Глава 3

– Ди, куда ты уезжаешь? – визжала Кэтлин в трубку.

– В Дулут. Это в Миннесоте, – любезно пояснила Лидия.

– Это же через полстраны! Почему так далеко?

Чтобы быть подальше от тебя, подумала Лидия. От всех вас.

– Но ты не можешь бросить все, – продолжала бушевать сестра. – Ваш с Джорджем дом, твою налаженную жизнь, твоих ребят.

– Как ты знаешь, я ушла с работы. Что касается дома… мы взяли две закладных. Я могу выкупить одну на деньги, оставшиеся от моей доли бизнеса Джорджа, могу обратиться в банк за кредитом, но знаешь… я не вижу в этом смысла. Проще продать его и взять те крохи, что останутся. Мне, кстати, сделали неплохое предложение.

– И что ты намереваешься делать в этой… Миннесоте?

– Заниматься перепродажей недвижимости, – решительно ответила Лидия. – Я долго об этом думала. Выписала несколько каталогов из разных штатов. Думала об Орегоне…

Она прикусила язык, решив, что сейчас сестра сообразит, что главной целью Лидии было убраться как можно дальше от Коннектикута, пусть даже на другой конец страны.

– В общем, в Дулуте сейчас настоящий строительный бум. Я могу купить дом за гроши. Отличный особняк на берегу озера с собственным эллингом. Денег мне хватит. А потом я его отремонтирую сама и перепродам с большой выгодой.

– Что значит, сама? Ты хоть знаешь, как ремонтировать дома?

– Я все отлично умею делать. Папа меня научил, помнишь? Могу шлифовать доски, выравнивать стены, красить, укладывать плитку, даже латать крышу. Конечно, я позову водопроводчиков и электриков, но даже краны я могу заменить, тут нет ничего сложного. В нашем доме почти всем мелким ремонтом занималась я, у Джорджа не было на это времени.

– Конечно, – горько откликнулась Кейтлин. – Ты всегда была для папы тем любимым сыном, которого у него никогда не было, но о котором он мечтал.

Лидия отодвинула трубку от лица и сделала глубокий вдох. Кейти с детства любила наряды, куклы и мечтала встретить прекрасного принца. Лидия же постоянно торчала в мастерской отца, даже в старших классах школы, помогая ему строгать новую лодку или что-то ремонтировать. Свой первый домик на дереве Лидия в десять лет построила практически в одиночку, лишь слушая советы отца, который только подавал и придерживал тяжелые доски. Когда папа умер, Кейти так и не смогла простить старшую сестру, что отец уделял той больше внимания. Хотя с тех пор ее жизнь сложилась просто прекрасно вплоть до встречи со сказочным принцем, наследником влиятельного финансового клана и отцом ее троих детей.

Кейтлин жила в роскошных апартаментах возле Центрального Парка, у нее были дома в Аспене и на Багамах, ее дети ходили в лучшие школы. Но она до сих пор не могла забыть то, что отец любил ее меньше, чем старшую сестру. Наверняка у нее был эффективный психоаналитик, который выслушивал ее жалобы на несчастное детство два раза в неделю по пятьдесят долларов в час.

Лидия помотала головой, изгоняя резкие слова, готовые сорваться в трубку. На самом деле Кейтлин, хотя была той еще ревнивицей, обладала удивительной щедростью и отзывчивостью.

«Золотое сердце», так говорил отец об их матери. Та всегда была демонстративно недалекой, истеричной, ревнивой, беспомощной, а с годами научилась культивировать все эти качества. Но при этом всегда готовой прийти на помощь друзьям, родственникам, да и просто незнакомцам, оказавшимся в беде.

– Знаешь, людей с блестящим умом довольно много, – говорил отец Лидии. – А людей с золотым сердцем один на миллион.

Кейтлин, как оказалось, в полной мере унаследовала эту черту. Кстати, все счета матери она оплачивала сама и не разу не упрекнула Лидию в том, что та не помогает. Кейти не была мотовкой, но ей и не была знакома жадность, свойственная богачам. Лидия не сомневалась, что если бы она прямо попросила сестру помочь ей с выкупом закладных на дом, да и просто с деньгами, Кейти и ее муж, не задумываясь, выложили бы нужную сумму безо всяких вопросов.

Как будто подслушав ее мысли, сестра сказала:

– Ди, послушай. Если у тебя проблемы с деньгами, мы могли бы…

– Нет, – решительно прервала Лидия. – Все уже решено. Дом продан, контракт подписан. Через три дня я уезжаю в Дулут.

– Как?

