Мама, так кстати зашедшая в гостиную, услышала конец разговора и стала накрывать на стол. Гость жил неподалеку, и она только успела расставить приборы, как раздалась мелодичная трель домофона. В поселке, раньше никогда до поздней ночи не закрывавшем входные двери, теперь все обзавелись видеодомофонами, к несказанной радости фирмы, которая раньше устанавливала их раз в месяц преимущественно у новоселов, и то, если повезет. Сосед радушно поздоровался с хозяевами и смущенно извлек из пакета все еще слегка запотевшую бутылку. Потеря содержимого в одну рюмку визуально практически не сказалась на ее экстерьере. К тому же остатки инея на стенках маскировали немного такой досадный факт. И слегка комплексовавший по этому поводу полковник, успокоился. Маргарита Сергеевна без лишних слов достала из буфета тяжелые рюмочки, выточенные из оникса. Ледяная влага, разлитая по каменной посуде, совершенно не холодила рук.

– Ну, за встречу!, – мужчины опрокинули по полной, хозяйка едва пригубила напиток.

– Давно Вас не видно, Артемыч!

– Да уж, работа… Небось сына тоже при свете дня не часто видите?

– Да, правда Ваша!

Аппетитный хруст маринованных огурчиков прервало журчание разливаемой для второго тоста водки.

– Дорогие соседи, я предлагаю перестать официальничать и перейти на «ты», я не намного старше вас, конечно, Евгения это не касается. Я вижу, как он напрягся, понимаю, что ему просто воспитание не позволит. За вас, за вашу дружную семью!

– Спасибо, Семен!

– Спасибо, Семен Артемович! А то Вы меня засмущали…

Родители со скрытой гордостью за «воспитание», переглянулись.

После третьего тоста «За хозяйку!», посидев с мужчинами еще немного, Маргарита извинилась и ушла по каким-то своим хозяйским делам.

– Толя, вы смотрели новости?

– А то! Как раз перед твоим звонком. Что ты думаешь про покушение?

– Честно говоря, не верю! Кому он нужен?

– Наши не могли, даже «дикие». Может какой-то отчаявшийся?

– Да ну, не тот уровень. Это тебе не «обманутые вкладчики», замочившие директора банка. А у тебя, как человека опытного, какие соображения, кроме «не верю»?

– А я, ребята, думаю, что никакого покушения не было. Это все дешевый развод, чтобы поднять ему цену.

– Да, неожиданно!

– Ой, то ли еще будет!

– Ой-йо-йой!, – Женя дурашливо хмыкнул. Старшие улыбнулись.

7

Штаб партии «С.С.Р.» гудел, как потревоженный улей. Из разных источников в последние дни упрямо поступали плохие новости – в высоких властных кабинетах готовился запрет деятельности политических партий, не согласных с «генеральной линией». Вначале это было воспринято, как слухи, но их количество уже не позволяло эти сигналы игнорировать. Задержка в реализации антидемократических планов, похоже, была только в ожидании президента отмашки от своих истинных хозяев. То, что они реально существуют, уже перестало быть домыслами конспирологов. «Ищи, кому выгодно!» – очень действенное правило, подтверждений которому в последнее время накопилось сверх меры. Смущало одно – игра, похоже, затевалась с большими ставками, а масштабы Номалии были для этого, как-то маловаты. Хотя даже такие жалкие остатки экономики могли в умелых руках принести прибыль.

В структуре партии существовало что-то типа Политбюро, хотя этого названия все старались избегать, слишком печальными были ассоциации. И сейчас эти люди собрались в обширном кабинете Короленко, практически не сговариваясь и не получая предписания лидера. Демократические нравы партийцев совершенно не шли вразрез с понятиями дисциплины и только были на пользу сплоченности и единомыслию.

Олег Антонович встал во весь свой немалый рост с председательского места, удовлетворенно хмыкнул, обведя взглядом присутствующих и произнес:

– Ну что, товарищи, пожалуй, начнем! Как вы знаете…

Ничего нового он не сказал, но обобщить все эти соображения должен был именно лидер.

