— А датчики и сигналки почему не срабатывают? Неужели их здесь нет? Даже у нас они уже везде натыканы.

— Да всё есть, только они их давно глушить научились. Короче, я вообще тебе не об этом хотела рассказать. Работницы могут общаться с солдатами, и никто за ними не следит, это даже не запрещено!

— То есть если тебя поймают, то наказания не будет?

— Понимаешь, когда регламент писали, предполагалось, что производительницы, уходя в отставку, будут находиться в таком состоянии, что ни один мужик на них даже и не взглянет, не то что молодые солдаты! А тут такое… Короче, как выяснилось, везде можно найти лазейку!

— А толку-то от этого?! — обречённо произнесла я. — Развлечения на одну ночь быстро наскучивают… Молодость тоже имеет свойство быстро пролетать… Да и солдат могут перебросить на другой объект… При любом раскладе итог печальный.

— Эй, красотка, хватит хандрить! Будем решать проблемы по мере их поступления! Я здесь всего год. За это время смогла избавиться от участи производительницы. Что делать дальше, ещё не решала. Время у нас есть! Сейчас на повестке дня ты! — Она окинула меня изучающим взглядом и выдала: — Сейчас идёшь в душ, потом в столовую, а ночью нас ждут приключения! Е-ху! — запрыгала Вика. — Обожаю сбегать из этого монастыря к солдатам!

Её бешеная энергетика сметала всё на своём пути, и я невольно засмеялась вместе с ней.

— Всё, иди! — кивнула она на ванную. — Я тоже пойду приведу себя в порядок. Форма одежды — удобная, нам ещё через ограду перелезать.

Дав указания, она выпорхнула из моей комнаты.

Посидев пару минут, я всё-таки заставила себя встать и пойти в ванную. На полочках выстроились ряды всевозможных баночек и тюбиков со средствами по уходу за кожей и волосами. Что-то подобное я наблюдала только в дорогих салонах красоты, да и то по телевизору, смотря какое-нибудь очередное реалити-шоу. Довольно потерев руки, я начала изучать, для чего они предназначены. Через пару минут я победоносно подняла тюбик с чудо-кремом для депиляции. Захватив его и пару скрабов, наконец-то зашла в душ и приступила к водным процедурам. Пару раз, вся мыльная, выходила снова к шкафчику, чтобы взять ещё что-то для волос и лица.

В итоге моя кожа стала как у младенца, волосы — гладкими и шелковистыми, а ванна стала похожа на маленький бассейн. Под ногами было столько воды, что всё чавкало. Поискав тряпку и не найдя её, я в итоге взяла одно из больших полотенец и собрала лужи. Затем бросила ещё одно, сухое, под ноги — стало терпимо. Воспользовавшись кремами, я, вся благоухающая и довольная, вышла из ванной комнаты.

На кровати сидела Вика.

— Я думала, ты уже никогда не выйдешь!

— Ты зануда, — хихикнула я.

— Кто, я?! — наигранно возмутилась она и махнула рукой. — Ты ещё быстро! Я вообще, когда первый раз туда зашла, меня три часа не могли вытащить!

— Во-о-от! А я всего пробыла там… А сколько я там пробыла?

— Час! — хмыкнула она.

— Во-о-от!

Подойдя к шкафу и открыв его, я увидела ряды одежды, причём своего размера: от удобного нижнего белья до тёплых вещей. Оглянулась на Вику — она была в узких джинсах и тёплой толстовке.

— Ночью прохладно, — пояснила она.

Выбрав бельё, я его тут же надела и продолжила исследовать гардероб. Взгляд упал на чёрный спортивный термокостюм. Несмотря на то что он был очень тонким, в нём было тепло даже в холодную погоду. Выбрав под него майку-борцовку и кроссовки, я оделась и начала оглядываться в поисках зеркала.

— А с этим у нас проблемы!

— Ну тогда скажи мне: как я?

— Просто супер! — Вика подняла большой палец вверх. — Идём, перекусим чем-нибудь.

