Глава 2. Сказка о стражах гор

Степан

На Алтае существует легенда о воине — снежном барсе. Бог послал его на землю, чтобы защитить Алтай и его жителей от злых сил. Он должен был вернуть этому краю процветание и благоденствие. Но, поборов зло, воин-ирбис не захотел возвращаться на небо. На земле он полюбил девушку и попросил разрешения у владыки остаться. Владыка позволил ему, но навсегда оставил его в облике зверя. И лишь когда зло возвращается на эти края, воин опять может стать человеком, чтобы защитить землю, что он выбрал. Но существует и вторая легенда — легенда о стражах гор.

Долгожданный мороз пришёл, а пушистым сверкающим снегом засыпало всю равнину и пригорье. На верхушках хребтов белый покров почти никогда не тает, там ледники. И среди вечной мерзлоты вдали от глаз людей находится наш клан — клан ирбисов.

Я переплыл реку, которая даже в сильные морозы лишь по краям покрывается коркой льда, там, где бурный поток не способен разрушить хрупкую преграду, но не достаточно сильный чтобы остановить меня. Отряхнулся по-кошачьи, сбрасывая прозрачные капли, замерзающие на лету, превращаясь в россыпь искрящихся бриллиантов. Мою шерсть вода не способна промочить, слишком уж толстый у барса подшерсток появляется зимой.

Ступая массивными лапами по скрипучему снегу, я обходил свою территорию и присматривал за подопечной — молодая кошка Лиля вышла из укрытия на охоту. Слишком неопытная и может попасть в беду, встретив более грозного хищника… Идя по следам зверей, она училась распознавать запахи и выслеживать добычу в одиночку. Такая неуклюжая, постоянно заваливалась на бок или утопала в пушистом и глубоком для неё сугробе, недовольно порыкивала, но настойчиво брела дальше. Я мысленно улыбался, наблюдая за ней.

За каждым неопытным котёнком присматривает взрослый, наши потомки ценны и важны. В клане ирбисов очень редко рождаются одарённые дети, и в обязанность знающих наставников входит не только их охрана, но и обучение. Охота, выслеживание добычи по следам и нахождение тайных троп — основные знания. Когда котёнок научится хорошо ориентироваться на местности и становится самостоятельным, то ему выделяют свой участок для наблюдения и охраны.

В какой-то момент я потерял свою подопечную из виду. Отвлёк меня посторонний шум — это не зверь и не птица, человек!

Я приближался к лагерю чужаков. Их запах почувствовал ещё на подходе к гряде. Слишком шумные, слишком ароматные. Потряс головой, сбрасывая наваждение — голод для хищника противопоказан, но есть людей я не собираюсь. А вот разузнать, что нужно вооружённым мужчинам в охраняемой зоне, я обязан.

Поточил когти о ближайшее дерево, спугнув тем самым птицу. Рыкнул на самого себя, ещё не хватало, чтобы меня заметили, и распластался на снегу, сливаясь с природой. Вроде бы не обратили внимание…

В наших краях и зимой бывают туристы, но они ходят по специальным тропам небольшими группами. Редко случается, что какой-нибудь экстремал заберётся на вершину ради острых ощущений и достижений, нам — стражам гор — приходится помогать попавшим в беду. Задумавшись, я и не заметил, как котёнок, за которым я слежу, прошла в лагерь чужаков и уже пробралась к палатке. Любопытство гнало её не меньше, чем желание охоты. А может, не услышала, не заметила?! Или я привёл её? Она шла, не боясь, чувствуя знакомый запах — мой запах! Не скрываясь, я рыкнул предупредительно, но оказалось слишком поздно…

Чужак, появившийся внезапно, вскинул винтовку, целясь в Лилю. Меня они ещё не заметили.

— Ей, Блок, смотри какой зверь! — крикнул мужчина в маске.

Из палатки показался широкоплечий человек, он не был вооружён, но я заметил на его поясе ножны. Стрелять они не торопились, и это дало мне время подобраться поближе.

