1

6 месяцев спустя

Хочу, чтобы он остался. Покрываю поцелуями его шею, запускаю руки под поло и провожу ногтями по спине, мысленно убеждая себя, что это всё не от отчаяния. Я знаю, что ему нравится, знаю, что мое желание заводит его, как двигатель спортивной машины. Знала.

– Да, я буду в студии через сорок минут, – говорит Аверьян кому-то по телефону, а мои руки заползают под пояс джинсов. – Стелла уже ждет вас. Увидимся, до встречи.

– Сорок минут? – спрашиваю, прикусив его нижнюю губу. Развязываю пояс своего халата, предвкушая пылающий огнем взгляд. – Значит, мы никуда не торопимся.

– Постой, Адель, – тормозит он меня, обхватив мои запястья теплыми пальцами, – мне правда нужно ехать. До встречи с Дариной и её подругой я должен заехать в типографию и забрать готовые буклеты, потому что Костя не сделал этого во время. А теперь он заболел. В последнее время я сам себе помощник.

Чмокнув меня в лоб, Аверьян хватает ключи от своей машины и надевает кеды.

Нет, я ещё не на грани. Потуже завязываю халат, под которым нет ничего, что помешало бы ему взять меня здесь и сейчас. Как раньше. Как это часто случалось до его чрезмерной занятости.

– Новый проект? – спрашиваю, сложив руки на груди.

– Ага. Подруга Дарины – совладелица известного косметического бренда. Они запускают новый продукт и хотят, чтобы я провел съемку.

– С каких пор ты стал фотографировать баночки с кремами?

– Я не работаю с баночками, Адель, – выпрямившись, отвечает он. – Все мои проекты имеют лица и содержание. Отснять баночки может любой желающий на камеру телефона. А я работаю только с людьми, и если кому-то это не нравится, мы расходимся. Ты ведь это знаешь.

– Я просто спросила, Аверьян.

– А я просто ответил. До вечера.

⁂

– Я почувствовала себя голой, – делюсь своими чувствами с подругой за обедом спустя несколько часов. – В очередной раз.

– Что с ним происходит?

– Не знаю, – заправляю волосы за ухо. – С тех пор как мы вернулись из медового месяца и ушли каждый в свою работу, между нами словно невидимая стена, которая временами исчезает, а потом снова внезапно появляется. Может, это, конечно, и есть реальная супружеская жизнь, – издаю смешок, смешанный с подступающим отчаянием на ранних стадиях. – Или же Аверьян сожалеет о том, что сделал.

– Сожалеет, что сделал тебе предложение полтора года назад? Пф! Ты хоть не говори такое никому. До свадьбы вы встречались целый год, и у вас всё было прекрасно.

– Да, потому что Аверьян много раз летал в Америку на съемки, а когда возвращался, налаживал работу новой студии. Он много месяцев искал личного помощника, толкового администратора и… Я к тому, что с тех пор как его стали забрасывать предложениями… Когда стало известно, что сам Аверьян Кох и его студия базируются здесь, всё резко изменилось. Его хотят все, и теперь он словно всё время там – на работе, на встречах, которые часто проходят то в клубах, то в ресторанах, и этому нет конца. И я, кажется, тоже должна встать в эту очередь.

И аппетита у меня теперь нет. Мой муж не первое утро отказывает мне в близости, потому что ему нужно успеть переделать кучу дел. И в связи с этим, как, наверное, у любой любящей женщины, в моей голове закрадываются дурные мысли. Такие, что имена Стелла, Дарина и все прочие вызывают колючее раздражение.

– Я ещё пока не злюсь на него, – говорю с вынужденной улыбкой, – но если он и дальше будет продолжать в том же духе, я рискую стать зачинщицей громкого скандала. Первого в нашей совместной жизни. Я и подумать не могла, что дело, которому он предан всей душой, будет так меня раздражать.

– По правде говоря, я не ожидала такого от Аверьяна. Нет, я всё понимаю: любимая работа, ответственность, желание заработать и потратить, поддержание своего статуса и всё такое, но отказывать тебе в сексе? Тебе – его жене, простите? Где такое видано, чтобы молодой и крепкий мужчина не желал близости с женщиной? Со своей женщиной, – уточняет Настя.

– Знаешь, когда ты говоришь об этом, проблема уже не кажется мне настолько серьезной, – говорю с улыбкой. – Пока что.