Подходя к столовой, мы услышали женский смех и шум голосов, а также почувствовали витавшие в воздухе ароматы. Мой желудок тут же среагировал на них и забурчал.

Вика усмехнулась:

— Почему не сказала, что голодная? Я бы тебе бутер принесла.

— Да я как-то сама не поняла. Сейчас только дошло, что с самого утра ничего не ела.

Она понимающе кивнула и, распахнув двери, зашла в просторное помещение, конца которого я так и не увидела. Я замерла на пороге. Тут было где-то около тысячи девушек, и большинство из них — с огромными животами. Наше появление не осталось незамеченным: те, кто встречался с нами взглядом, приветственно кивали или махали рукой. Вика со всеми здоровалась и даже перебрасывалась с некоторыми мимолётными фразами.

Мы прошли к стойке раздачи. Вика, взяв два подноса, быстро наполнила их едой и пошла к дальнему столику в углу. Только мы сели, к нам подошла молоденькая пухленькая девушка, вышедшая из кухни. Её лицо и руки были красными то ли от горячей воды, то ли от готовки.

— Фу, умаялась! — проведя рукой по лбу, вздохнула она и плюхнулась на стул рядом с нами.

— Это Кристина, — представила меня Вика. — А это Маня.

— Очень приятно, Маня, — приветливо произнесла я, обращаясь к милой девушке.

Она захохотала и пояснила:

— Вообще-то меня зовут Маша, но все называют с её подачи Маней!

— А тебе как больше нравится?

— А мне уже и Маня нравится, хотя вначале немного бесило, — и она укоризненно посмотрела на Вику.

— Я должна была проверить тебя, хватит уже дуться, — недовольно пробурчала подруга, пряча ухмылку за кусочком хлеба.

— Давай ешь уже, проверяльщица! — махнула на неё рукой Маня. — Я чего подошла-то: сегодня пойдёшь к своему?

Вика заметно покраснела и смущённо опустила глаза.

— Чё сразу «к своему»?

— Ой, да ладно! Ты ж вокруг него так крутишься, что мужик скоро сам к твоим ногам падать начнёт.

Вика довольно улыбнулась, предвкушая момент.

— Иду. Кристину с собой хочу взять. А ты сегодня на дежурстве?

— Да, чтоб его… — сокрушённо вздохнула Маня и, порывшись в кармане, вытащила конверт. Передала его Вике: — Передашь моему?

— М-м-м, романтика! — пропела она, а потом, видимо, решив подколоть весёлую Маню, добавила: — А твой — это который рыжий?

— Да не рыжий он! — возмутилась та, чем вызвала довольную улыбку Вики. — А медноволосый!

— Ну, я и говорю — рыжий! — не унималась Вика.

Я невольно захихикала, наблюдая за их перепалкой.

— Ой, ну и стерва ты, Вика, — засмеялась Маня. — Мне уже жалко твоего мужика.

Вика по-доброму улыбнулась.

— Так его сейчас надо жалеть, пока он не мой. А как моим станет, так я ж для него всё сделаю: и, как говорится, коня на скаку, и в огонь, и в воду!

— Маня!!! — раздалось из кухни.

— Ой, всё, девоньки, побежала я! Кристина, мы с тобой потом ещё поболтаем. Удачной ночки вам! — и она скрылась за дверью.

— Вик, а это не опасно — так уходить ночью?

— Не-а. Ты же пока анализов не сдала, тебя в систему допустить не могут. Если бы данные были, тогда за тобой можно было бы наблюдать онлайн, где бы ты ни находилась. Видишь, у всех браслеты? — она кивнула в сторону девушек за соседним столиком.

На руках у всех были надеты устройства.

— Вот по ним и отслеживают мамаш, там даже камера установлена, чтобы общаться онлайн.

— С кем?

— С заказчиками.

— Какими заказчиками? — не поняла я, надеясь, что через такой браслет можно связаться с родителями.

