Он все же обернулся и строго поглядел на Фредди. И снова задержался на глазах. Те, конечно, были весьма неплохи, сосед-Хосе говорил, что смотришь в них точно в две бочки бренди, также манят и также лишают разума. Впрочем, какого еще сравнения можно ждать от этой бестолочи, но вот грудь, талию и даже запястья он расхваливал куда как сильнее. А Пак смотрел только в глаза, будто все остальное досталось Фредерике от иноземной уродины.

Но много ли этот деревенский простак понимает в красоте?! Он и горожанок-то наверняка впервые видит. Еще не проникся.

Фредерика приосанилась и строго произнесла:

– Но вначале ты поклянешься на своей крови, что не причинишь вреда ни мне, ни матушке. И что покинешь наш дом при первой возможности.

Пак серьезно кивнул, затем сел на стул и терпеливо ждал, пока Фредди принесет из кабинета крохотную фигурку змеи – один из немногих сохранившихся у Алварес амулетов. Продать такой все равно что родовую честь, поэтому в самые тяжелые времена Фредди и не помышляла об этом. Пак тоже с интересом смотрел на фигурку, дал уколоть себе палец специальной иглой и повторял за Фредди слова клятвы на тийском. Вообще-то с падением империи такие обряды запретили, но не пойдет же беглый земпри жаловаться на Фредерику?

Закончив, она спрятала змею в карман и ткнула пальцем в грудь Пака:

– Теперь стоит тебе только подумать что-то плохое о семье Алварес, как сама кровь взбунтуется! Идем, покажу твою комнату.

– Не надо, – Пак попятился назад. – Мне бы только убежище, не до того. Не до утех!

Рука взметнулась прежде, чем Фредди успела все как следует обдумать. Пощечина вышла знатной, Пак мотнул головой и прислонил ладонь к полыхающей щеке.

– Я Фредерика Алварес, честная девушка и дипломированный химик и не собираюсь прыгать в постель к земпри, который размахивает деньгами в моем доме и думает, что теперь ему все дозволено! Если нужна такая помощь, то лучше собирай галлы, свое тряпье и проваливай отсюда, Пак Ува!

– Так сразу ж сказал, что утех мне не надо, чего было драться? Странные вы тут в городе, и до денег жадные.

Рука чесалась отвесить ему и вторую пощечину, но Фредерика вздохнула и решила, что перед ней просто умственно отсталый. Как раз таким и везет в азартных играх.

– Покажу комнату, в который ты будешь спать. Один! Так понятнее? стоило бы отправить тебя на чердак, но…

Но там царил такой беспорядок, что Фредерика и сама бы не решилась зайти ночью. А еще на чердаке хранились запасы овощей и консервов на самый крайний случай, их Фредди лично натаскала с благотворительных вечеров, на которых раздавали еду для обедневших аристократов. Матушка была бы в ужасе и никогда не приняла бы подачки, а вот в супе или каше ела эти продукты с удовольствием.

– … Но мой троюродный кузен с островов не может поселиться на чердаке, его место в гостевой комнате, – закончила она и махнула рукой Паку. – Так что идем.

– А ты живешь одна?

Он поплелся следом, при этом постоянно крутил головой, разглядывая стены и потолок дома. Напротив гостиной пришлось остановиться – этому полудурку взбрело в голову поближе рассмотреть узор на паркете и поковырять пальцем лак. После чего Пак авторитетно заявил, что покрытие нужно менять, иначе к осени начнут портиться доски. Фредерика сжала кулаки, чтобы не врезать умнику снова и не высказать, что думает о чересчур обнаглевших земпри, но вспомнила о воспитании, о генеалогическом древе Алваресов, что корнями уходило во времена основания Эбердинга и к одному из сыновей Отца-Защитника, и чудом сдержалась.

– И живу я с матушкой, – сквозь зубы процедила она. – И не вздумай ей болтать про паркет или посевную. Представлю тебя как родню со стороны отца, она их не знала толком, поверит.

– Она головой болеет?