– Я продала наши с Джорджем машины и купила большой пикап. Туда влезут все необходимые мне вещи, к тому же он пригодится, пока я буду делать ремонт.

– А как же ваша мебель? Все остальные вещи.

– Мебель я продала вместе с домом. И устроила гаражную распродажу. Она пользовалась успехом в Смит-Ридже.

– Это невозможно, – простонала Кейти. – Ты сошла с ума. Что сказали мальчики? Ведь это их дом, их жизнь. А ты просто так взяла и избавилась от всего.

– Мальчики, как ты их называешь, уже взрослые. Я предложила им приехать и забрать то, что им дорого. Но они не нашли на это времени. Это разумно. Вряд ли кто-то будет скучать по старой бейсбольной бите или сломанной машинке.

– Я не понимаю, – прошептала в трубку Кейти. – Почему так внезапно. Конечно, тебе нужно сменить обстановку. Ведь я много раз предлагала тебе приехать к нам в Нью-Йорк, ты могла бы жить сколько душе угодно. Но почему ты решила все продать и переехать в эту… Миннесоту. Там же ужасно. Ужасно холодно. И так далеко от всех нас.

Лидия набрала побольше воздуха.

– Кейти, милая. Я ни за что бы не поехала к тебе в Нью-Йорк. И ничего не имею против снега и холодных зим. Это Джордж любил тепло, а меня всегда тянуло на север. Я бы уехала хоть на Аляску, главное туда, где никто не знал Джорджа Сойера и желательно никогда даже не слышал о Джордже Сойере. Иначе у меня никогда в жизни больше не будет секса.

Лидия широко улыбнулась в трубку, довольная, что наконец выразила свои самые сокровенные мысли.

– Ты… ты хочешь сказать… что продала семейный дом и уезжаешь на край света, чтобы заниматься… этим?

Лидия едва сдержала смех. Младшая сестра сейчас едва ли не слово в слово повторила те слова, которые сказала ей мать тридцать лет назад, когда она подумывала отложить поступление в колледж и уехать путешествовать по Европе. Это было за месяц до смерти отца.

– И этим, и тем, – ответила она. – Пока что я планирую заниматься новым домом в Дулуте и заработать на нем деньги. В Новом Ханаане все теперь относятся ко мне, как зачумленной. Жены держат мужей на короткой привязи, боясь, что я могу их соблазнить. Многие считают, что я вообще повинна в смерти Джорджа. А те настоящие друзья, которые у меня остались, обращаются со мной, как с фарфоровой куклой. Оказалось, что некоторые дамы в церкви даже создали комитет, чтобы помочь мне в садовых работах. В память о Джордже, представляешь? Да Джорджу плевать было на сад, ему просто нравилось, что там все красиво и ухожено. И мне пришлось приложить немало усилий, чтобы выгнать этих клуш с моих клумб, хотя они и действовали из лучших побуждений. Теперь уж, если я заведу садик в Миннесоте, то это будет только мой садик, понимаешь? И да, я хочу встречаться с мужчинами, которые могут просто остаться на ночь, не думая, что занимают чье-то место.

Лидия перевела дух.

– А как же Порша? – неожиданно спросила Кейтлин, ловко соскользнув с разговора об «этом».

– Она поедет со мной. Я уже купила корзинку с крышкой.

Сестра замолчала, но оказалось, что она только набирала побольше воздуха в легкие.

– Ты не можешь ехать одна. Это просто опасно. Где ты будешь ночевать?

– В мотелях, как и все люди.

– С ума сошла, Ди! Ты что, не помнишь этот фильм? Там, где Джанет Ли убивают прямо в душе в каком-то забытом богом мотеле?!⁵

– Мы с Джорджем редко ходили в кино.

– Почему ты не можешь заказать перевозку, а сама полететь на самолете? Если хочешь, я оплачу тебе…

Терпение Лидии начало иссякать. Она просто хотела рассказать сестре о своих планах, а в ответ нарвалась на целый водопад причитаний и нравоучений. Люди не умеют нормально разговаривать друг с другом, подумала Лидия. Разве я просила у Кейтлин совета, недоумевала она. А между тем она только и делает, что советует и поучает на протяжении всей беседы. И проблема не только в сестре. Едва людям стоит заговорить друг с другом, как тут же они перестают слушать и начинают лезть со своими советами. Может, мир во всем мире наступил бы гораздо быстрее, если бы люди просто перестали общаться друг с другом.

Разве не это задумывал Господь, когда разрушил Вавилонскую башню? Миллионы людей с детства знают эту историю, но почему-то никто не делает правильных выводов. Если бы Господь существовал, если бы я была на его месте, размышляла Лидия, мне наверняка просто стало бы жалко этих бедолаг, которые целыми днями поучают друг друга вместо того, чтобы стучать молотками.

