Глава 3

Одержимость.

Не раз Дорсетский Дьявол использовал это чувство как оружие, но никогда не поддавался ему сам. Слишком часто видел, как оно ставит на колени самых могущественных мужчин, в порыве страсти позабывших обо всем на свете.

Шпиону Секретной службы Ее Величества, уже продавшему душу за секреты и кровавые тайны, забываться нельзя. Ни на секунду.

И все же сейчас он сидел, скрючившись в три погибели, на балконе Сент-Джеймсского дворца и наблюдал через окно, как Франческа Кавендиш, графиня Мон-Клэр, расстегивает пуговки на лифе. С каждым движением, изящным и решительным, углублялось ее декольте – и улетучивалось его самообладание. А когда блуза соскользнула, обнажив стройные белоснежные плечи, – его пульс участился, отзываясь на нахлынувшее возбуждение.

Она не носит корсета. Как вызывающе! Впрочем, корсет здесь и не требуется, – мысленно добавил он, жадно рассматривая грудь, покрытую мелкими веснушками, пока шелковая нижняя сорочка не закрыла всю красоту. Она же худенькая, как мальчишка. Ни унции жира. Под простой, без вытачек и кружев, тонкой тканью просвечивают маленькие крепкие груди; даже отсюда видно, как затвердели от холода крохотные соски.

Черт, можно подумать, он никогда не видел женщину в нижнем белье!

Разумеется, видел. Множество. И союзниц, и противниц. Иногда даже возлюбленных. Впрочем, большинство соблазненных им женщин оставались лишь зарубками в памяти.

И не было среди них ни одной столь же опасной, как графиня Мон-Клэр.

Дорсетский Дьявол следовал за леди Франческой от Свифтон-стрит и к концу пути запыхался – непривычное ощущение. Обычно он мог вломиться в лавку, взбежать по лестнице на четвертый этаж, выбраться в окно, подтянуться на руках, ухватившись за край крыши, пробежать еще квартал по крышам, все это под полуденным солнцем – и даже не вспотеть. Но сейчас, поднявшись бегом на второй этаж и спрятавшись на балконе, по-настоящему задыхался – и, кажется, вовсе не от усталости.

Балкон предоставлял неограниченную возможность полюбоваться графиней через большое окно примерочной у модистки в доме напротив. Она зашла сюда вместе с двумя подругами, но других двоих он почти не замечал.

Лишь Франческа Кавендиш, как дерзкая преступница, сумела вышибить из него дух и похитить самообладание.

Самопровозглашенные Рыжие проказницы – три рыжеволосые красотки, любящие опасные приключения и занятия, которые принято считать «мужскими».

Леди Александра Атертон, синий чулок, дама-археолог, недавно ставшая герцогиней Редмейн, пожалуй, могла бы считаться самой красивой из этого трио. Но ее волосы были не рыжие, а скорее цвета красного дерева, и лицо слишком идеальным, чтобы по-настоящему заинтриговать.

Пухленькая мисс Сесилия Тиг недавно стала невестой верховного судьи лорда Кассиуса Джерарда Рамзи, пламенного и бескомпромиссного служителя закона. Так что, хоть эта чувственная дамочка с земляничными губами и прославилась как гениальный математик, а теперь еще и как самая успешная лондонская предпринимательница, в ее уме стоит усомниться. Для всего света могучий шотландец Рамзи может выглядеть суровым и безупречным, но на деле он вовсе не таков!

По крайней мере, там, где в дело замешана мисс Тиг.

Так что, несмотря на их связь с его недавними расследованиями, ни леди Александра, ни леди Сесилия более не представляют для Короны и Секретной службы никакого интереса. Следить за ними незачем.

Он просто хотел еще раз увидеть ее.

Графиню Мон-Клэр.

Просто удостовериться, что он ее не выдумал.

Джентльмен, увидев, как юбка дамы падает к ногам, поспешно отведет взгляд. Уж точно не станет исходить слюной при виде длинных стройных ног и проклинать бесформенные панталоны, которые, когда она нагибается и помогает швее собрать одежду, скрывают самое интересное!

Но Дорсетский Дьявол – не джентльмен. Собственно говоря, подглядывать – его профессия. В спальне и в темном переулке он одинаково опасен. На светском приеме он может привлечь к себе все взгляды и вертеть слушателями, как захочет, по своему желанию вызывая в них любые чувства и страсти – а может убить человека посреди комнаты, полной гостей, так, что никто даже не запомнит его лица.

