– Ладно! Несколько месяцев назад на её канале появилось видео, тема которого стала как раз-таки тайная суббота известного в городе клуба. Название не упоминала, но знатоки сего мероприятия сразу смекнули о чем речь.

– У нее тоже есть этот золотой билет?

– Вряд ли, потому что наговорила она там сущий бред. В основном, предположения, что за стенами клуба не просто танцы, выпивка и некое частное мероприятие, а что-то вроде клуба любителей оргий и всего прочего. Наручники, плетки и много секса. Расслабься, всё это вранье. Ну, почти.

– Час от часу не легче! Что значит почти? Я же говорю, дело не чисто!

– Послушай, это обыкновенная вечеринка. Музыка, танцы, еда и знакомства. Просто все гости носят маски, лгут и делают то, чего, наверняка, не сделали бы в своей настоящей жизни.

– Например?

Илона недовольно вздыхает. Если сожалеет, что поделилась со мной всем этим добром, то боюсь, поздно идти на попятную.

– Ну? – подгоняю я.

– Давай, ты лучше увидишь всё своими глазами. А потом скажешь, что думаешь по этому поводу.

* * *

От волнения перебираю пальцами металлический ремешок вечерней сумочки. Илона не вдавалась в подробности, предоставив моему богатому воображению шанс проявить себя.

Что я увижу такого собственными глазами, чего моя загадочная подруга так и не смогла объяснить?

Если внутри клуба творится ад с жертвоприношениями и пытками… Клянусь богом, я незамедлительно обращусь в нужные органы, а сама лягу в больничку и полечу голову.

Мы едем в такси, за окном – ночной город и слабый дождь. Илона сидит рядом, печатает кому-то сообщение, а водитель сворачивает на узкую улицу, где через пару минут появится черно-серое здание клуба. Прежде я не была там. Раньше девчонки с работы приглашали меня на тусовки, но Миша был не в восторге от этой идеи, поэтому мне всегда приходилось вежливо отказываться от предложения. А спустя время, они просто перестали брать меня во внимание, уже зная, каков будет мой ответ.

– Ты в порядке? – шепотом спрашивает Илона, коснувшись моей руки. – Нервничаешь что ли?

– Вовсе нет. – Вообще-то да, черт возьми. – Последняя порция мартини была лишней.

– А по-моему, ты уже протрезвела, – улыбается она. – Успокойся. Я уверена, тебе понравится.

Автомобиль останавливается у центрального входа в здание. В ночи под моросящий дождь оно больше смахивает на готический замок, нежели на современную постройку с глянцевыми панелями и теплым освещением по всему периметру. Длинная парковка забита автомобилями, всюду разноцветные такси и спешащие в здание люди.

Покинув такси, мы с Илоной молча заходим в клуб, где нас встречают два высоких и крепких парня в черных костюмах. Четверо длинноногих девушек впереди нас раскрывают перед ними свои сумочки и проходят через металлическую арку. Когда очередь доходит до нас с Илоной, мы делаем тоже самое.

– А теперь пойдем в дамскую комнату, – говорит она, расстегивая пальто.

Мы выходим в широкий длинный коридор с множеством темных дверей с золотыми сверкающими ручками. На полу бордовый ковер, через каждые два шага стоят огромные горшки с декоративными деревьями, а за спиной слышатся разговоры вновь прибывших гостей. Тревожное любопытство берет верх, и я оборачиваюсь. Мужчины в белых рубашках и модных костюмах следуют за нами, снимая по пути верхнюю одежду и болтая о чем-то своем.

– А когда нужно надевать маску? – интересуюсь я, поспешив за подругой. Снова оборачиваюсь, но вижу, что тех мужчин за нами уже нет. – Куда они делись?

Илона продолжает молчать, а я, словно хвостик, следую за ней. Темная дверь в самом конце коридора открывается, и нам приходится остановиться, чтобы пропустить нескольких девушек в разноцветных масках. Табличка, что за этой конкретной дверью женский туалет, отсутствует.