Малышка-барс заинтересованно навострила уши, оглядывая чужаков и изучая вибриссами незнакомый ароматы. Она впервые увидела людей. Мы находимся в заповедной зоне, здесь безопасно для животных и не должно быть оружия…

— Давай заберём детёныша, хороший зверь — хороший охранник выйдет, — громко заржал всё тот же в маске и прицелился. — А может, из кошки получится отличный коврик…

Почуяв опасность, Лиля зашипела. Из палатки показались ещё двое… Чёрт, четыре человека! Нам не уйти… Их оружие для нас страшнее десяти охотников с ножами.

Раздался выстрел…

Лиля кинулась в сторону. Но они целились не в неё — палили в снег рядом. Мечась в ужасе, кошка приняла неверное решение — бросилась к чужакам. Громко шипя и рыча, она вцепилась зубами в руку ближайшего и упёрлась в землю четырьмя лапами, пытаясь разорвать одежду. Человек закричал от боли.

Снег окрасился первыми алыми каплями крови.

Бой оказался неравным, Лиля слишком мала, чтобы одолеть крупного мужчину. Он отбросил её и пнул, так что лёгкое тельце отлетело на несколько метров. Срываясь с места, я кинулся на, как мне показалось, самого опасного, вгрызся в горло браконьера. Он захрипел, но смерть его не будет быстрой. Раздались испуганные крики и брань. Люди, которые пришли с оружием, никак не ожидали отпора. Появившиеся последними из палатки вскинули винтовки.

Стараясь предотвратить новые жертвы, я рыкнул на неё, но кошка уже не слышала. Взбешенная Лиля не собиралась униматься, угрожающе шипя, кралась, припав на передние лапы. А под её брюхом снег окрасился в алый — она ранена.

Теперь и я озверел, но прежде чем расправится с ними, я должен остановить её… Порыкивая, двинулся к ней. Новые выстрелы заставили меня забыть об опасности, я бросился к кошке и вцепился зубами в загривок. Побежал прочь от чужаков. Нужно спасти Лилю. Не знаю, насколько я смог удалиться от лагеря, как вдруг прозвучали выстрелы и я почувствовал жжение в боку и задней лапе. От неожиданности и боли, пронзающей всё тело, я упал и кубарем покатился со склона, стараясь не выпустить котёнка.

Она шипела и угрожающе размахивала когтистыми лапами, но я держал её крепко. Рухнув в реку, Лиля испуганно пискнула, но брыкаться тут же перестала. Поток понёс нас прочь от лагеря браконьеров.

Час течение бурной реки несло нас мимо небольших, но острых порогов, и это вымотало меня. С трудом я выбрался на берег, обессиленный выпустил Лилю и рухнул в снег. Боль во всём моем кошачьем теле — ничто по сравнению с болью потери. Лиля дышала тяжёло и быстро. Короткие рваные вздохи заставили забыть о своей боли. Мотнул головой, лизнул снег и схватил её опять за загривок.

Нам нужна помощь человека, нам нужен дед!

В лагере наёмников

Пульсирующая боль не даёт покоя, в погоне за барсом я подвернул ногу и с трудом вернулся в лагерь. Кубик прятал тела тех, кто погиб, и убирал следы нашего присутствия в заповеднике.

Дикие животные, голодные и свирепые, помогут нам избавиться от трупов. Барс упал в реку, и не факт, что он выжил. Тварьские коты! Испортили всё дело! Мы потеряли сразу двоих из команды, но задание нужно выполнить — нам за него щедро заплатили.

— Я предупреждал вас. Это не просто барсы, вы должны были проверить территорию!

Зашипел на меня Бося, его приставили проследовать за нами — он личный помощник нанимателя. Я схватил папки, лежавшие на раскладном походном столике, и швырнул их в мужчину. Эти досье странные и нереальные! Они больше похожи на сказку! Одно из них на человека — Степана, информация, собранная на него, совершенно бесполезная: шаман, обладает способностью превращаться в барса благодаря волшебной шубе.