– Ты слушаешь меня? – завывала Кейтлин. – Вечером когда Обри вернется из офиса, я попрошу его связаться с нашим агентством путешествий, они зарезервируют билет на самолет первым классом для тебя и Порши. А твои вещи прибудут в целости и сохранности…

– Кейти, успокойся. Я уже загрузила машину. Осталось только завершить последние формальности, и я готова выезжать.

– Ты никогда не ездила на такие большие расстояния!

– Все в порядке, я изучила карту дорог. От Нового Ханаана всего-то 1300 миль⁶. Я доеду с двумя или тремя ночевками, если буду сильно уставать или Порша будет нервничать. Ничего сложного. Вначале все время на запад через Пенсильванию, а когда пересеку границу Огайо, надо будет повернуть на север, пока не достигну Великих Озер. А потом снова на запад.

Глава 4

Уже на второй день путешествия Лидия подумала, что слегка переоценила свои силы. Пикап, купленный ею самостоятельно без тщательного осмотра, который устраивал всем автомобилям Джордж, доводивший продавцов до нервного срыва, оказался весьма капризным и совсем не таким удобным, как ее предыдущий «корвет». От долгого кручения тяжелого руля у нее ныли плечи и шея, а задница превратилась в отбивную, поскольку жесткая подвеска реагировала на каждый ухаб и трещину.

К тому же Порша периодически начинала жалобно подвывать в своей корзинке. Лидия сняла комнату в мотеле на съезде с 76-го шоссе недалеко от Питтсбурга, где с удовольствием приняла обжигающе горячий душ, периодически бросая тревожный взгляд на дверь ванной комнаты. Конечно, она видела фильм «Психо», только не сказала об этом Кейтлин. Потом она рухнула на кровать рядом с кошкой, которая тоже была счастлива вытянуть все четыре лапы. Белье было сероватого оттенка и пахло дешевым стиральным порошком и еще какой-то плесенью, словно его долгое время не вынимали из бака. Но Лидия заснула почти сразу же, проведя едва ли не самую спокойную ночь с тех пор, как умер Джордж.

На следующее утро она снова тронулась в путь. Атлас подсказывал, что надо и дальше держаться 76-й трассы до Кливленда, а потом сменить ее на 90-ю, которая приведет ее через Мичиган и Висконсин до самого Дулута.

Однако что-то пошло не так, после Питтсбурга Лидия, видимо, где-то съехала с федеральной дороги и оказалась на местной трассе, но заметила это только после того, как увидела знак штата Огайо и поняла, что дорожное полотно значительно ухудшилось. Некоторое время она потряслась на ухабах, выискивая номер шоссе на указателях, потом съехала на обочину и вновь принялась изучать атлас. Ничего страшного, сказала себе Лидия. Просто небольшая заминка. В Огайо все время на север до самых Великих Озер.

К ее ужасу весь чертов штат был буквально испещрен различными дорогами, которые постоянно разветвлялись, меняли номера чуть ли не произвольно, а указатели направляли в города, названия которых ничего не говорили Лидии. Пейзаж тоже не радовал. Леса сменялись распаханными полями, которые превращались в высокие холмы, на много миль вокруг не было видно человеческого жилья. Лидия неожиданно отчаянно заскучала по уютной цивилизации Коннектикута.

«Мой бог, а что меня ждет в Миннесоте?», с ужасом подумала она. Фотографии дома у Верхнего озера⁷, которые ей прислали из местного агентства недвижимости, выглядели привлекательно, а сам дом с участком стоили сущие гроши. «Но почему так?», впервые задала себе вопрос Лидия. Вдруг она едет в никуда, на самую границу с Канадой, а там не окажется ни людей, ни телефона, чтобы кто-то приехал и забрал ее оттуда.

Лидия строго запретила себе паниковать. Она надавила на педаль газа и стала внимательно следить за дорогой. Как бы то ни было, а сегодня она должна пересечь Огайо, найти трассу 90 и добраться до Чикаго. «Леса прекрасны, темны и глубоки», прошептала Лидия. «Но я должна сдержать обещания. И проехать мили прежде, чем я усну»⁸.

В этот момент капот ее машины задымился, а мотор жалобно зарычал и заглох. Из клетки на пассажирском сидении душераздирающе заорала Порша.

Глава 5

– Боюсь, я ничем не могу вам помочь, мэм, – сказал мужчина, захлопывая крышку капота. – Убей бог, не понимаю, что у вас произошло. То ли радиатор потек, то ли цилиндры отказали.