Не понимаю почему, но как завороженная гляжу на высоких красоток в коротких платьях. Стильные и смелые наряды идеально облегают их прекрасные округлости. Одна из них, та, что выходит последней, останавливает на мне мимолетный взгляд и тут же опускает глаза, словно смотреть на меня запрещено неведомым законом. На её пухлых губах помада в оттенке мокко, а ресницы настолько длинные, что выходят за пределы прорезей для глаз.

– Пойдем, – кивает мне Илона, придерживая дверь. – Располагайся, где тебе будет удобно.

Это точно женский туалет?

Светлый и сверкающий пол, повсюду зеркала и кожаные диванчики мятного оттенка; есть небольшие столики с резными белыми ножками, на некоторых лежат женские сумочки, заряжается чей-то телефон. Эта уютная зона, пропитанная разносортным парфюмом, отделена высокой стеной из сверкающей мозаики золотистых и черных цветов. Дизайнер поработал на славу. Оттуда доносятся женские голоса и звуки льющейся воды.

– Милая, снимай пальто, – говорит мне Илона, бросив на диванчик свое. – Будь как дома.

– Как дома, говоришь! – усмехаюсь я, борясь с нервозностью. – Что это за место?

– Комната девочек, – с улыбкой отвечает она. Помогает мне с верхней одеждой и достает из сумочки свою маску. – Пора. Доставай свою.

Пока я пытаюсь вытащить маску из маленькой сумочки, в которую она кое-как уместилась, из другой части комнаты выходят две девушки в длинных и облегающих идеальные фигуры платьях. Их лица уже скрыты. Блондинка в красном снимает с зарядки свой телефон и укладывает всё в длинный сверкающий клатч. Её подруга в зеленом начинает красить губы перед зеркалом. Ни одна из них даже не взглянула на нас с Илоной.

– Что здесь происходит, черт возьми? – шепотом спрашиваю я, когда незнакомки покидают комнату, прихватив с собой верхнюю одежду.

– Я буду объяснять тебе всё по мере нашего перемещения по клубу. Ты слишком волнуешься. Уверяю, не стоит этого делать.

– Тогда объясни мне всё прямо сейчас.

– Терпение.

Со вздохом надеваю маску, плотно завязав атласные ленты. Мои светлые волосы спадают волнами за плечи, и, пожалуй, именно сейчас я готова согласиться с Илоной. Черный цвет действительно мне к лицу.

– Сейчас мы пройдем ещё один фейс-контроль, а после сдадим одежду в гардероб, – объясняет она, когда мы вновь выходим в коридор.

За нами следуют ещё несколько девушек. Они тихо перешептываются, и меня это порядком напрягает.

– Какая-то чертовщина. Я буду очень благодарна, если ты не привела меня сюда в качестве жертвы для каких-нибудь жутких обрядов!

Внезапно свет вокруг гаснет, заставив меня замереть на месте от ужаса, а уже через пару секунд загорается вновь, только теперь он заметно тусклее. – Что это такое? У меня чуть сердце не остановилось!

– Вечер начался, – томным голосом отвечает Илона, окончательно запутав меня.

– Что это значит? – смотрела я на нее в недоумении. – Вампиры оголили клыки или гости превращаются в оборотней?

– Это значит, что вечер начался, – улыбалась Илона, явно смеясь надо мной. – И ничего более.

Подходим к высокой девушке в белом платье до самого пола, с длинными рукавами и оголенными плечами. На ней белая маска, вся из перьев.

– Добрый вечер, – здоровается она с нами. Глаза у нее темные, сверкают. Илона молча прикладывает золотую карту к небольшому устройству в руках девушки, подобно банковскому терминалу, и когда на нем загорается маленькая зеленая лампочка, незнакомка продолжительно кивает: – Желаем вам и вашей подруге прекрасного вечера.

