривает меня с ног до головы, инстинктивно поднимаюсь на ноги. Глаза прожигают насквозь, будоражат, возбуждают, сводят с ума. Блин, я совершенно точно свержена наповал этим богатым и властным красавчиком.

– Брюнетка? – приподняв одну бровь и вернув зрительный контакт Паше, уточняет очевидный момент Михаил.

– Вам не нравится? – Иванов тут же меняется в лице. – Мы можем подобрать кого–то другого.

Что? Бросаю возмущённый взгляд на Пашу. Как же быстро одноклассник переобулся и готов отправить меня на скамейку запасных.

– Нет времени, – отмахивается клиент. – Пусть будет такая, что уж.

Капец! Оценивают как товар на прилавке, хотя… Я, наверное, и есть игрушка, которую приобрели на вечер. В такой интерпретации моя подработка совсем не радует.

– Отличный выбор, – расплывается в улыбке мой работодатель. – Хорошего вечера. И с богом, – последние слова были сказаны, глядя прямо на меня.

Типа благословил на первый выход в свет.

– Идём, – приказывает Михаил и шагает на выход.

Он уверен, что последую за ним, поэтому даже не оборачивается. И ведь я действительно иду, точнее, почти бегу. Каблуки не позволяют держать заданный клиентом темп, но я стараюсь.

Мы выходим на улицу, и когда замечаю, какая машина ждёт нас на парковке, моя челюсть перестаёт держаться на своём месте. Лимузин? Серьёзно? Снова к положительным аспектам подработки добавляется очередной плюсик. Никогда не ездила на таких машина, а сегодня, кажется, появилась такая возможность. Юху!

– Прошу, – приглашает водитель, открывая передо мной дверь.

– Спасибо, – мило улыбаюсь и занимаю место на заднем сиденье.

Михаил обходит автомобиль, и садиться рядом. Затем сразу достаёт телефон и принимается работать. Он строг и сдержан. Я же разглядываю салон и картинку за окном.

Мне настолько всё нравится, что готова визжать от восторга. Лакшери жизнь – это не то, о чём я мечтала, но для дочери учителей попробовать хотя бы отголоски этой жизни мне хотелось бы. И сейчас, когда появилась такая возможность, я с жадностью впитываю и запоминаю каждую мелочь происходящего.

Спустя десять минут поездки вспоминаю, что я на работе и должна держать лицо, а не улыбаться как идиотка, поэтому кладу на место пульт, который разглядывала несколько минут (кстати, так и не поняла, для чего он необходим) и поворачиваюсь к своему спутнику. Надо задать парочку вопросов.

Удивительно, но Силаев отвлёкся от созерцания своего телефона и сейчас внимательно меня изучает, приподняв одну бровь.

Блин, наверное, видел, как вертела в руках пульт, хмурилась и соображала, чем управляет эта штуковина. Заволновалась. Не хочу упасть в грязь лицом, но уже ступила на скользкую дорожку.

– Михаил, мне надо что–то знать о вас? – спрашиваю деловым тоном.

– Нет. Мне нужна просто красивая кукла рядом, – без каких–либо эмоций отвечает.

Эм… Ла–а–адно. Неприятненько, конечно, но это и есть суть моей подработки.

Молча, киваю и, сцепив руки на коленях, отвожу взгляд от мужчины. Его ответ заставил позабыть о роскоши вокруг и вспомнить о внутренних переживаниях касаемо предстоящего вечера.

Так и доехали до места в тишине. Силаев работал, больше не удостоив меня своего взора, а я волновалась и боялась.

Когда автомобиль остановился перед входом в шикарное здание, я достигла апогея в своём состоянии. Руки трясутся, сердце бешено стучит, а в глазах то и дело на пару секунд размазывается картинка мира.

Чёрт, Краснова, соберись!

Клиент вышел из машины, обошёл её и открыл мне дверь, протягивая руку.

Вкладываю в предложенную ладонь свои ледяные от страха пальцы и выскальзываю на улицу.

Михаил захлопывает дверцу, говорит водителю, что на пару часов он свободен, а затем предлагает мне свой локоть.

Какой галантный стал, так бы сразу!

Цепляюсь за локоть, и мы неспешно идём в здание.

– Расслабьтесь, Евгения. Вы слишком напряжены.

Ага, легко сказать!

Выдохнула в попытке унять волнение, вот только мало помогло.

Входим в роскошный зал. Огромные люстры на потолке, шикарные шторы на окнах, шведский стол в одном из концов зала, снующие повсюду официанты с алкогольными напитками на подносах и просто несчётное количество одетых с иголочки людей.