– Ты ведь только про утро говоришь? – спрашивает Настя, сложив руки на столе. – Ночью-то у вас всё в порядке?

– Да. – Мой ответ звучит неуверенно, и Настя вопросительно поднимает бровь. – Мы не занимаемся сексом каждую ночь, потому что у него то работа допоздна, то встречи, то телефонный разговор с Нью-Йорком, то дружеские посиделки в пабе с Архипом и Богданом. Последнее, кстати, единственное, что меня радует из всего этого списка.

– Но так нельзя. С чего вдруг такая занятость? Для него что, работа превыше отношений с женой?

– Может, с того, что после свадьбы мы стали жить вместе? До этого наши чувства горели и искрили, потому что мы не видели друг друга каждый день. А может, штамп в паспорте означает конец романтики и страсти и является для мужчины конечным результатом его завоеваний? Вариантов много, – опускаю глаза на свою кружку с остывшим кофе, – выбирай любой.

– Аверьян любит тебя.

– А я не говорю, что не любит. Он меня просто не хочет, как раньше, потому что в его голове одна работа и…возможно, кто-то ещё.

– Ты что? – смеется Настя. – Не неси бред! Вы женаты полгода, и Аверьян без ума от тебя!

Без ума настолько, что в нашей постели вдруг резко и неожиданно похолодало.

– Это так, – пожимаю плечами, бросив взгляд в сторону, – мысли вслух.

– Плохие мысли! Я в жизни не поверю, что Аверьян может так подло и низко поступить с тобой. Учитывая всё, что между вами было, вы просто созданы друг для друга.

Залив неприятный осадок внутри еле теплым кофе, тихо спрашиваю:

– А что именно между нами было?

– Адель…

– Нет, серьезно. Что такого мы пережили? Кучу потраченных нервов, расставаний и воссоединений? Боль, утрату и болезни?

– Адель, тьфу на тебя!

– А что тогда? – смотрю на подругу, искренне пытаясь понять. – Проблемы с его лучшим другом, который сунул меня в багажник, а я этого даже не помню?

– Послушай, я понимаю, в твоей голове сейчас сотни мыслей и дурных предположений, и все они неприятные. Секс в браке очень важен, и когда его мало или…очень мало, естественно возникают вопросы: почему, по какой причине, виновата ли я или просто сейчас такой период? Я уверена, через это проходят многие пары, Адель.

– Но не в первые полгода супружеской жизни, – говорю с горькой усмешкой и замечаю за дальним столиком знакомое лицо. – Существуют кризисы одного года, трех, пяти, семи и далее лет. А нам всего-то шесть месяцев… Ох, надо же, – говорю, наклонившись к столику. – Здесь Богдан с какой-то девушкой.

Настя едва не давится чизкейком и вытаращивает на меня глаза.

– Где?

– Только не крутись, веди себя естественно.

Опустив приборы на края тарелки, Настя наклоняется и поправляет пышный низ воздушной черной юбки и как бы невзначай устремляет взгляд на парочку.

– Это точно Богдан? – спрашивает она шепотом, вернувшись в исходное положение. – Ты уверена?

– Разумеется.

– Господи боже… А он очень изменился!

– Да, это так.

– Не хочется этого признавать, но выглядеть он стал намного лучше, чем был до сотворившего собственными руками кошмара.

– Когда ты уже забудешь об этом?

– Никогда, – ударяет она указательным пальцем по столу, а потом снова оборачивается. – Но опять вынуждена признать, к сожалению, что он симпатичный. Последний раз я видела его на вашей свадьбе. Видок у него был жалкий. Накачался, что ли?

– Они с Аверьяном вместе ходят в тренажерный зал.

– М-м. И как, кстати, отношения между ними?

– Кажется, хорошие. Говорю же, часто встречаются в пабе.

– «Кажется»?

– Аверьян редко говорит со мной о Богдане. Да и я не особо интересуюсь. Знаю, что они часто видятся, вместе в зал ходят и созваниваются. Мне этого достаточно. Кстати, – усмехаюсь, отставив в сторону недоеденный десерт и недопитый кофе, – я его тоже последний раз видела на нашей свадьбе. Он действительно отлично выглядит.

И это правда. Однако когда улыбчивый взгляд Богдана случайно замечает меня, удивляется и на мгновение становится растерянным, я понимаю, насколько сильно он изменился внешне. Волосы стали чуть длиннее, и теперь они лежат естественно небрежно, несколько прядей падает на высокий и выразительный лоб. Его лицо как будто стало чуть шире и заостреннее. А ещё Богдану идет легкая небритость.