– Я хотел бы услышать от вас мнения по поводу нашей дальнейшей деятельности. Время не ждет и мы должны сегодня выработать стратегию и тактику на самый критический случай, надеюсь, вы все понимаете, что не за горами полный запрет нас, как партии…

– Боюсь, что не только, как партии, извините, что перебил, наболело…, Сепняк поднялся с места, – Вы же видите, что творится с языком? А эти нафталиновые лозунги? Помните, при каких обстоятельствах они звучали?

– Да, Семен Артемович, вы правы, поэтому нужно готовиться к самому худшему, а пока поручаю Вам продумать систему связи, естественно, подключайте к этому молодые мозги, не в обиду будь сказано. Чувствую, Евгений Анатольевич рвется в бой. Вместе у вас все получится в лучшем виде.

– Так точно, Олег Антонович! Я уже думал об этом.

– Вот и славно! Кстати, Женя, у меня для тебя с Ксенией будет еще одно поручение – пойдете на разведку. Нужно проникнуть в самое логово и попытаться взять интервью. Вы не особо засвеченные, к тому же, уже встречались с Беленским. Конечно, вас никто не допустит «к телу», слышали же о новом порядке, но посмотрите, кто и как будет с вами общаться. Это может оказаться полезным. Запоминайте любые мелочи, не полагайтесь на технику – ее не будет, все равно отберут или заблокируют.

– Есть! Разрешите выполнять?, – военные нотки нет, да и проскакивали в речи Вольского.

– После собрания согласуем детали, а пока перейдем к экономике, в «подполье» нам понадобятся средства…

Заседание продлилось еще не более часа, все четко уяснили свои функции и лишних вопросов не задавали. Женя с Ксюшей задержались, получили от Короленко инструкции и отправились в любимое кафе, время было практически, обеденное. В последнее время их нечасто можно было застать порознь, в основном, когда того требовали индивидуальные обязанности каждого. Окружающим нравилась эта пара, Олег Антонович старался давать им совместные задания, благо, дело от такого порядка только выигрывало, это был именно тот случай, когда исполнители органично дополняли друг друга. Родители тоже благоволили избранникам своих детей, и проявляли в общении редкую тактичность. Маргарита Сергеевна даже суеверно опасалась, что все складывается как-то уж слишком идеально. Тем не менее, терпеливо ждала и не задавала обычных женских вопросов про свадьбу.

Договорились сегодня же подать запрос на интервью в офис президента, неизвестно, когда там дадут разрешение, и дадут ли вообще. Они резонно подумали, что остальные дела подвинутся, Короленко точно даст приоритет своему важному поручению.

Как ни странно, поход в Администрацию оказался успешным. Их только предупредили, что вопросы нужно согласовать заранее и строго придерживаться этих рамок. И еще, интервью будет в режиме видеоконференции, по успешному окончанию им будет выдана видеозапись, так что в своих технических средствах не было необходимости. Услышав это, они переглянулись, вспоминая слова Олега Антоновича. Вероятно, президент отчаянно нуждался в положительном имидже, так что на все согласования отводилось всего четыре дня, за которые нужно было успеть подать заявку, получить корректуру и подготовиться к собственно, интервью.

Договорились не придумывать ничего провокационного, составить все в рамках официоза, разбавив немного бытовыми аспектами жизни, если это покажется уместным.

С чувством исполненного долга, уставшие, ребята отправились домой, позвонив по дороге шефу и отчитавшись о проделанной работе.

8

Отставной президент в последнее время редко покидал свой загородный дом. Теперь ничто не мешало предаваться любимому занятию. Запасы «горючего» были неистощимы. Непонятно, как до сих пор он совсем не спился? Почти заброшенный бизнес все еще приносил дивиденды. Поэтому и с закуской проблемы не было. Его фигура и раньше не отличалась спортивностью, если только не брать в расчет представителей борьбы сумо, к которым сейчас он все больше приближался по фактуре.