Лидия досадливо поморщилась. Подобной проблемы она даже предположить не могла. Все машины в ее жизни ездили плавно и послушно, их регулярно обслуживал механик в Новом Ханаане, который вовремя менял масло, проверял свечи зажигания, в общем делал все то, о чем Лидия даже не задумывалась. Она действительно неплохо обращалась со столярным инструментом, умела красить, клеить обои и разбиралась в устройстве водопровода, но двигатель внутреннего сгорания приводил ее в ступор.

Двадцать минут она просидела на обочине, успокаивая кошку, пока рядом не притормозил какой-то фермер, который, сдвинув шляпу почти на затылок, начал колдовать с мотором.

– Могу вас подбросить до Айду, – сказал он. – Это милях в пятнадцати. Ближе ничего нет. У братьев Бассетов там есть гараж и тягач. Они отгонят вашу колымагу и постараются ее починить.

– Но здесь все мои вещи, – залепетала Лидия.

Фермер с интересом ее разглядывал. Старый пикап, забитый под завязку коробками и различным инструментом, никак не вязался с элегантным обликом Лидии и ее персидской кошкой в плетеной корзинке.

– За вещи не беспокойтесь, мэм. Это Огайо, тут чужого не тронут, не то что в вашем Нью-Йорке, – сказал он, наконец-то определив, что имеет дело с очередной чудачкой с Восточного побережья. – Я сам еду в Айду, так что подвезу вас прямо к гаражу Бассетов. Там и заночуете в городке. Других вариантов я не вижу. Я, кстати, Хэл, мэм. Хэл Коркоран.

– Лидия Сойер, – протянула она руку.

Других вариантов, похоже, и правда не было, поэтому Лидия вытащила из машины чемодан с одеждой, взяла сумочку, корзинку с Поршей и перетащила это все в грузовичок Хэла Коркорана.

– Как вы сказали называется город? – спросила она, доставая атлас.

– Айду.

– Вы сделаете что?

– Айду⁹. Так город называется. Ну, сейчас скорее это деревня. После войны город оказался в стороне от основных трасс и новой железной дороги. Так что многие оттуда уехали. Но те, кто остались, гордятся своим городом. Знаете, какой девиз у Айду? «Маленькое место – большое сердце».

– Я тоже из маленького городка, – кивнула Лидия. – Новый Ханаан в Коннектикуте. Правда, он не очень далеко от Нью-Йорка и Нью-Хейвена и вообще там… более людно.

– Никогда не смог бы жить в большом городе, – решительно заявил Коркоран. – У меня от скопления людей чесотка начинается.

– А как вас занесло в наши края? – спросил он через некоторое время.

– Мне кажется, я съехала с трассы. Искала путь на север, когда мотор заглох.

– На север? В Кливленд что ли? Или в Чикаго?

– Вообще-то я еду в Миннесоту.

Взгляд Коркорана немного потеплел.

– Красиво там. Рыбалка хорошая. Мне троюродный брат рассказывал. К родне едете?

Лидия неопределенно покивала головой, радуясь, что сейчас ее не видит Кейтлин. Сестра начала бы названивать лично Джону Эдгару Гуверу, узнав, что Лидия в данный момент едет лишь с одним чемоданом в машине незнакомого мужчины, направляясь в городок с эксцентричным названием, которого даже не нашла на карте.

Коркоран исчерпал темы для беседы, поэтому молча уставился на дорогу. Лидия стала исподтишка его разглядывать. Наверное Хэл был приблизительно ее возраста, скорее ближе к пятидесяти, а, может, моложе, просто задубевшая кожа с глубокими морщинами и трехдневная щетина его не красили. Руки, лежавшие на руле, тоже были узловатыми и потрескавшимися, к тому же с грязными ногтями. Из-под протертой шляпы выбивались криво постриженные соломенные волосы. Обручального кольца на пальце не было, что, впрочем, для фермера было нормальным, но и без этого Лидия догадалась, что никакой миссис Коркоран не существует, только если та не ленива или слепа.

Решив, что Хэл может заметить ее интерес, Лидия отвернулась и уставилась в окно. Миновав две рощи и несколько десятков акров безлюдных полей, дорога привела наконец к редким домикам. Преодолев узкий мост через спокойную живописную речку, машина въехала в крошечный город с удивительно ровными улицами, словно прочерченными по линейке.

«Айду», прочитала Лидия на щите. «Население 536 человек. Маленькое место – большое сердце».

Порша сквозь прутья корзинки наверное тоже прочитала эту надпись, потому что протяжно замяукала.