Цитаты из книг автора «Кэтрин Арден»

Расскажи нам про Морозко, Дуняша. Расскажи о ледяном чудище, о зимнем царе Карачуне. Он сегодня бродит вокруг и злится на оттепель.

Я не понимаю, что такое «проклята». Ты есть. А раз ты есть, то можешь уйти, куда захочешь: в покой, забвение, огненную бездну, но у тебя всегда будет выбор

– Всю мою жизнь, – заявила она, – мне говорили: «иди туда» или «иди сюда». Мне говорят, как я буду жить, и говорят, как я должна умереть. Мне надо стать служанкой мужчины и ублажающей его кобылой или спрятаться за высокими стенами и отдать свою плоть холодному безмолвному богу. Да я даже в пасть ада пойду, если это будет путь, который я сама выбрала! Я лучше умру завтра в лесу, чем сто лет буду жить той жизнью, которую мне предназначили.

Они занимались ездой весь этот день. – Нет, – сказала Вася в десятый раз. После проведенной в заснеженном лесу ночи она оказалась слабее, чем ожидала, что еще больше усложняло и без того непростую задачу. – Тебе надо опускать голову и работать спиной. Сейчас сидеть на тебе – все равно что сидеть верхом на бревне. Большом и скользком бревне. Жеребец обернулся, чтобы бросить на нее возмущенный взгляд. «Я умею ходить». – Но не умеешь ходить под всадником, – возразила Вася. – Это другое. «Очень странное чувство», – пожаловался конь. – Могу себе представить, – согласилась Вася. – Можешь не брать меня, если не хочешь. Конь не ответил, только тряхнул черной гривой. Но потом… «Я буду тебя брать. Матушка говорит, со временем становится проще. – Похоже, он не очень-то этому поверил. – Ладно, хватит. Давай посмотрим, на что мы способны». И он пустился с места в карьер.

Она снова посмотрела на подснежники: – Почему вы мне их принесли? – Тебе ведь дали выбор: принести мачехе эти цветы или уйти в монастырь. – Вася кивнула. – Ну вот: они у тебя есть. Ты может поступать, как захочешь. Вася неуверенно вытянула палец и погладила шелковистый влажный лепесток. – Откуда они? – С границы моих земель. – А где это? – У оттепели. – Но это же не место! – Разве? Это много всего разного. Так же как ты и я – это много разного, и мой дом – это много разного, и даже этот конь, который тычется носом тебе в колени, – это много разного. Твои цветы здесь. И довольно. Зеленый взгляд снова устремился на него, но теперь он был не робким, а возмущенным. – Я не люблю половинчатые ответы. – Тогда не задавай половинчатых вопросов, – посоветовал он, улыбаясь с неожиданным обаянием.

«Мы еле успели», – сказала кобылица своему всаднику, выдувая в лицо девушки облако парящего дыхания. – Да, – согласился Морозко. – Она сильнее, чем я мог надеяться. Другая умерла бы. Кобылица фыркнула. «Тебе не было нужды ее испытывать. Медведь это уже сделал. Еще миг – и он добрался бы до нее первым». – Ну, этого не случилось, и нам надо радоваться. «Ты ей расскажешь?» – спросила кобылица. – Все? – уточнил хозяин зимы. – Про медведей, колдунов, чары, созданные из сапфира, и морского царя? Нет, конечно. Я расскажу ей как можно меньше. И буду надеяться, что этого хватит. Кобылица тряхнула гривой и прижала уши, но Морозко этого не заметил. Он шагнул в ельник с девушкой на руках. Кобыла протяжно выдохнула и пошла следом.

Черти не заходят в церкви, они – существа этого мира, а церковь – часть иного».

Пугать людей во имя Бога – жестокое дело.

– У меня есть дело, Василиса Петровна. Я должен спасти вас от вас самих. Бог наказывает тех, кто сходит с прямого пути. – Вы сами придумали себе это дело, – возразила Вася, – в угоду собственной гордыни. Почему это вы решаете, чего хочет Бог? Люди так не почитали бы вас, если бы вы не внушили им страх. – Ты – невежественная сельская девица. Что ты можешь знать? – огрызнулся Константин. – Я верю своим глазам, – заявила Вася. – Я видела, как вы говорите. Я видела, как страшно моим людям. И вы знаете, что я говорю правду: вас трясет.

Мы верили в Бога и до твоего приезда, но и в домашних духов тоже, и все было хорошо».