Он призрак. Хамелеон. Человек-тень, чье единственное призвание в жизни – внушать трепет, но оставаться невидимым.

Вот и сейчас он использует эту способность. От женщин его отделяют лишь два стекла и узенький переулок – но летнее солнце, играющее на крышах, слепит глаза, и, если женщины взглянут в его сторону, ничего не увидят.

Франческа тоже чем-то похожа на призрака. После пожара в поместье Мон-Клэр ее считали погибшей. Но она восстала из пепла где-то на континенте: как рассказывали, надышалась дымом и несколько дней провела без сознания. История гласила, что из горящего особняка ее спасла какая-то цыганка, и девочка пришла в себя уже в сельской больнице в нескольких графствах от родного дома.

Об этом чудесном спасении Дорсетский Дьявол узнал вместе со всем Лондоном. Дальше Франческа получила образование в какой-то женевской школе, обзавелась там парой рыжеволосых подруг – и к двадцати пяти годам вместе с ними объездила полсвета.

Прищурившись, наблюдал он за тем, как Франческа отказывается от чая, пунша, шампанского и выбирает крепкий скотч. Рядом на кушетке лежала тульей вниз сброшенная соломенная шляпка. Непокрытые волосы, убранные наверх, сияли рубиновыми отсветами и обнажали долгий нежный изгиб лебединой шеи.

Рыжие проказницы… лучше и не придумаешь!

За несколько недолгих месяцев в Лондоне графиня Мон-Клэр обзавелась самой громкой и недоброй славой из всех троих. В свете только и говорили о том, что она переспала с половиной богатых и знатных лондонских холостяков – и почти все они женаты!

Дорсетский Дьявол сжал кулаки. Он был один – и мог себе позволить выразить внутреннее смятение в жесте.

Ему хотелось сломать каждый палец, осквернивший ее своим прикосновением. Вырвать каждый язык, познавший ее вкус. Расчленить каждого, кто посмел проникнуть внутрь этой женщины!

Нет, пора остановиться! Это не просто вожделение – это уже одержимость!

Неправильно. И опасно.

Но он знал: остановиться уже не сможет.

Поначалу возвращение графини Мон-Клэр в Англию не произвело никакого шума. Помолвка, а затем свадьба герцога и герцогини Редмейн, еще несколько приемов и ужинов – везде она держалась скромно и не обращала на себя особого внимания. По крайней мере, по сравнению с двумя другими Рыжими проказницами.

Как ей удалось собрать такую коллекцию из мужчин? Настоящее чудо! И зачем? Вот это загадка.

Рассказы о ее любовных похождениях различались не меньше самих любовников. Одни уверяли, что она была нежна, как голубка, ворковала и таяла от их умелых прикосновений. Другие – что резва и игрива, как котенок, что мурлыкала от удовольствия, когда они возносили ее до небес. Но еще больше мужчин клялись, что в постели она – львица. Пламенная и страстная, вакханка и охотница. Что крики ее громки, а голод ненасытен.

Что все это значит? Неужели ее вкусы и таланты так же разнообразны, как его собственные?

Боги, как же ему не терпится это выяснить!

Скорчившись на своем наблюдательном посту, Дорсетский Дьявол смотрел на графиню через окно так жадно, словно вот-вот лишится зрения.

Чего она так жаждет? Отчего стала так распутна? Быть может, во тьму ее толкнули боль и горе – и влажной, напряженной, пульсирующей плотью она пытается заполнить пустоту, оставленную насилием? Быть может, твердое мужское естество и мягкие губы помогают хоть ненадолго забыть о том, чего она лишилась?

Неужели они с ней настолько похожи?

Он должен выяснить.

Ибо ее возвращение не только взволновало лондонский свет, но и всколыхнуло тени. Имя Франчески Кавендиш произносят в проклятиях и молитвах. Что знает она о трагедии своей семьи? Станет ли что-то предпринимать?

Кто она: соблазнительная распутница или сирена, зачаровывающая своих жертв?

Дорсетский Дьявол поклялся узнать правду. Хотя бы для того, чтобы избавиться от наваждения.

Глава 4

Франческа кожей чувствовала устремленный на нее взгляд – словно за спиной стоял призрак. Или демон. Шея заныла от напряжения, по телу побежали мурашки. Тянуло оглянуться к окну. Она удерживалась, противясь инстинкту; наконец не выдержала, резко повернула голову – но не увидела за стеклом ничего, кроме ярко светящего прямо в глаза солнца.