Мама дорогая! Сейчас потеряю сознание.

– Михаил Олегович, добрый вечер, – к нам тут же подходит один из гостей.

Пожилой мужчина. Выглядит не хуже остальных, но при этом ведёт себя так, будто он здесь главный. Хотя возможно так и есть, я же никого не знаю и меня никто не просветил.

– Здравствуйте, Руслан Викторович. Вы организовали замечательный приём.

О, угадала, организатор.

– Представишь мне свою спутницу?

– Конечно, знакомьтесь Евгения.

– Очень приятно. Руслан, – мужчина берёт мою руку и целует тыльную сторону ладони.

Надо, наверное, что–то произнести, но не могу, слишком переволновалась. Постаралась натянуть улыбку и мило склонила голову набок. Типа мне тоже приятно, вот только это вовсе не так.

– Какое очаровательное создание, – хмыкает организатор и далее мужчины принимаются обсуждать свои рабочие моменты, а я пытаюсь привыкнуть к окружению и расслабиться.

Чем дольше стоим, тем больше к нам подходит людей. Все желают пообщаться с Силаевым и по пути познакомиться со мной. Уже голова идёт кругом от имён и лиц.

Кстати, почти с каждым подошедшим рядом стоит девушка или женщина. Я многим уступаю в росте, но вот с внешностью всё в порядке. На некоторых видно огромное количество косметики, некоторым даже макияж не помог. Кое–кто, видимо, жёны и таких сразу видно издалека. Ведут себя спокойно, уверено, поддерживают мужской диалог и знают большинство по именам.

Спустя час я смогла немного совладать с тремором, но совсем победить волнение не вышло. Все мои движения скованные, взгляд наверняка испуганный, и я до сих пор не проронила ни слова.

– Мы отойдём на минутку, – это Михаил сообщает собеседникам и уводит меня прочь от толпы.

Ведёт прямиком к столу с закусками. Ой, а я ведь голодная. Как–то так сразу радостно стало, и страх ушёл, сменившись чувством предвкушения скорой трапезы.

– Значит так, – Силаев разворачивает меня лицом к себе, когда мы прибыли к цели, – стой здесь, ешь и делай вид, что так и задумано. Поняла? – слова жёсткие, но лицо при этом не выражает эмоций.

Это видимо, чтобы, если кто–то смотрит, не смог заподозрить, что меня отчитывают. А меня именно отчитывают, слышу это сквозь буквы и не понимаю, в чём провинилась. – Но почему? – из–за длительного молчания проскрипела. – Кхм, я ведь должна вас сопровождать.

– Ты ведёшь себя как… как пластмассовая кукла…

Глава 6

– Эм… – хмурюсь. – Вы ведь именно этого и хотели. Разве нет? – вспоминая короткий диалог в автомобиле, уточняю.

– Нет. То есть да, но не такую! Ты совсем деревянная. Только и делаешь, что киваешь и натянуто улыбаешься!

– Это мой первый выход, – напоминаю.

Мне жутко неприятно выслушивать, вот только ничего не поделаешь. Клиент всегда прав.

– Плевать, какой это выход. Можно же было вести себя более расслабленно, – на секунду отводит жёсткий взгляд, будто вспоминая уже прошедшие минуты вечера, а затем, вновь упирается в меня глазами и продолжает: – Всё. Установку поняла? Стоишь здесь, позже подойду, – приказывает Силаев и возвращается к гостям.

Его опять обступают и принимаются вести светскую беседу.

В то время как у меня внутри разгорается обида. Неужели нельзя было не обращать внимания на мою скованность? Неужели нельзя было выразиться более мягко? Михаил мог отвести меня в сторону и спокойно намекнуть, но вместо этого он отчитал как школьницу, ещё и бросил стоять в уголке как провинившегося ребёнка.

По–хорошему сейчас надо просто убежать. Плюнуть на всю эту светскую тусовку и уйти с гордо поднятой головой. Жаль, что есть одно но: договор не позволяет. Сама поставила подпись, а значит, должна соответствовать. Эх… Видимо, придётся потерпеть.

Благо вечер–то не резиновый, пара часов и все разбегутся по домам.

Единственная проблема, что может возникнуть, – это жуткая скука, ну и, возможно, заработаю себе плохую репутацию. Сами по себе в голове представились заголовки газет.

Девушка провела встречу не с мужчиной, а тихонько в уголке. Блин.

Хотя что за бред! Возомнила из себя суперзвезду.

