На остановке ютились людишки в промокших черных пуховиках. Илья тоже был в черном пуховике. Он, как назло, не взял шапку Levis: когда вспомнил про нее, уже стоял за порогом, а ключ торчал в замке. Решил: да хрен с ней, с шапкой. Сейчас же Илья жалел о шапке как о просранной любви всей жизни. Ледяные капли падали на залысины. На тротуаре тут же возникала наледь, и Илья двигался, как в танце, стараясь не упасть в скользящих мартинсах.