На минуту ослепнув, Франческа поморгала и повернулась к подругам. Обе раздевались для примерки платьев: сегодня вечером им всем предстояло праздновать помолвку Сесилии Тиг.

– Знаешь, кто для женщины главный враг? – таким вопросом Франческа начала разговор, который ей не терпелось завести с самого утра.

Сесилия – она снимала чулок – замерла и подняла голову.

– Если верить тебе, видимо, мужчина. Так?

– Готовность подчиняться, – озабоченно нахмурившись, поправила Франческа. – Сесил! – Она называла подругу мужским именем: так, как все три привыкли обращаться друг к другу в школе Шардонне для юных леди на Женевском озере, где состоялось их знакомство, и началась дружба длиною в жизнь. – Ты самая добрая душа во вселенной, и мне тревожно за тебя. Что, если этот шотландец затопчет твое нежное сердце своими амбициями? Ты абсолютно уверена, что стоит так поспешно вступать с ним в брак?

Сесилия сняла чулок до конца, аккуратно скатала и отложила в сторону, а затем принялась методично отстегивать второй.

– Я тебя слышу, Фрэнк, и меня трогает твоя забота, но Рамзи вовсе не так деспотичен, как ты думаешь. Он не требует от меня подчинения – лишь понимания. А я с радостью даю ему это.

– Да, но…

– Я же не хрупкая фиалка! – Сесилия выпрямилась во весь рост. Даже в корсете и панталонах она напоминала широкоплечую валькирию: красивая, сильная и готовая убить любого, кто осмелится встать у нее на пути! Вот только скромно опущенные ресницы и румянец на щеках противоречили этой картине. – По крайней мере… теперь.

Пожалуй, этот аргумент звучал бы убедительнее, если бы одежда Сесилии не была ее любимого фиолетового цвета. Впрочем, ничего хрупкого в ней и вправду не было: она, кажется, еще больше округлилась и расцвела после помолвки со своим нареченным лордом, верховным судьей, человеком огромного роста, страстей и аппетитов.

– Не все мужчины мерзкие гоблины вроде тех, с какими имеешь дело ты, Фрэнк, – заметила Александра, герцогиня Редмейн, выбирая с большого подноса шоколадные конфетки повкуснее.

Франческа сухо усмехнулась.

– Знаете, во мне нет ненависти к мужчинам. Я их просто…

– Терпеть не можешь? – охотно подсказала Сесилия.

– Презираешь? – нежным голоском вставила Александра.

Франческа закатила глаза.

– …просто не доверяю им.

– Разумеется, на это есть причины. – Александра подошла к подруге, чтобы поправить спутанные завязки сорочки. – Но замечу, каждую из нас предавали не только мужчины, но и женщины, и мы убедились, что злодейки вдвое более жестоки!

– Верно подмечено! – согласилась Сесилия. – Женщина не менее мужчины способна на героизм, но, осмелюсь сказать, совершенно верно и обратное. Женщина может быть отъявленной злодейкой. – Она повернулась к зеркалу, провела ладонями по чувственным изгибам своего тела. – А теперь позволю себе напомнить, что обычно, готовясь праздновать помолвку, дамы сплетничают и болтают о милых пустяках, а не о злодеях, заговорах и тайных обществах.

Александра, чьи роскошные локоны цвета осенней листвы в солнечном сиянии горели как пламя, с мягким упреком сжала руку Франчески.

– Мы больше не будем! Верно, Фрэнк?

– Не будем, – нехотя согласилась Франческа.

В этот миг в примерочную влетела модистка вместе с помощницами, и через несколько секунд Сесилия облеклась в белоснежный шелк и кружева.

– Выглядишь как богиня! – улыбнулась Франческа. – А я просто дура. Извини.

Сапфировые глаза Сесилии блеснули доброй улыбкой.

– Вовсе нет. Мне так приятно, что ты беспокоишься обо мне. – Она повернулась к Александре. – Алекс, Рамзи – твой зять. Как считаешь, опасения Франчески оправданы?

– Я не то, что опасаюсь этого человека, – вставила Франческа прежде, чем Александра успела ответить. – Просто… ты уверена, что хочешь так скоро выйти замуж? Что сможешь сохранить и мужа, и свой бизнес, который он терпеть не может – что он не заставит тебя выбирать?

Александра опустила глаза и задумчиво поджала безупречные губы.

