Наверняка же тряслась от страха, что, тусуясь с настоящими людьми, как мы, твоя подружка поймет, что ты и другие Барби-неудачницы на самом деле полны дерьма?
И снова Эхо оказалась на втором месте. И так всю жизнь. Рядом с Эхо я постоянно буду чувствовать себя ничтожеством, и сегодняшний день не стал исключением. Она бросила меня, чтобы я мог обрести семью, оставив ее… в одиночестве. Как я мог позволить ей уйти?
– Она где-то в своем мире, не здесь. Возможно, она тебя все-таки заметит. Сделай мне одолжение: если в конечном итоге Эхо закрасит лицо целиком, возьми камеру со стола и сфотографируй это. Я добавлю фото к своей коллекции. – Женщина посмотрела на Эхо и улыбнулась. – Назову ее «Смурфик». Кстати, классные татуировки.
– О, – только и сказала я, пытаясь не моргать слишком часто. Выходило отстойно. Лила снова меня пнула. – То есть да. Много крови и спазмов. Просто ужас. Очень жуткие спазмы. Буквально адские! Да, я ненавижу спазмы. Спазмы, спазмы, спазмы. – На этот раз Лила наступила мне на ногу.
Лила была своеобразной версией Доброй Волшебницы Глинды из Иствик Хай, только рот у нее никогда не закрывался, а еще Лила предпочитала весьма обтягивающие туалеты. Она жила в собственном прекрасном пузыре, даря миру счастье и радость.