Вот этого Фредерика не выдержала и залепила наглецу вторую пощечину. Защититься он не пытался, только пыхтел недовольно и потирал щеку, другую в этот раз, для симметрии.

Да что он знает о матушке? Та абсолютно нормальна, не считая того, что живет прошлым. А в нем папины кузены с островов немногим отличались от земпри. Это сейчас они неплохо поднялись на овцеводстве и пивоварении, а до революции не были допущены до дома Алварес. А Пак, при некотором старании, как раз сойдет за одного из них. Правда, придется обкорнать ему волосы и найти другую одежду, но с этим Фредди справится. Завтра с утра разбудит Хосе, а тот – своего дядюшку-портного. Старик обшивает многих известных свогоров и содержит небольшой магазинчик готовых вещей – там точно найдется костюм по размеру.

Знать бы еще, что за тайну скрывает этот Пак Ува, где пострадал так сильно, как вылечился и почему прячется ото всех, если вполне законно выиграл деньги. Кстати, о них.

– Оплату вперед! – твердо заявила Фредди, когда наконец-то довела Пака до гостевой спальни. Уборка бы и здесь не помешала, но не заниматься же этим среди ночи?

– Половину, – согласился земпри и отсчитал еще сто пятьдесят галлов.

– И на одежду. Матушка может поверить в кузена без вещей, но в кузена-оборванца – точно нет.

– Заплачу по счету.

Фредди фыркнула и метнулась к двери. Что за тип? Сам сидит на огромных деньгах, а ей боится лишний галл выдать, как будто совсем не поддается обаянию. Или просто скупердяй!

– И если будете покупать мне пальто, то я хотел бы желтое или красное, – донеслось ей вслед.

Желтое пальто! Что за страшным человеком нужно быть, чтобы попросить желтое пальто?

– Серое! – мстительно заявила Фредерика. – В крайнем случае – синее.

Уже в коридоре она остановилась и прижала к груди купюры. Во что она ввязалась? Впустила в дом незнакомца, который поманил деньгами! Что за глупость? Отец-защитник, подари ей немного везения, чтобы выпутаться из этой истории!

***

«Вставай… Вставай, иначе конец…»

Странный голос, похожий на звон колокольчиков, раздался на самой грани слышимости. Ирр приоткрыла глаза и медленно, с натугой спихнула с себя камнекожего. Он упал поперек ее тела, наверняка сломал немало костей, но Ирр почти не ощущала собственное тело и боялась на него смотреть. Кожу до сих пор жгло, а глаза казались сухими. Но остальным повезло еще меньше. Из всех вержей одна кошка дергалась, но с такими ранами на шее и у нее не было шансов выжить. Страшнее всего, что раны эти она нанесла сама, когда пыталась сбить невидимое пламя.

Патрульные тоже не спешили к месту, где только что убили столько вержей. А может и не только что: Ирр теряла сознание и снова приходила в себя, за это время земпри успел уйти далеко отсюда. Но сейчас не до него, надо вернуть человеческий облик, собрать остатки одежды, а то и одолжить у кошки, потом найти помощь.

Ирр медленно плелась по улице, опираясь о стену, редкие прохожие шарахались в сторону от нее, одна особо нежная дама даже завизжала от страха. Ирр не выдержала и щелкнула выросшими челюстями той вслед, вызвав новую порцию крика. После добралась до ближайшего храма Отца-Защитника, оттолкнула сонного служителя и свернула один из кранов, подставив руки под струйку темной жидкости. Та текла очень медленно, почти капала, а еще обожгла кожу. Ирр стряхнула «кровь» с ладоней и принюхалась к кранам, выбирая тот, что пах похоже на жидкость, которой пользовался Хавьер.

Нужный нашелся почти в самом низу, но и он не желал делиться кровью Отца, цедил ее по капле. Этого не хватало, чтобы успокоить полыхающую кожу и внутренности. Ирр не выдержала, вырвала кран из колонны и подставила голову под хлынувшую струю. Почти сразу стало легче, мысли прояснились и дико захотелось пить.