Изредка включая телевизор, он постоянно натыкался на новостные передачи, что не удивительно при нынешнем положении в стране. Будучи человеком неглупым, не смотря на леность и пагубные пристрастия, он читал между строк этих наигранных пропагандистских репортажей. Кому, как не ему было известно, насколько в Номалии все плохо. На своего вчерашнего конкурента он не держал зла. Только саркастически ухмылялся, слушая очередной поток слов «гаранта Конституции». У Алексея Петровича появилась привычка к полу-дуплексному разговору с телевизором, выражаясь языком связистов. Жена игнорировала его нетрезвое общество, собутыльники отсутствовали, поэтому излить душу, кроме плоского «ящика», как по привычке он его называл, было некому. Его размеры как раз позволяли изображать пропорции человека в натуральную величину, что несколько придавало мнимого реализма такому иллюзорному «общению».

– Ну что – допрыгался? А на меня ни одного покушения не было, вот так!, – и он плеснул в стакан с толстым дном того самого «Джонни Уокера». Пара кусочков льда грустно звякнула о стенки. Критически осмотрел бутылку и обратился уже к ней:

– Это все ты, Джонни!, – старая обида за позорный выговор все еще не утонула на дне какой-нибудь емкости, но и отказаться из-за этого от привычного и в общем-то, качественного продукта, воли не хватало, – Ты подвел парня под монастырь!

Он теперь уже не сомневался в том, кто стоял за его поражением и дальнейшими событиями.

Сюжет на экране сменился выступлением собственно, «виновника торжества».

– А вот ты плохо выглядишь! Стал какой-то пластмассовый и голос, как у сломанной куклы., – неприкрытое злорадство так и сквозило в словах Трухина.

– Пры-зи-дент! Как говорили в моем детстве – «начальник кислых щей»!

Он еще долго поносил бывшего соперника, пока не уснул на мягком широком кресле, пьяно пофыркивая во сне и чему-то улыбаясь.

Удивительно, но народный гнев никак не коснулся «бывшего». Несмотря на весь негатив, который он испытывал, будучи при должности, сейчас никто не припоминал ему прошлого и волны всеобщего возмущения, захлестнувшие столицу, и даже место обитания нынешнего президента, прошли мимо, не задев помпезной резиденции. Но охрана на всякий случай сменила строгие костюмы на легкие бронежилеты, и пистолеты в кобуре скрытого ношения уступили место короткоствольным автоматам, напоказ выставленным и всегда готовым к бою. Однако, настроения среди персонала были скорее расслабленными. Начальник смены, заглянув в мониторы и увидев проекцию комнаты с уснувшим в кресле алкоголиком, скомандовал: «Отбой!» и включил кофемашину. Теперь бдительность можно было сохранять только на внешнем контуре, внутренний «раздражитель» мирно храпел и не собирался тревожить охрану внезапными проверками готовности.

9

Собираясь идти на интервью с самим президентом, Ксения долго выбирала наряд. Терпеливый Женя, томившийся в соседней комнате, пытался использовать телевизор в качестве развлечения, но в нынешних условиях передачи, наименее занудная из которых тоже была посвящена «единению народа Номалии», могли вызвать разве что зубную боль.

– Ксюш, ты скоро?

– Сейчас, сейчас, подожди еще минутку! Потерпи, пожалуйста!

– Я-то, может и потерплю, но не хотелось бы опоздать. И перед Григорием неудобно, у него в машине даже этого дурацкого телевизора нет.

– Пусть радио слушает, сам напросился!

Водитель Короленко Григорий, узнав о предстоящей миссии, предложил отвезти «журналистов» на служебной машине шефа. Тот не возражал.

– А что, ты это хорошо придумал! Не солидно к целому президенту на автобусе, а даже и на такси ехать. Давай, конечно, покатай молодежь.

– Спасибо, Олег Антонович! Действительно, было бы здорово.

– Вот и будет. Да и моральная поддержка Гриши, не лишняя, хоть вы и не маленькие уже, конечно.