Илона благодарит её, а мне же и слова не удается вымолвить. С одной стороны, всё настолько странное и пугающее, что так и хочется сказать себе: «Проснись же, глупая»! Но с другой… а что будет дальше?

– Может, ты уже заработаешь, навигатор? – усмехаюсь я, взглянув на Илону. – Попахивает сомнительной авантюрой.

– Сейчас мы сдадим одежду, – поясняет она, остановившись у широкого окна, за которым стоят три девушки в белых масках и пиджаках с широкими и острыми плечами. Они забирают наши пальто и вручают черные пластиковые номерки, при виде которых из меня невольно вырывается смешок. Хоть что-то привычное и нормальное. Взяв меня под руку, Илона говорит: – А теперь мы идем гулять.

– Почему здесь такие потемки? Это ведь не основной зал. Можно свет и поярче включить.

– Так интереснее.

– И где же танцы?

– На втором этаже.

– Мы идем туда? – не унимаюсь я.

Илона тихо вздыхает и останавливается. Мимо проходят мужчины и женщины, некоторые поворачивают к нам головы и откровенно разглядывают.

– Чего они так уставились на нас?

– Они присматриваются. Ты ведешь себя, как дикарка, – улыбнулась Илона.

– Чего делают? Присматриваются? – повторяю я, закатив глаза. Глянув по сторонам, Илона кладет руки на мои плечи и подталкивает назад к большому горшку с пушистым деревом. – К чему это они присматриваются? Я ни за что не дам себя лапать! Говори уже, здесь торжествуют оргии и разврат?

– Они просто хотят познакомиться. Вместе выпить и потанцевать. Это ведь клуб. Расслабься ты уже. Миша превратил тебя в параноика. Никаким насилием здесь не занимаются.

– Точно?

– Гарантирую!

– Ну, ладно, – выдохнула я половину своего сомнения.

– Но в комнату затащить могут.

– Что?!

– Тсс! – смеется она, приложив палец к моим губам. – Здесь взрослые играют во взрослые игры. В прятки, бутылочку, правда или действие… Если не хочешь играть – дело твое. Можешь потанцевать, выпить коктейль, общаться с кем угодно. Главное, не попадись в чью-нибудь ловушку, если сама этого не хочешь.

– Что это значит? – рычу я, закипая от злости. – Ты можешь хоть что-то внятно и доступно мне объяснить?

– Один, – поднимает она большой палец, – ни за что не снимай свою маску. Это ты можешь сделать только, когда окажешься в дамской комнате. Два – не называй своего настоящего имени. Ври, выдумывай всё, что душе угодно. Создай для себя новую личность, но ни за что не говори правду. Три – не бойся своих желаний. Тот, кому ты интересна, охотно разделит их с тобой.

– Сейчас я хочу треснуть тебя хорошенько. Это можно?

– Не думаю.

– Какого черта ты вообще меня сюда потащила? Я в клубах тысячу лет не была, а в таком… Кошмар какой-то.

– Тебе это нужно, поверь. Больше, чем ты думаешь.

Илона усмехается, а мое лицо пылает огнем от негодования и дурацкого отчаяния.

Зачем я вообще здесь? Господи, я ведь несколько часов назад рассталась с парнем и по традиции должна в подушку рыдать, а не вот это всё!

– Ты мне сейчас правила перечислила?

– Да.

– Которые все тут соблюдают?

– Именно. И ты должна, – с улыбкой говорит Илона. Внезапно её темные глаза останавливаются на моих и глядят так пронзительно, что во мне тут же просыпается необъяснимый и совершенно непредвиденный интерес к происходящему… Мне ещё не доводилось видеть подругу такой ранимой. Илона всегда уверена в себе и знает, что и как нужно делать. А тут вдруг такая явная беспомощность? – И последнее правило, – произнесла она, продолжая смотреть в мои глаза. – Ни за что не влюбляйся.