Он берет за руку свою спутницу и очевидно извиняется, поскольку уже отодвигает свой стул.

– Кажется, он сейчас подойдет к нам, – комментирую, глянув на Настю.

– Ну так ещё бы.

– Не груби ему, – предупреждаю. – Мы обо всем забыли и проехали.

– Ты – да. А я – нет. И я уверена, что Аверьян тоже.

– Ты ошибаешься. У них прекрасные отношения.

– Минуту назад ты не была в этом уверена.

– Я не сомневаюсь, что это так.

– Но что точно творится в голове твоего мужа, ты не знаешь.

– Настя.

– Окей! – поднимает она вверх ладони. – Знаешь!

В следующую секунду Богдан останавливается у нашего столика. Черный костюм и рубашка в тон сидят на нем идеально. Посещение тренажерного зала явно пошло ему на пользу: широкие плечи, окрепшие руки и наверняка мускулистые ноги. Они с Аверьяном одного роста и комплекции, а, учитывая, что я знаю, как без одежды выглядит мой муж, могу себе представить, что скрывается под этим дорогим костюмом.

– Добрый день, девушки, – здоровается он, глянув на нас по очереди. – Рад вас видеть.

– Привет, – отвечаем мы с Настей синхронно.

– Как поживаешь, Богдан? – спрашиваю, откинувшись на спинку стула.

– Замечательно, – отвечает он с приятной улыбкой, а потом оглядывается. – Приехал с девушкой на обед, чтобы потом снова разъехаться по своим делам. Оказалось, что не так просто строить отношения и поддерживать в них хорошую погоду в условиях огромного мегаполиса и постоянной занятости. Но мы стараемся.

– Это точно, – соглашаюсь.

– Ох! – восклицает Настя. – Так это твоя девушка?

– Да, – отвечает он с такой забавной улыбкой, словно вопрос смутил его. – Вы здесь, должно быть, впервые?

– А почему спрашиваешь? – сощуривается моя неугомонная подруга. Так бы и треснула её ногой под столом, но не дотянусь.

– Я часто сюда заезжаю, поскольку недалеко от офиса. Но вас встречаю впервые.

– Всё верно, – вмешиваюсь, опасаясь, что Настя может что-нибудь да ляпнуть. – Мы часто проезжали мимо, а сегодня решили здесь пообедать.

– Что ж, надеюсь, кухня вас не разочарует. Рад был видеть вас, – говорит он и снова оглядывается, – но мне нужно идти. Не хочу заставлять её ждать.

– Богдан, – обращаюсь к нему с улыбкой, – ты замечательно выглядишь. Очень изменился.

– Да, я тут спортом вроде как увлекся, – говорит он, посмеявшись. – Такие дела. Ну, я пойду. Всего хорошего и веселого вам вечера.

– И тебе, – отвечаю, несколько растерявшись.

Не проходит и пары секунд с его ухода, как Настя ленивым тоном голоса выдает:

– Веселого вечера? Ещё обед, парень! Интересно, а его девушка в курсе, каких делов он наворотил?

– Ты не успокоишься?

– Не знаю. Всё зависит от того, как часто он будет мелькать перед глазами. Раньше он обладал удивительной способностью «случайно» появляться там, где бываешь ты. Разумеется, ты не помнишь, зато помню я.

– Сейчас всё иначе.

– Не будь так в этом уверена.

– Настя, мы действительно обедаем здесь впервые. А его офис вон там, через пару улиц.

– Ладно, пусть так. Но ты не должна расслабляться. Да! Я всё ещё ему не доверяю!

– Ладно, – качаю головой и беру свою сумочку. – Мне пора возвращаться в центр.

– Но у нас есть ещё двадцать минут, и ты не доела десерт.

– Не хочу. У меня нет ни настроения, ни аппетита. И это не из-за того, что ты регулярно так или иначе напоминаешь о своей неприязни к Богдану, – опережаю её слова и бросаю взгляд в его сторону. Он смеется, накрыв руку девушки своей ладонью, и смотрит на нее так, словно в этом мире нет никого и ничего прекраснее нее. Не так давно Аверьян делал так же. – Хорошо, что его жизнь налаживается, – шепчу себе под нос. Тряхнув головой, возвращаю взгляд на подругу. – Спасибо, что выслушала. Это между нами, хорошо?