– Что ты делаешь, проклятая тварь? – служитель храма совсем не праведно замахнулся и огрел Ирр по спине какой-то палкой. – Кто заплатит за ущерб?

– Свогор Хавьер Сото, следователь особого управления, – бросила она первое, что пришло в голову.

***

На новом месте Паку спалось плохо: кровать оказалась жесткой, громко скрипела пружинами и воняла сыростью. Кажется, белье здесь застелили в прошлом году, да так и не меняли. А еще что-то ползало по ногам, кусалось и норовило забраться в ухо, стоило только задремать. Поначалу Пак злился и смахивал живность, потом плюнул, перебрался на кушетку и укрылся одним из пледов.

Его мама не смогла бы спать спокойно, если бы по ее дому бегали насекомые, белье отсырело и не было накрахмалено и выглажено. В семье Ува никогда не водилось больших денег, и никто не мог похвастаться знатными предками, зато всегда было вдосталь еды, а светлый и теплый дом сиял чистотой.

В гостинице Паку тоже не понравилось. Но там было трое соседей, которые весь вечер травили байки, а еще свет от уличных фонарей и чугунные батареи, от которых шло тепло. А здесь, в доме дипломированного химика и честной девицы Алварес, только сырость, холод и темные ветви, стучавшие в окна при каждом порыве ветра. Постоянно казалось, что сейчас из-за них выглянет тощее лицо жуткого вержа или девушки-кошки, или пасть тера…

Пак плохо помнил, что произошло на той улице. Его били, очень сильно, кровь заливала глаза, а от боли хотелось кричать. Вроде кто-то вмешался, кто-то маленький и хрупкий. Еще одна девушка, точно! Хорошенькая такая, взмахнула полицейским значком и вступилась за Пака, но потом началась драка и милая девушка превратилась в массивную полосатую тварь, которая рвала всех зубами и когтями.

Пак смотрел на это и чувствовал, как вибрирует серебряный клык в его кошельке, бурлит невидимой энергией и сыто мурлычет на самой границе сознания, насыщаясь кровью. А потом все затопила вспышка света, вержи попадали замертво, а Пак наконец смог подняться на ноги. Голова кружилась, перед глазами все плыло, зато боль вроде как немного стихла. Он огляделся, поискал выживших, но слабо дергалась только похожая на собаку девушка, и то, на ней не осталось живого места и сверху еще упал здоровяк-верж.

Пак хотел приблизиться, но она зашевелилась и зарычала, страшно скаля клыки. И словно невидимая сила отдернула его и повлекла прочь, по путаным улочкам Второй линии, по широким проспектам Первой, через буковую аллею к окнам старого дома, где очень красивая донья читала книгу при свете зеленой лампы. С каждым шагом Паку становилось все хуже, раны будто заново открывались и кровоточили, поэтому стучал в окно он уже из последних сил.

Все не так в этом городе. И девушки не такие. То машут хвостами, то соглашаются помочь только за три сотни галлов. Не надо было приезжать сюда, тогда бы и не влип в историю. А теперь он убийца, которого ищет полиция и бандиты. Ничего, прорвется домой, а там уже родня поможет ему выкрутиться. В общине своих не сдают.

Пак еще долго ворочался, слушал стук веток, тихие скрипы, доносящиеся из коридора, нервные выкрики механической птицы из часов, песню из радио и чей-то храп. Затем усталость взяла свое и Пак задремал.

– Здоров ты дрыхнуть! – утро началось с того, что прямо на его груди мелкий злодей Клу разглядывал тот самый серебряный зуб, еще и насвистывал при этом.

– Сгинь! – Пак махнул рукой, но верж исчез, затем появился на прикроватной тумбочке. – Уходи! Прочь! От тебя все мои беды!

– Придумал тоже! Я пять лет тихо и почти честно наживался на жадности земпри и других болванов, потом пришел ты, обобрал меня до нитки, порешил работодателей и еще задумал окочуриться там же. Но старина Клу – добрый малый, он тебя спас!

– Вспышку ты устроил?

