Цитаты из книг автора «Кейси Уэст»

Я смерила Джетта взглядом, когда он присоединился к нашей команде. – Вы сделаете все, чтобы мы проиграли? – спросила я его. Эндрю рассмеялся. Моя мама, кажется, тоже оценивала физическую форму Джетта.

– Давай, цветочница! Я сжала губы и успела сделать бросок за секунду до того, как Эндрю настиг меня. Он подхватил меня на руки и прокрутил в воздухе. – Поздно! – крикнула я ему. Он рассмеялся и остановился, все еще держа меня на руках, пока его отец поймал мяч и добежал до очковой зоны. – Ха! – воскликнула я. – Видимо, у моего папы талант, – произнес Эндрю. – И он на твоей стороне.

– Ты такая грустная, – сказал он, накрыв мою руку своей. – Я могу что-нибудь сделать? – Я не грустная, – сказала я, поднимая на него взгляд. Его голубые глаза смотрели очень пристально. – Просто пытаюсь быть реалисткой… Мне просто нужно… Твои глаза очень отвлекают. Тебе надо срочно смыть подводку. Он улыбнулся. Я повернула руку ладонью вверх и переплела наши пальцы. – Прости, что весь этот год вел себя, как говнюк. Я улыбнулась. – Аналогично. Я рада, что теперь мы друзья. Он опустил взгляд на наши руки. – Я тоже.

– Она думает, что я отговаривал ее от поездки в Нью-Йорк? Неудивительно, что она меня ненавидит. – Она тебя не ненавидит, – сказала Мика. – Ты просто сломал ее. – А как же твои разговоры о снобизме – они не сломали? – Ты прав. Я тоже ее сломала. – Мика вздохнула. – Мы оба виноваты, и теперь она не хочет ехать в Нью-Йорк. Это была мечта всей ее жизни, а теперь она сдалась. Признала поражение. Теперь она тут осядет. – Не собираюсь я оседать! – крикнула я. Мика взвизгнула, заглянула за куст, за которым я сидела, слегка покачиваясь, отталкиваясь ногой от земли. – Соф, ну ты и шпионка, – сказала она. – Подслушиваешь? – Может, вам не следует болтать обо мне за моей спиной. – Я всегда болтаю о тебе за твоей спиной. В основном хорошее. Или, как в этом случае, обсуждаю идеи, как тебя починить. – Я не сломана.

Джетт, вероятно, не хотел находиться в одной комнате с моей мамой, хотя я не была уверена, чего он боялся больше: что она начнет на него орать или флиртовать с ним. Так что он не послушал, а вместо этого подошел к миске, стоявшей на стойке, и начал мешать салат, который и без того уже был хорошо перемешан.

– У этой шутки очень уж опасные последствия, – произнес Эндрю. – Подпускать тебя к своим глазам с такой острой штукой. – Не доверяешь мне? – спросила я. Он улыбнулся одним уголком рта. – Нет. – Но тут же сел на пол и повернулся ко мне. Мое сердце колотилось, и я старательно игнорировала этот факт. – Как тебе сделать: в стиле «Я вокалист в рок-группе» или в стиле капитана Джека Воробья? – спросила я. – Сделай минималистично, что бы это ни значило.

Эндрю приоткрыл дверь и просунул голову внутрь. – Мне сказали, что самая тусовка – здесь. Я рассмеялась, хотя фраза эта была вообще ни разу не смешной. Черт.

– Это для нас? – спросила миссис Уильямс у Ганнара, показывая на сковородку. – Это кукурузный пудинг. – Ганнар протянул его ей. – Прекрасно! – воскликнула миссис Уильямс. – Этого-то нам и не хватало. – Она каждый год так говорила, что бы мы ни принесли. Даже если бы мы притащили пустой пакет, она бы, наверное, сказала: «Этого-то нам и не хватало».

Из всех легенд о происхождении цветов эта, наверное, самая странная. Но иногда странные вещи прекрасны.

– Привет, – сказала она. – Ну что, мы тогда поедем. – Хорошо… Как там Джетт? Он был… груб с тобой? – Да он только пустозвонить умеет. Получается, у мамы получилось оказать ему достойное сопротивление. Я была впечатлена. – Ты с ним полегче там, – сказала я. – Я сказала все, что нужно было. – Спасибо, мам. – Что? Я заслужила «спасибо»? Я приношу тебе письмо с новостями о халявных деньгах – и ничего. Я ору на какого-то мужика – «спасибо, мам».