– Сейчас воткну в тебя эту вилку.

Посмеявшись, выхожу из-за стола и целую её в щёку.

– Ещё увидимся.

– Ты же знаешь, в любое время дня и ночи.

⁂

Вечером по пути домой заезжаю в супермаркет за продуктами для романтического ужина. Если у Аверьяна появлялись незапланированные встречи после работы, он непременно о них сообщал, но сегодня, позвонив мне около четырех, он обещал приехать домой к восьми, а я в ответ пообещала устроить ему сюрприз.

Я решила приготовить лазанью, а в качестве десерта подать себя в новом кружевном комплекте с множеством переплетений тонких атласных лент на трусиках. Ставя лазанью в духовку, я уже предвкушала долгожданную ночь любви со своим мужем, чувствуя приятное и теплое возбуждение в животе. Мне даже стало смешно от того, насколько сильно я жаждала оказаться с Аверьяном в постели. Я даже подумала, а не поменять ли местами ужин и секс, потому что я, кажется, не смогу спокойно есть, пока мой муж меня не трахнет.

К восьми часам отключаю духовку и сервирую стол: свечи, бокалы для вина, сверкающие чистотой тарелки и столовые приборы. Я ловлю себя на мысли, что нервничаю, как будто это всё происходит впервые. На мгновение меня умудряется настигнуть и встревожить одна неприятная мысль: отсутствие интимной жизни в отношениях роет невидимую яму, которую на время скрывает быт. Работа, заботы, усталость от прожитого дня – яма заполняется, словно картонным мусором, пока однажды кто-то не решит навести порядок и тогда с ужасом обнаруживает, что у этой ямы нет дна.

Но нас с Аверьяном это точно не ждет. Если он работает и вечно занят, то я буду регулярно наводить порядок и не позволю нам обоим затеряться в нескончаемых хлопотах повседневности. А ещё я буду напоминать ему, как он и мир, который мы создали вместе, важны мне.

В десять минут девятого звонит телефон. Увидев на экране фотографию Ники, я с облегчением выдыхаю, потому что мне совсем не хочется, чтобы Аверьян сообщил мне плохие новости. Например, что ему вдруг срочно нужно встретиться с клиентами, у которых поздний рейс, или остаться в студии, чтобы обработать снимки, которые другому клиенту нужно отправить к утру.

– Привет, Ника.

– Привет, родная! – заливает она звонким и веселым голосом. Я слышу музыку на заднем фоне и разговоры. – Послушай, ну сколько мы тебя ещё будем ждать? Девочки спрашивают о тебе!

– Ника, а ты точно мне хотела позвонить? Какие девочки? Ты о чем?

– Девичник у Аллы! – восклицает она громко.

Поднимаюсь со стула и вытаращиваю глаза в окно.

– Какой ещё девичник?

– Алла с Пашей решили снова сыграть свадьбу в день своей годовщины! Она на следующей неделе! Ты же знаешь, это сейчас очень модно! Решение было спонтанным, так что пригласительные распространялись через друзей и знакомых. Ваше я отдала Аверьяну ещё на прошлой неделе. Всё хотела тебе предложить вместе проехаться по магазинам, чтобы наряды найти, но, как ты уже заметила, очередной проект с Виталиной занимает всё мое время. Мы вообще, когда с тобой последний раз виделись? – смеется она. – Так ты приедешь, Адель? Кхм, по некоторым сведениям, через двадцать минут начнется жаркое шоу!

– Ты отдала пригласительное Аверьяну? – уточняю, не разделяя её веселья.

– Да, на прошлой неделе. Он ведь передал его тебе?

Нет. Он ничего мне не передавал. Он даже и словом не обмолвился, что родители Богдана собираются снова «пожениться» в день своей годовщины.

– Постой, так у вас сейчас девичник?

– Ага! И здесь так весело! Боже, мне как будто двадцать лет!

– А мальчишник они устраивают? – спрашиваю, уставившись на часы.

– Ну разумеется! – хохочет Ника, будто я только что продемонстрировала свой недалекий ум. – Не беспокойся, там всё скучно и тихо. Паша сейчас, как ручной котик, беспрекословно слушает Аллу и повинуется ей во всем. Ну, почти. Алла говорит, что испытания, выпавшие на их долю, объединили их. Говорит, они будто заново друг в друга влюбились, представляешь? И слава богу, а то было время, когда я думала, что они разведутся… Ой, да о чем это я! Ты приедешь, Адель?