— Я не верю в эти сказки: духи гор, оборотни — какая хрень! Я хмыкнул и попытался встать на ногу. — Коты сдохнут в бурном потоке, их тела разорвёт об острые камни, и никто не узнает о нашем присутствии в заповеднике.

Бося собрал разлетевшиеся бумаги и сложил их на стол. Присел рядом со мной.

— Мы должны найти барса и убрать его или перетянуть на свою сторону. Если не сделать этого сейчас, то он создаст проблемы, а хозяину это не понравится. У нас не так много времени до зимнего солнцестояния, и до этого дня он должен попасть на вершину Белухи беспрепятственно…

Я задумался, даже если он и выживет в потоке, что он будет делать с ранениями. А я его зацепил… Хм? А ведь и в самом деле он действовал не как зверь — как разумное существо… Если он оборотень, то пойдет за поддержкой к людям.

— Кто может помочь барсу? Он ведь не станет рисковать котёнком?

Бося достал карту и ткнул пальцем в красный кружок. На ней отмечены пути проложенные работниками лесничества, и дома, к которым лучше не приближаться.

— Здесь живёт опытный старик — лесник в отставке. Учитывая, что он прожил на Алтае больше половины жизни, он может быть в курсе дел, и страж гор пойдёт к нему за помощью. До своего клана раненым ему не добраться.

— Выступаем через три часа, проверим, прав ли ты… — скомандовал я.

Глава 3. Морозный пейзаж

Проснулась от громкого шума. Что-то грохнуло, а может быть, и разбилось. Вспомнила, «гостей-то» я не заперла. Нехотя вылезла из своего «гнезда», созданного из одеял. Печь не топлена с вечера. Брр. Высунула нос, затем руки, поняла, что не так всё плохо. Теплая пижама вполне убережёт меня от мгновенного замерзания.

Итак. Сперва «гости», потом печь и завтрак. Громкий звук повторился. Я вскочила, боясь, что мои пациенты разнесут кабинет и придётся деду пополнять запасы медикаментов.

Только я потянулась к ручке двери, как услышала не совсем деликатный стук.

— Эй, вы там? — в голосе говорившего послышались нотки волнения.

— Ты её напугаешь, не долби в дверь! — а это детский голос.

Я замерла. Откуда в моем доме мужчина? Барс с котёнком был, мужчины — нет… Неужели браконьеры нашли меня по следам их крови?! Хотя девчонка не тянет на охотника.

Я запаниковала и отступила на шаг, думая, чем же подпереть дверь.

— Эй! Вы слышите? Мы не хотели уходить, не поблагодарив. Соня, нам действительно пора.

Глупая я Сонечка, моя тонкая дверца не запирается, и тот, кто стоит за ней, точно об этом не знает. Дёрнулась вперёд, стараясь подпереть дверь плечом. Но куда там. Веса во мне с трудом наберётся пятьдесят килограмм. Чужак толкнул створку. И я, не успев превратиться в прочную преграду, получила в лоб.

Удар оказался сильный, и я, не удержав равновесия, плюхнулась на попу. Слёзы застелили глаза, конечно, больше от обиды, нежели от боли.

— Ну вот, ты её сломал, — огорчённо пискнул тонкий голосок, — зачем открыл дверь, слышал же, что она уже идёт, — буркнула малышка. — Давай я сама с ней поговорю.

Зажмурившись, я постаралась избавиться от слёз, вытерла рукавом, и только после этого взглянула на «вторженцев».

Невероятно, не будь эти двое людьми, я бы подумала, что на меня смотрят две пары кошачьих глаз. Тонкий вытянутый зрачок и цвет — яркий голубой, словно их раскрасили неоновым акрилом.

— Вы кто? — буркнула я и попыталась встать, получилось неловко.

Настала пауза. «Гости» переглянулись.

— Стёпа, ты сказал, что лесник знает про нас? А она выглядит удивлённой. — Девочка лет четырнадцати строго упёрла руки в бока и посмотрела на мужчину сердито.

А он не сводил с меня своих кошачьих глаз.

— Вы ждёте моего деда? — спросила я. — Его нет здесь.