— Блин, забыла совсем, что ты вообще не в курсе всей системы. Это только рабочим выдают «готового» ребёнка, а остальные социальные слои могут выбирать, кто его будет вынашивать. Сначала отбор идёт у представителей власти, затем у богатых шишек и дальше по ступеням иерархии. Самые последние выбирают уже из того, что осталось, а те, кто оказались невостребованными, вынашивают детей для рабочих.

— Так вот, те, кто выбрал себе суррогатную мамочку, имеют право наблюдать за ней онлайн двадцать четыре часа в сутки. Та ещё радость, скажу я тебе. Даже в туалет ты спокойно сходить не можешь. Помимо этого, они могут общаться с тобой по видеосвязи. Некоторые разговаривают со своими детьми, находящимися ещё в животе. Тогда мамаше наступает полная жесть: ни поспать нормально, ни своими делами заняться. Короче, как-то так. К чему это я: у тебя такого браслета ещё нет, вот и лови момент!

— Спасибо, Вика! Если бы не ты, я б, наверное, тут сразу с ума сошла!

— Нет, не сошла бы. Ты не из таких. Уверена, ты бы сама что-нибудь придумала.

Я засмеялась. Как ни странно, Вика понимала меня лучше, чем все друзья, с которыми я общалась годами. Я всегда старалась быть незаметной и не выделяться из толпы, чтобы не привлекать внимания властей. Но в госаппарате, видимо, тоже не дураки работают — сумели меня вычислить и изолировать.

Закончив с едой, мы выпили чаю, потом кофе и, откинувшись на спинки стульев, довольно засопели с набитыми животами. Вика сладко зевнула.

— Сейчас восемь, выдвигаемся в полночь. У нас есть четыре часа на сон. Постарайся уснуть, чтобы завтра не клевать носом.

Я кивнула, и мы пошли в свои комнаты.

— Отбой в десять, к двенадцати все точно будут спать сном младенца. Я тебя разбужу.

— Хорошо.

И мы разошлись. Я скинула обувь и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Видимо, сказались стресс и поток новой информации, потому что я практически сразу провалилась в сон.

Разбудил меня тихий шорох. Приоткрыв глаза, я увидела, что уже стемнело. Сколько сейчас времени, я не знала. Что это не Вика, почувствовала на интуитивном уровне, так как открылась не входная дверь, а та, что вела в сад. Её так же тихо закрыли. Я увидела тёмную фигуру, которая метнулась в комнату и замерла, заметив меня на кровати. Я застыла, стараясь не двигаться, и притворилась спящей. Затем кто-то склонился надо мной. Я почувствовала шершавые пальцы, которые мягко провели по моей щеке. От неожиданности я вздрогнула и, пытаясь исправить оплошность, перевернулась на другой бок, имитируя движения во сне.

Затем я услышала, как открылась и закрылась входная дверь, и с облегчением выдохнула. Я была напугана. Кто это был и почему он крался в темноте? В любом случае вставать я боялась, поэтому, закутавшись в одеяло, спряталась под него с головой.

Через несколько минут входная дверь вновь открылась, и я замерла.

— Кристина! — раздался приглушённый голос Вики. — Просыпайся, пора выдвигаться.

Она подошла и бесцеремонно стянула с меня одеяло.

— Выспалась?

— Да, немного. — Почему-то я не хотела рассказывать ей о произошедшем. Сейчас в голову закрадывались мысли, что это мне просто приснилось. Всё-таки я испытала сегодня стресс, что и могло спровоцировать этот странный финт разыгравшейся фантазии.

Отбросив ненужные размышления, я сладко потянулась и спрыгнула с кровати. Чувствовала себя бодро: сказывалась выработанная годами привычка высыпаться всего за пару часов.

Мы вышли в сад, и я вдохнула свежий ночной воздух, напитанный ароматами леса и земли.

— Как красиво! — воскликнула я, глядя в звёздное небо.