– Сесил, не будем лицемерить – у тебя есть все возможности тянуть со свадьбой сколько пожелаешь!

Сесилия взглянула на Александру, чья «помолвка» с герцогом Редмейном не продлилась и суток. Перевела взгляд на Франческу, никогда не ночевавшую в постели одного мужчины дважды.

– Вы что, сомневаетесь во мне?

– Что ты, конечно, нет! – всплеснула руками Александра.

– Милая, я не сомневаюсь ни в твоих способностях, ни в разуме, ни в сердце, – уточнила Франческа. – Я – мы – беспокоимся лишь о том, что твои планы обрести счастье в браке и сохранить личную независимость несколько… оптимистичны, только и всего.

– Хочешь сказать, наивны? – надула пухлые губы Сесилия.

– Этого я не говорила.

– Не сказала вслух, – с готовностью поправила Александра.

– Когда это «оптимистичный» и «наивный» успели стать синонимами? – фыркнула Сесилия. – Почему, если женщина надеется на счастье, любовь и исполнение желаний, ее тут же обвиняют в недостатке модного нынче цинизма?

– Я не призываю тебя становиться циничной, – возразила Франческа. – Просто… будь осторожна. Не спеши. Вспомни эти несколько месяцев: сначала у тебя обнаружилась богатая тетушка, владелица самого успешного игорного дома в Лондоне, знакомая с половиной темных тайн высшего света. Потом в тебя стреляли, похищали, тебя предал лучший друг, твой бизнес рухнул… – Перечисляя все эти недавние события, она загибала пальцы. – А потом один из самых суровых, неподкупных и грозных шотландцев в империи стал тебе сначала врагом, а потом женихом…

– Ты забыла сказать, что он еще и один из самых красивых, верных, богатых и благородных! – вставила Сесилия, защищая возлюбленного.

– И ты соглашаешься выйти за него замуж, хотя он по-прежнему не хочет, чтобы ты восстановила свой бизнес…

– …а еще школу и биржу труда для безработных женщин… – снова добавила Сесилия.

– …а в деле о том, кто держал связанных девочек у тебя в подвале, еще не все узлы развязаны, простите за каламбур. Я хочу сказать, мы знаем, кто поставлял детей, но так и не узнали, кто их покупал. А теперь еще свадьба! Не слишком ли много всего – и не слишком ли быстро?

Сесилия решительно замотала головой.

– Если честно, для меня слишком мало и слишком медленно!

– Но почему?

– Я люблю Рамзи, – негромко и просто ответила Сесилия. – Хочу стать его женой. И если наша жизнь все еще в опасности, не лучше ли пожениться как можно скорее? Раз я не знаю, что будет завтра, – значит, сегодня я буду жить так, как хочу! Франческа, нам уже под тридцать. Если хотим выйти замуж и завести детей, чего еще ждать?

– Но… – Франческа прикусила язык, чтобы не высказать то, что жгло ей грудь. – Мы же поклялись не выходить замуж!

Так и было: Рыжие проказницы мечтали остаться вместе на всю жизнь. Как три мушкетера. Искать приключения, ввязываться в авантюры – и вместе преодолевать опасную трясину, именуемую жизнью.

А теперь придется все это делать в одиночку.

Александра сочувственно положила голову Франческе на плечо.

– Мы дали обещание, когда были юны, порывисты и страдали каждая от своего горя. С тех пор многое переменилось, верно?

Для них – быть может. Александра нашла себе герцога, готового убивать ее драконов: и реальных, и тех, что приходят в воспоминаниях и снах. Сесилия, как видно, уверена, что несгибаемый шотландец Рамзи предназначен ей судьбой. Она добра и нежна – он тверд и решителен, да к тому же без ума от нее: чем не прекрасная пара?

А что есть у Франчески? Только месть. Единственная цель, к которой она подбирается все ближе – но та снова и снова ускользает.

Жажда мести поглощает всю ее жизнь. Когда ей искать настоящую любовь, если все ее время и силы уходят на выведывание информации под маской поддельной любви?

Допустим, она сумеет отомстить – и выживет. Что дальше? Разумеется, они с Рыжими проказницами по-прежнему лучшие подруги; но теперь у Алекс и Сесил появилась другая, более важная жизнь. Любовь и семья теперь на первом месте, дружба – на втором. И даже для подруги, которая помогала хоронить тела твоих врагов, в сердце остается все меньше места.

От этой мысли Франческа готова была зарыдать – хоть ни за что на свете в этом бы не призналась.