Цитаты из книг автора «Кэй Джеймисон»

Я не способна передать это словами. Ничего уже не поделать. Я не могу думать, я не могу унять эту смертельную лихорадку. Грандиозные идеи, которые захватывали меня всего час назад, теперь кажутся жалкими и абсурдными. Моя жизнь разрушена, и хуже того, она разрушительна для близких. В моем теле больше невозможно жить. Оно стонет в ярости, переполненное энергией разрушения, его неудержимо влечет к смерти. В зеркале я вижу незнакомое существо, с которым я почему-то должна делить свою жизнь.

рядом. Я видела ее во всем. Перед моими глазами появлялись холодный саван, бирки на ногах, мешки для трупов. Все вокруг служило лишь напоминанием того, что конец неизбежен. Память послушно следовала разуму, выдавая самые болезненные моменты из прошлого. Каждый новый день казался хуже предыдущего. Все требовало огромных усилий. Чтобы просто помыть волосы, требовались часы, и потом я еще долго чувствовала себя измотанной. Сделать кубики льда было слишком трудно. Иногда я спала в уличной одежде, не находя сил ее снять. В

Я дорого заплатила за свое нежелание принимать литий регулярно. Буйная мания с психозом неизбежно сменялась долгой, черной, суицидальной депрессией. Она длилась больше полутора лет. Все долгие дни, с самого утра и до ночи, я чувствовала себя измученной. Казалось, никакие радости и увлечения мне недоступны. Все — каждое слово, мысль, движение — давалось мне с трудом. Все, что раньше сияло, потускнело. Я казалась себе глупой, скучной, холодной, неживой, обескровленной. Я сомневалась, что способна делать хоть что-то хорошо. Как будто мой разум замедлился, выгорел до такой степени, что стал совершенно бесполезным. Бессмысленная, отупевшая масса серого вещества все еще шевелилась — лишь для того, чтобы мучить меня бесконечными мыслями о собственных недостатках и несуразностях, чувством абсолютной, отчаянной безнадежности. «Какой во всем этом смысл?» — спрашивала я себя. Окружающие отвечали: это лишь временно, все пройдет, тебе станет лучше. Но они понятия не

разбирательств, депрессий, семейных собраний. Как своему многолетнему психотерапевту, он доверял мне страхи и мечты, вдохновляющие и разрушенные отношения, грандиозные, а затем проваленные планы на будущее. Я видела его удивительную силу воли, смелость и ум. Этот человек

вписывался в мои идеализированные представления о себе

нии, что мне нужно принимать литий. Он категорически отказался попадаться в мою хитро сплетенную сеть аргументов за то, что я, еще хотя бы один раз, должна попытаться выжить без лекарств. Он никогда не забывал, какой передо мной стоял выбор.

Сопротивление, без сомнения, росло из категорического отрицания того, что мое состояние — на самом деле болезнь. Как ни странно, это довольно типичная реакция на ранних стадиях заболевания. Перепады настроений настолько неотъемлемая часть жизни и представлений о самом себе, что даже психотические крайности могут казаться временными, объяснимыми реакциями на жизненные события. Я ужасно страда

Вопросы были мне знакомы, я сотни раз задавала их сама. Но как пугающе было на них отвечать, не понимая, чем все это может закончиться; осознавать, как это обескураживает — быть пациентом.

ни многочасовой бег, ни заплывы на несколько миль. Что бы я ни делала, моя энергия не истощалас

работе, ни воспитание, ни интеллект, ни характер не подготовили меня к встрече с безумием. Я неумолимо приближалась к этой точке многие недели, осознавая, что все совсем не в порядке. Я отчетливо помню тот момент, когда осознала, что душевно больна. Мои мысли скакали так быстро, что, заканчивая фразу, я уже не помнила ее начала. Обрывки идей, образов, фраз проносились в моем мозгу, как звери в детских сказках. В конце концов, как и эти звери, они превратились в бессмысленные пятна. Все понятное раньше стало непонятным. Я отчаянно хотела снизить темп, но не могла. Ничего не по