— Да, в городе звёзд не видно, а здесь к ним быстро привыкаешь, со временем даже не замечаешь.

— Как можно не любоваться ими? — удивилась я. — Они же так прекрасны!

— Люди ко всему быстро привыкают, после чего относятся к этому как к обычной данности. Только когда потеряют что-то, осознают, как ценно это для них было.

Перепрыгнув через невысокое ограждение, мы побежали через поле к полоске леса, видневшейся вдалеке.

— А где расположен гарнизон с солдатами?

— У подножия гор, — ответила Вика, не сбавляя темпа. — Но это далеко, мы туда не пойдём. В лесу есть поляна, где солдаты отдыхают, по очереди неся караул. Посидим с ними.

— А твой парень тоже там будет?

— Нет, — вздохнула Вика. — Он командир гарнизона. Я видела его всего пару раз, даже не пообщались толком.

— А он знает, что нравится тебе?

— Да он всем нравится. Вот увидишь его и сама влюбишься без памяти! — засмеялась она.

— Не думаю, парни подруг для меня табу! — заверила я её.

Вика усмехнулась:

— Это радует. В любом случае, он неприступный как скала. Ни на какие женские уловки не реагирует. Мне даже страшно подумать, может, он гей… — Она помолчала. — Но я искренне надеюсь, что он всё же гетеро. Геев же в армию не берут, — она подмигнула мне. — Со временем его неприступная крепость падет к моим ногам! — вдохновенно произнесла она, и мы вместе рассмеялись.

Добежав до леса, мы согнулись пополам, опершись руками о колени. С трудом отдышавшись, расслабленно сели на мягкую траву.

— Куда теперь? — спросила я, вглядываясь в тёмные силуэты деревьев.

— Подождём кого-нибудь из караула, а там решим. — Она замерла, прислушиваясь. — Кажется, кто-то уже идёт, — Вика кивнула в сторону чащи.

Как бы я ни вглядывалась, я никого не видела, да и звуки леса казались обычными. Затем совсем рядом хрустнула ветка, и из тени вышел широко улыбающийся парень в камуфляже. Подбежав к Вике, он поднял её на руки и закружил:

— Вика! Красавица! Почему так давно не появлялась?!

Она весело хохотала и визжала.

— Всё, Стас! Отпусти! Голова уже закружилась! — смеялась она.

Он сделал ещё один вираж и нехотя опустил её на землю.

— Вик, это Кристина! — представила она нас друг другу.

— Новенькая работница? — поинтересовался парень.

— Производительница, — удручённо вздохнула она.

— Блин, жаль… Думал, кому-нибудь из ребят повезёт.

— Ага! — возмутилась Вика. — Губу-то закатай! Вам что, своих девочек не хватает?

— Так они же работают, а на службе отношения запрещены, — запричитал он. — А так хочется любви и ласки… Вика, ну посмотри на меня, я же такой пригожий! И тебя на руках готов носить, чем не жених?

— Да иди ты! — отмахнулась она. — Много тут вас таких женихов!

— Ну Ви-и-ик! — приобнял он её. — Ну хоть один поцелуй?

— Вам палец в рот не клади — руку оттяпаете! Отстань, я сказала, неугомонный! — и она шутливо смахнула его лапищу со своей талии.

— Стас, сегодня на поляне кто? — перешла она к делу.

— Да как обычно, — задумался он. — Правда, в связи с последними частыми набегами горцев главный иногда делает внеплановые проверки.

Глаза Вики радостно вспыхнули, что не осталось не замеченным солдатом. Он лишь покачал головой.

— Ну, тогда мы пошли. А тебе удачного караула!

— И не поцелуешь?! — предпринял он очередную попытку.

Она весело засмеялась.

— Пошли, Кристина, а то он так разгорячился, что точно зацелует! — хихикнула подруга.