С целью отвлечься от дурных мыслей, кинула взгляд на фуршетный стол, а там… Столько экзотических блюд, что я даже не знаю, как они называются. Живот призывно заурчал.

Что ж, раз я всё равно здесь, наверное, стоит попробовать хотя бы половину.

Закинула первую закуску в рот и прикрыла глаза от удовольствия. Вкуснота. С трудом сдержалась, чтобы не застонать.

– Одну секунду, – торможу проходящего мимо официанта и цепляю с его подноса бокал шампанского. – Спасибо, – произношу, и персонал продолжает движение.

Делаю глоток и понимаю: теперь дегустация пойдёт веселее.

Следующий экземпляр закусок оказался ничуть не хуже первого. Мои вкусовые рецепторы ликуют и наслаждаются. Всё–таки можно здесь в моём уголочке жить. И плевать мне на всяких высокомерных Миш!

Спустя минут тридцать я уже попробовала большую часть блюд и осушила пару бокалов шампанского.

Чувствую, что желудок полон, а в голове немного зашумело от разбежавшегося алкоголя по крови. Теперь скованность и стеснение сто процентов не мои спутники, теперь я готова общаться и болтать с каждым, но… не стану.

Мне всё ещё обидно из–за слов Михаила. Хотя нет, уже не столько обидно, сколько я на него злюсь. Этот красивый, статный голубоглазый блондин пусть и вертится в кругах знати, но не обладает чувством такта от слова совсем. Обидеть почти деревенскую девочку может каждый…

Говнюк!

И мне совершенно не стыдно за свои мысли. Был бы галантнее, может, и влюбилась бы не глядя, но фиг вам Михаил Олегович, а не мои преданные глазки.

Хищно улыбнулась от своих мыслей и невольно отыскала взглядом в толпе героя не моего романа.

Хм.

Силаев стоит опять же в центре внимания, но сам своё сосредоточил на мне. Сверлит глазищами и хмурится.

Злой папочка будто отчитывает на расстоянии за моё состояние.

Ой, как страшно! Мило улыбнулась клиенту и закинула в рот оливку.

Несколько бокалов шампанского притупили любые отрицательные чувства, но зато в полной мере позволили распуститься веселью, уверенности в себе и, возможно, капельке наглости.

Подумаешь, выпила чутка и назло Его Говнючеству, не стою вся такая виноватая и наказанная в углу, а наслаждаюсь обстановкой и о–о–о–очень вкусными закусками.

– Скучаете? – прервал наш зрительный бой мужской голос.

Повернула голову на звук и мило улыбнулась подошедшему.

– Вовсе нет, – закинула в рот очередную оливку. – Наслаждаюсь творениями вашего повара.

– Ну, он не мой, а лишь нанятый человек на этот вечер, – усмехнулся хозяин банкета.

– Да? Ну, готовит просто замечательно, советую подумать о пополнении штата столь роскошным сотрудником, – стараюсь поддерживать светскую беседу, а взгляд сам собой иногда соскальзывает в толпу, чтобы оценить реакции Силаева.

Ха! Смотрит! В груди разрастается гордость за себя.

– Я подумаю над вашим предложением, – отвечает Руслан Викторович и берёт со стола одну из закусок.

Как в замедленной съёмке наблюдаю путь тарталетки в мужской рот.

– Эм… Плохой выбор.

Блин. Не успела. Закуска скрылась в недрах… Ого, куда меня понесло. За зубами скрылась, короче.

Мужчина сделал пару движений челюстью и немного, еле заметно скривился.

– Евгения…

– Конкретно в этом блюде нет вины повара, это ингредиенты горчат. Просто не успела предупредить, – затараторила, напрочь забывая обо всех правилах этикета.

Хозяин вечера сначала в недоумении вздёрнул бровь, а затем громко и заразительно рассмеялся. Без грамма злорадства или насмешки. Просто искренний смех над достойной шуткой.

– Евгения, вы великолепны, – всё, что смог выдавить из себя.

Обернулась на толпу. Блин все смотрят, а Силаев уж очень недобро. Эх, не судьба мне получить пять звёзд в приложении. Хотя у эскортниц нет приложения, ну суть от этого не меняется.

И вообще, с чего Михаил сделал выводы, что я деревянная? Я вон, какая милая, раскрепощённая и общительная, даже серьёзного дядьку–бизнесмена смогла рассмешить.

В голове вдруг появилась идея совершить какую–нибудь пакость назло своему спутнику. Вот только какую пока не придумалось, хотя…