На самом деле, Вольский был благодарен водителю за предложение. И само собой, начальнику за разрешение. Своей машиной он пока не обзавелся и страшно комплексовал по этому поводу перед любимой девушкой. Хотя они как-то обсуждали этот вопрос и он даже в шутку получил по голове газеткой за упрямство и глупые мысли. Брать же автомобиль у отца ему казалось неприемлемым даже для такого случая. Тот постоянно был за рулем, так как до его работы от их поселка на общественном транспорте добираться было крайне неудобно.

Ксения, в классической форме одежды, как на школьной линейке – белый верх, черный низ, выпорхнула из своей комнаты, излучая аромат любимых духов, который нравился им обоим.

У подъезда заждавшийся Гриша терпеливо курил, пристроившись на переднем крыле неизменного «Вольво», но с появлением пассажиров мгновенно отбросил недокуренную сигарету, размазал ее по асфальту, и галантно распахнул заднюю дверцу перед Ксенией, не забыв поздороваться. Женя уселся рядом, оставив переднее пассажирское сидение тосковать без дела. Он уже занимал его по дороге сюда.

– Ну что? Поехали!

– С Богом!, – и Григорий мягко тронулся с места.

Добрались довольно быстро, власти следили, чтобы на улицах, прилегающих к правительственному кварталу, не было пробок, препятствующих проезду президентского кортежа, предугадать время которого не представлялось возможным. Опаздывать не пришлось.

На входе, после проверки документов, их подвергли тщательному досмотру с использованием металлоискателя и даже служебная овчарка с пронзительным взглядом карих глаз, деловито обнюхала визитеров, напоследок махнув головой, как бы давая добро на завершение процедуры. Женя ничего не имел против, но подумал, что это уже перебор.

В просторной комнате напротив огромного телевизора стоял кожаный диван и два кресла. Ребята, не сговариваясь, уселись на диван, слегка касаясь друг друга. Референт президента занял кресло.

– Готовы?

– Готовы!

Подождав еще около минуты, когда длинная стрелка пересечет цифру двенадцать, он негромко сказал куда-то в сторону:

– Начали!, – и экран ожил.

С момента их последней встречи в больнице Беленский немного поправился. Изображение на экране было такого непривычно высокого качества, что казалось искусственным. Такое бывает в компьютерных играх, когда их создатели делают упор на гиперреалистичность. Звук был как бы обезличенным – никакого эха и посторонних шумов, хотя за заднем плане огромного зала явственно просматривались два окна, в которых угадывался центральный проспект. Несмотря на весь антураж, мероприятие оказалось ожидаемо скучным и интервьюеры с трудом дождались его окончания. На выходе они получили из рук человека в строгом костюме флешку с изображением государственного герба и с облегчением покинули подавляющее своей помпезностью здание.

Через минуту подъехал Григорий, которого бдительная охрана отправила с машиной куда-то на спецстоянку.

– Ну, как все прошло?

– Скучно, как и ожидалось. Вот на диванчике классном посидели!

– Да ладно, зато флешкой прибарахлились. С гербом!

– Да ну! Ради этого стоило ехать!, – и они дружно засмеялись.

10

Пожар в Сергеевске разгорался нешуточный. Власти стянули к городу мотопехотные части, видимо надеясь взять мятежников на испуг. Однако, не на тех напали! Вокруг города стали спешно выстраиваться укрепления из железобетонных блоков и плит, свозившихся со всех строительных площадок. Небольшая воинская часть, приданная для охраны электростанции, предоставила несколько имевшихся в наличии бронетранспортеров, но без экипажей. Нарушения присяги, как бы, не было, технику вроде бы «захватили». Эта шитая белыми нитками версия происходящего могла бы почти устроить власти, если что. Среди городских жителей нашлось достаточное количество добровольцев, не забывших армейскую молодость, машины были им знакомы, за эти годы даже провести их модернизацию никто не удосужился. К несказанному удивлению, непосвященных ожидал приятный сюрприз. Оказалось, что на одном предприятии, восстанавливавшем трактора и дорожно-строительную технику, на ремонте оказались… четыре танка. По крайней мере, три из них было реально сделать, используя четвертый в качестве донора. Возникал законный вопрос с боекомплектом, но об этом старались не думать. Зато с горючим проблем не было, по крайней мере, пока.