Я поднялась с мягкой травы и пошла за Викой в глубь леса. Через несколько минут увидела слабое свечение между деревьев, к которому целенаправленно шагала спутница. Я старалась идти строго за ней, но всё равно с непривычки пару раз оступалась и падала, да и ветки цеплялись за одежду, били по рукам и лицу. Одна вообще так прилетела, что губу разбила. Я уже раз сто пожалела о своей необдуманной вылазке. Лучше бы спала сейчас в своей кроватке. Хотя если тот сон был не сон, то неизвестно, что лучше!

Мы вышли на поляну неожиданно. Вот мы продираемся сквозь кустарники — и бац! Стоим перед костром, окружённым молодыми мужчинами в камуфляже. Они с радостью взирали на Вику и с интересом — на меня.

— Мальчики, привет! — прощебетала подруга.

Раздались радостные возгласы. Вика, видя моё состояние, взяла меня за руку и, подведя ближе к костру, усадила на бревно, а сама примостилась рядом.

— Чего так долго не появлялась, егоза?! — спросил мужчина, который был возраста моего отца и старше всех присутствующих.

— Да работы было столько, что даже поспать толком не удавалось.

— Понятно. А подруга твоя откуда?

— Это Кристина, она прибыла сегодня. Её на комиссии так приложили, что чуть все кости не переломали. Сейчас пока на лечении, вот и взяла её проветриться, пока можно.

— Молодец, — похвалил он её.

Мне было неуютно. Казалось, что все смотрят на меня. Я сосредоточенно отдирала колючки от штанин и кофты и даже глаза боялась поднять. Вдруг все подскочили и встали по стойке смирно.

— Вольно, — раздался мужской голос у меня за спиной.

Вика посмотрела за мою спину влюблёнными глазами.

— Сержант Смолов, почему посторонние на территории лагеря? — раздражённо произнёс всё тот же мужчина, оставаясь позади меня.

— Да какие мы посторонние? — игриво прощебетала Вика. — Все друг друга знаем, как родные уже. Только Кристина у нас новенькая, так я вас сейчас познакомлю, — затараторила она.

— Сержант Смолов!

— Слушаю! — снова вскочил со своего места тот самый взрослый солдат.

— Освободить лагерь от посторонних. Через пять минут совещание.

— Есть! — козырнул сержант.

Мне было так стыдно и неприятно. Так долго тащиться через весь лес, чтобы нас так позорно выгнали.

— Макс!.. — жалобно произнесла Вика.

После этого мне стало ещё противнее. Зачем она так унижается? Я резко вскочила со своего места и, не давая мужчине шанса вставить и слово, твёрдо произнесла:

— Сержант Смолов! — в голосе звенели стальные нотки. Мы отрабатывали их вместе с папой так, чтобы после приказа ни у кого и в мыслях не было ослушаться.

— Слушаю! — отрапортовал он.

— Извините за наше вторжение в лагерь, — сержант чуть заметно кивнул, — больше такого не повторится. Вика, письмо Мани! — я протянула руку, продолжая удерживать зрительный контакт со Смоловым. В ладонь лёг бумажный конверт. — Сержант, у меня будет к вам личная просьба: передайте, пожалуйста, этот конверт… рыжему.

Среди сидящих солдат раздались сдавленные смешки. Смолов с серьёзным видом взял письмо и вновь отрапортовал:

— Будет сделано!

— Спасибо. Приятно было познакомиться, — искренне поблагодарила я и, развернувшись с целью поскорее скрыться в лесу, упёрлась носом в чью-то широкую грудь.

Медленно подняла голову и встретилась с яростным взглядом, прожигающим меня насквозь. Глаза незнакомца удивлённо моргнули, затем счастливо засверкали, и огромные руки, подхватив меня за талию, закружили в воздухе. Что происходит?! Мужчина радостно засмеялся:

— Кристинка?! Не узнаёшь?!

— Н-нет, — шокированно выдавила я, продолжая висеть над землёй.

— Мелочь глазастая! Ну?!

— Блин! Макс!!! — завизжала я и засмеялась. — Как был занудой, так и остался! Сноб столичный!