Сегодня Богдан пожелал нам с Настей хорошего вечера. Это он подразумевал – девичник своей мамы, о котором я и понятия не имела? О котором почему-то мне не рассказал Аверьян?

– Я не смогу приехать.

– Но почему, Адель? Здесь так весело!

– Маша рассталась с парнем, и я сейчас…я поеду к ней. Мы с девчонками хотим поддержать её и всё такое.

– Если ушел, значит, не её! – подытоживает Ника, даже не сообразив, что в моем окружении нет никого с именем Маша. – Мне жаль, милая. Но, если вдруг вам станет скучно, приезжайте в «Женский клуб» на улице 8 Марта! Тут у вас сразу настроение поднимется!

– Хорошо, – говорю, с трудом сохраняя спокойствие. – Передавай привет Алле и остальным.

– Обязательно!

Моя рука безжизненно падает на стол. Точнее, в начищенную до блеска тарелку. Какого черта вообще происходит в нашей с Аверьяном жизни? Почему он не показал мне пригласительное? Забыл – окей. Но время на часах 20:30, а его всё ещё нет дома. Это дает мне повод считать, что сам он сейчас отрывается на «скучном и тихом мальчишнике»!

Набираю ему, закипая от злости и негодования. Пока я готовила ему ужин, прихорашивалась и с трепетом ждала его возвращения, он знал, что поедет на мальчишник и ничего мне об этом не сказал? Он что, правда, об этом не вспомнил, когда я говорила, что его будет ждать сюрприз?! Черт возьми, он сам позвонил мне и сказал, что приедет домой вовремя!

– Не накручивай, – приказываю себе, прижав телефон к уху. – Он бы так не сделал. Аверьян бы так не сделал.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – говорит мне автоматический голос.

Я набираю снова и получаю тот же ответ. Мое лицо обдает огнем ярости. Дрожащими пальцами ищу номер Архипа, но вдруг останавливаюсь.

Что он мне скажет? И что я сама намереваюсь спросить у него? Где Аверьян? Почему он вне зоны? Почему не сообщил мне о девичнике? А, впрочем, какая разница, что я спрошу и что он обо мне подумает? Я не знаю, где мой муж, и я просто ищу его, потому что беспокоюсь… По правде говоря, внутри меня зарождается ужас.

Стукнув пальцем по контакту Архипа, я успеваю ухватиться за крохотную успокаивающую мысль: если и он сейчас будет вне зоны, значит, они с Аверьяном вместе. Они там, где проходит скучный и тихий мальчишник шестидесятилетнего жениха, а это намного лучше, чем что-то…другое. Например, любовница.

К моему сожалению, огорчению и усилившемуся ужасу, в трубке раздаются гудки.

– Адель? – отвечает Архип, сквозь едва уловимую музыку и мужские голоса. – Привет.

– Привет, Архип. – С трудом сглатываю, нервно оглядываюсь и чешу лоб. – Извини, я не хотела тебя беспокоить, но у меня не получается связаться с Аверьяном. Он говорил, что будет дома к восьми, но его до сих пор нет, и я переживаю.

Не может быть, чтобы я стала одной из тех жен, что обзванивают друзей мужа в жалких попытках отыскать его или подловить на измене. Господи, остановите этот жуткий поток страшных мыслей в моей голове!

Архип громко выдыхает ртом, и мне почему-то представляется, что он ищет взглядом своего друга. Или просто не знает, что мне ответить.

– Он вышел покурить, кажется. Как вернется, я скажу ему, чтобы обязательно тебе позвонил. Не волнуйся, с ним всё в порядке.

– Ладно. Ты меня успокоил… Просто странно, он обещал приехать домой и даже не подумал предупредить меня… Спасибо, Архип.

Я отключаюсь, не дав ему возможности навешать мне ещё больше лапши на уши. Набираю Аверьяну, а в ответ снова автоматический голос. Поддавшись пылающему огню злости, набираю Кирилла, который тоже сейчас на мальчишнике. Вызов происходит мгновенно, и я отключаюсь.

«Извини, пап. Случайно набрала!» – незамедлительно отправляю ему сообщение.

Задуваю свечи, срываю с себя белую рубашку, сексуальное белье и оставляю всё на тарелке. Пусть мой муж вдоволь наестся, когда вернется домой.