Цитаты из книг автора «Кейси Уэст»

– А теперь мне нужна твоя помощь. Ты же автор песен для нашей группы, верно? Мне нужно закончить эту песню за два дня, а мое вдохновение иссякло. Кейд улыбнулся: – Ты же вроде говорила, что я тебя вдохновляю. – Я на это и рассчитываю. Теперь садись сюда – так я смогу видеть твое лицо – и помоги мне придумать слова. Кейд уселся на стул с улыбкой на лице: – Хорошо. Давай работать.

Кейд притянул меня к своему стулу и уткнулся лицом мне в шею. Крепко обнял меня. Как же мне хотелось оказаться рядом с ним раньше, не отталкивать его так долго. Но теперь я была здесь, и не было ничего плохого в том, что Кейд нуждался в моей поддержке.

Он шагнул вперед и открыл ворота. Я забежала и обняла его. – Я как раз собирался прочитать письмо, – произнес он возле уха. – Ты такая приставучая. Я улыбнулась: – Перестань шутить и позволь мне находиться рядом с тобой.

– Изабель, – сказала я, мой голос задрожал. – Кейд держал все в огромном секрете, и теперь вся школа знает об этом благодаря мне и моей дурацкой песне. – Не благодаря тебе. Благодаря Саше. – Но я вообще не должна была писать о его жизни. – Он засовывал письма, где рассказывал о своей жизни, под парту! – усмехнулась Изабель. – Любой мог до них добраться. Это мог быть кто угодно, Лили, а не ты, добрая, верная и надежная. Кейду повезло. Это могло произойти с ним и раньше… и в результате его же собственных действий. – Но не произошло. Это произошло из-за меня. – Ну, иди и объясни ему это.

«Знаешь, есть такая штука, которая магическим образом переносит слова по воздуху и доставляет их получателю. Это нечто новенькое, поэтому я не знала, слышал ли ты о ней. Но ей пользуются из-за скорости». Кейд ответил сразу же: «Как самолет, к хвосту которого прицепляют надпись? Я думал, это только для распродаж и всякого такого. Интересно, сколько у них стоит слово?» У меня уже болели щеки. Похоже, он читал мои письма так же внимательно, как и я его. «Ты мой любимый», – ответила я. «Кстати, мне нужны мои письма. Они принадлежат мне».

Если бы я улыбалась еще больше, все в школе могли начать думать, что мне и в самом деле здесь нравится. Я уселась на свое место в кабинете химии, и на меня нахлынуло чувство признательности к этому предмету. Может, я задолжала химии некоторые усилия за то, что она для меня сделала. Я собиралась улучшить свой балл. И Изабель мне поможет.

– Ты очаровательная. И я не думал, что должен спросить. Думал, все и так ясно. Но теперь спрошу. – И тогда Кейд совершил самый потрясающий поступок в мире: он вскинул руки в воздух, пока мы приближались к школе, и прокричал: – Лили, ты будешь моей девушкой? – После такого точно нет, – засмеялась я. – Серьезно? – огорчился Кейд. – Конечно же буду. А теперь опусти руки и прекрати быть таким… – Мейнстримным? – Громким. Кейд засмеялся и чмокнул меня: – Увидимся на собрании, моя девушка.

– Я разрушаю твой хипстерский дух? Я хихикнула: – Мой хипстерский дух? Не знала, что он у меня есть. – О, точно есть. Ты непреднамеренно крутая. Совсем не такая, как все. И я точно порчу все это. – Кейд показал на себя. Его улыбка говорила, что это была шутка, но я задумалась, беспокоился ли он об этом на самом деле. Я остановилась, повернулась к парню и поцеловала прямо посреди многолюдной парковки: – Ты мой самый любимый мейнстримный парень в мире. Помни об этом. В этот раз он слегка покраснел: – Хорошо. Потому что я очень классный. Просто хотел убедиться, что ты это ценишь. – Он подмигнул мне и снова принял самоуверенный вид.

Я хихикнула: – Ого! Я действительно могла бы потянуть резину и свести тебя с ума. Изабель взяла меня за руку и сжала ее: – Но ты этого не сделаешь, потому что в долгу передо мной за помощь. – Верно. Большое спасибо. – Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужна остальная часть истории. Рассказывай. Я сжала губы, чтобы снова не засмеяться. Изабель идеально изображала то, что я чувствовала внутри: волнение и безумное счастье.

– Мне показалось, он там необходим. – Кейд улыбнулся. – Он точно необходим, – согласилась я. – Постскриптум. – Кейд убрал прядь волос с моей щеки. – Ты мне нравишься. Очень. Глаза у меня заслезились, потому что я слишком долго не моргала. – Замечательный постскриптум, – выдохнула я. – Я тоже так подумал.