Переломным моментом стал обстрел бульдозеров, трудящихся над блокировкой одной из главных дорог, ведущих в город. Одна машина сгорела, водителю удалось спастись ценой серьезных ожогов. Остальные развернули ковши в сторону атакующих и прикрыли работающих коллег. Большинство полицейских встало плечом к плечу с добровольцами, попутно вооружив быстро организующиеся силы Народной Самообороны, как стали называть себя повстанцы.

Близость границы не позволяла правительственным войскам взять восставший город в кольцо. Да уже не только город, а и часть области. Несколько раз небо тревожили вертолеты, вероятно, в целях разведки, да пронеслась пара штурмовиков, скорее всего для устрашения. С другой стороны линии полосатых столбов внимательно присматривались к ходу событий, потихоньку скрытно подтягивая вооруженные силы.

Расстояние между позициями противоборствующих формирований было так мало, что до сергеевцев периодически доносились пьяные вопли и ругательства на нездешнем наречии, особенно по вечерам. По эту сторону начинавшего оформляться фронта, уже никто не питал иллюзий на мирное разрешение кризиса. Многие с надеждой поглядывали «за бугор», но законных оснований на помощь оттуда не просматривалось. Наступали тяжелые времена…

11

Анна Вайтекер в последнее время чувствовала некоторый дискомфорт. Нет, Джеймс не стал бывать дома реже, пропадая на своей секретной работе. Просто стало скучно. Шопинг здесь был унылым, как и сама страна, по гостям они ходили нечасто, приемы в посольстве бывали и того реже. «Кстати, а не сходить ли нам в гости?», подумала она.

– Дорогой! Ты не занят?

– Нет, а что, пора ужинать?

– Тебе бы только поесть…

– И поспать…

– Поспишь, когда я уеду. Если уеду, конечно.

– Кстати, как поживает твой чемодан?

– Скучает, как и его хозяйка. , – вздохнула Анна.

– Ничего, скоро ему не будет скучно.

– Мы куда-то едем? Неужели в отпуск?

– Ну да, размечталась!

– Тебе же Уокер обещал!

– А знаешь, что он Горбачеву обещал?

– Ой, не надо! В те годы он еще только почту разносил.

– Зато он сейчас, как здесь говорят, «устраивает разнос». И не почты.

– Тебе-то чего бояться? Ты ему прямо не подчиняешься, да и благоволит тебе.

– Так-то оно так, только отпуск я пока, разве что, по телевизору увижу.

– А как же…

– А никак, новая миссия.

– «Миссия невыполнима».

– Выполнима, выполнима. Только надо немного постараться и… Молчу, молчу!

– Если я правильно поняла, размер «золотых гор» увеличивается?

– Ну, не без этого…

– Купим, наконец, домик с бассейном!

– Может даже лошадку заведем. Для тебя.

– А для тебя – тир, как у Беленского. Кстати, а не напроситься ли нам в гости?

– Не напроситься. Людмила уехала, а он сам никого не принимает. Слышала про покушение? Все меры охраны многократно усилены. Кстати, об отъезде. Я не зря спросил про чемодан.

– Ты хочешь сказать…

– Да, тебе нужно собраться и поехать навестить тетушку Джулию, например.

– Что, все так серьезно?

– Более чем. Ты должна понимать, почитай новости, только не наши и не Номальские. Скоро здесь будет очень жарко, и я не хотел бы твоего отъезда в этой полоумной толпе. А то, что всех отправят, это факт.

– Но меры безопасности…

– Всегда лучше, когда «меры БЕЗ опасности». Не спорь, пожалуйста. Не мешай мне, наконец, воспользоваться служебным положением! И вообще, дай мне поспать! Сама сказала: «Поспишь, когда я уеду», – он широко улыбнулся.

– Я буду скучать! И волноваться за тебя.

– Ну, этого я запретить не могу. Хотя, волноваться не стоит, ты же меня знаешь…