Со вчерашнего дня верж вроде как еще немного уменьшился, сменил костюм на простую рубашку и комбинезон, а еще напялил клетчатую кепи. Диковинка, что и говорить! Но доверять ему Пак не спешил: владея самой удачей, кто же захочет быть живым экспонатом в игорном доме?

– Клык чужого это устроил, балбес! – Клу переместился на голову Пака и выразительно постучал тому по лбу. – Они вначале разрушают магию, потом впитывают ее, а дальше могут отдать. А я все ломал голову, что случилось с картами и моим везением? Ясно же, что использовали амулет, но почему его не обнаружили? А потом вспомнил про клык. Он поглощает магическое поле, поэтому невидим для артефактов, которые ищут магию. Странно, конечно, откуда у простака-земпри такая вещь, но вдруг ты притворялся? Вдруг на самом деле мошенник, который любит обчищать игорные дома? Хос и остальные посмеялись над моей теорией, а кто был прав, а? Клу был прав!

– Не хотел я ничего обчищать, – Пак сел и потер глаза. – И не знал, что эта штука магическая, просто нашел в парке, когда гулял по Первой линии. Смотрю, серебряный кулон, на клык похож, забавная безделица. Хотел отнести в полицейский участок или бюро находок, но общинные не дали, утащили на свои экскурсии, сказали, мол, завтра пристроишь свою игрушку.

– Просто нашел, просто сыграл, просто завалил целую толпу вержей, – загибал пальцы Клу. – Да ты просто сказочно везучий идиот, Пак Ува!

– Единственное в чем мне повезло – это уйти живым от твоих дружков и постучаться в правильное окно.

– А-а-а, – мелкий пригрозил пальцем. – Это уже моих рук дело. Как только ты поджарил Хоса и прочих, я смекнул – прошлой жизни конец, нужно срочно покупать билет в новую. Тогда и помог тебе самую малость, подбросил щепотку везения. Оттого клык тебя подлечил, а ноги привели к дому самой алчной из столичных девок. А еще ее жадность перевесила здравый смысл, оттого она и впустила незнакомца в дом.

Пак потер виски, пытаясь уместить в голове все то, о чем болтал Клу. Выходило скверно, но и возразить не получалось. Как ни крути, а было что-то магическое в том, что Пак выкрутился из той передряги.

– Не говори так о Фредерике! Она честная девушка и настоящая донья.

– Именно такие и выбегают в сорочке к перемазанным кровью бандитам, стоит тем махнуть пачкой денег. Могла бы и постельку нам погреть за триста галлов. Ух я бы ее…

– Довольно!

Пак двумя пальцами поднял мелкого пошляка за шиворот, донес до окна, с трудом приоткрыл форточку и высадил Клу наружу, на одну из толстых и кривых веток старой яблони. Еще не хватало выслушивать пошлости от мелкого вержа! Пак перевел дыхание, поплескал ржавой водой из умывальника на лицо, а когда обернулся, то Клу снова сидел на кровати и рылся в мешке с деньгами.

– Убирайся вон! Нет у нас никаких общих дел!

– Да не горячись ты! – верж несколько раз сложил купюру и запихнул ее к себе в карман, отчего тот безобразно оттопырился. – Понял уже – горячая донья только твоя, на нее зариться не стоит. И вообще, нормальные напарники не ссорятся из-за женщин.

– Мы не напарники!

– Напарники. Тебе не достает ума, мне, и с этим сложновато поспорить, не достает роста. Если объединимся – сможем компенсировать недостатки друг друга и зажить так, как раньше и помыслить не могли.

Пак попробовал пальто, но за ночь оно отсырело больше, чем высохло и надевать его не хотелось. Что ж, подождет Фредерику и обещанные обновки. Только надо куда-то деть Клу… Вазой прикрыть? Или аккуратненько резануть зубом, чтобы разрушить его магическую способность к перемещению?

Да нет. Убьет еще, жалко такую диковинку.

– Э-э-э! Ты там поаккуратнее!

Верж попятился отгораживаясь руками. Пак же разжал ладонь и позволил клыку упасть на стол. Надо же, почти замахнулся на малыша и сам не заметил.