Он кивнул, принимая ответ.

Дедушка мне рассказывал сказки про стражей гор — снежных ирбисов… «Ты не можешь быть настоящим», — подумала я, нащупав в своих мыслях догадку о происходящем, и спросила:

— Вы барсы? — мне нужно понимать, что происходит и кто эти люди.

«Пришёльцы» снова переглянулись, и чужак, проигнорировав мой вопрос, сказал:

— Соня, нужно уходить, и ты должна пойти с нами. Для тебя здесь теперь небезопасно… В дороге я всё объясню.

Я всё ещё не понимая, то откуда взялись эти двое и вообще, что происходит, прошла на кухню. Дверь в кабинете ожидаемо была распахнута. На кушетках пусто… А в памяти вновь и вновь всплывала сказка про барсов и оборотные шубы. А интуиция твердила: «Да, Соня, ты права, и эти люди — стражи гор».

Идя по коридору, я заметила на диванчике в гостиной две одинаковые пятнистые шубы, а в камине горел жаркий огонь. «пришельцы» шли за мной молча. Заварила чай, налила себе и гостям, сделала несколько бутербродов и уселась возле окна, стараясь не смотреть на мужчину.

Ещё в детстве дед мне рассказал сказку про жителей, обитающих высоко в горах Алтая. Они и не люди, и не животные. Но могут свободно перемещаться между миром живых и мёртвых. Каждому из снежных жителей золотой бог Ульгень даровал возможность обращаться в зверя и назвал их стражами гор. Шубы, в которых люди ходят, волшебные — оборотные. Но способность им дали не просто так, они должны оберегать последний источник магии, существующий на земле. Кто эти люди? Неужели и в самом деле стражи гор — снежные ирбисы?

Я хмыкнула. И вновь бросила взгляд на шубы, а затем на мужчину. Он сидел напротив и наблюдал за мной. Молчание затянулось…

— Я любила истории, которые мне рассказывал дед. Но это всего лишь вымысел…

— Каждая сказка несет в себе правду. Их не придумали, легенды слагали как предупреждение для потомков, чтобы люди знали, с чем могут столкнуться. Горы существуют с начала сотворения мира и хранят в себе тысячи тайн… Сейчас эти секреты находятся под угрозой.

Мужчина не пытался меня в чём-то убедить, но и опровергать мои подозрения тоже не стал. И он говорил правду, я это чувствую… Девочка молчала. Для них очевидно, что я догадываюсь, кем они являются, и дают мне возможность принять факт. А может быть, просто уверены — я должна знать это наверняка…

Степан, так его назвала малышка, кивнул и, склонившись ко мне, продолжил:

— Соня, ты можешь быть в опасности, будь осторожна, — он обернулся на девочку, несколько минут они смотрели друг на друга, словно мысленно общались.

Мужчина приблизился к окну, в котором я вчера, а точнее сегодня, видела ожившую картину сражения людей и снежных барсов, и коснулся пальцем стекла. Морозный узор тут же начал меняться: появились деревья, горы и река, текущая бурным потоком. С одной из заснеженных веток вспорхнула птица, потревожив бегущего Архана. Волк, почуявший добычу, рванулся вперёд, но получил отпор витыми рогами и рухнул в сугроб. Пробежалась глазами по рисунку и ахнула. В центре картины стоит наш домик! При детальном рассмотрении я даже заметила дым, идущий из трубы, и свет в окнах. Дом выглядит будто игрушечный. Карта начала меняться, появились краски, не яркие, словно художник лишь слегка коснулся холста…

Степан указал на гору с двумя вершинами и сказал:

— Если тебе понадобится помощь, просто позови, я буду здесь. И спасибо, что помогла нам…

Я кивнула, с трудом оторвавшись от морозной картины.

Степан и девочка прошли к дивану и надели свои шубы. Мгновение — и передо мной два ирбиса. Не оборачиваясь, они отправились на выход. А я бросилась к двери, которая ещё не успела закрыться, но, увы, в снежном буране никого не оказалось. Они ушли.