Цитаты из книги «Орудия Смерти. Город стекла»

Рагнора напали прислужники Валентина и потребовали отдать Белую книгу. Белая книга и книга Серая – два самых, наверное, знаменитых собрания заклинаний. В Белой книге есть рецепт зелья, погрузившего Джослин в сон, и рецепт противоядия от него. У Клэри отвисла челюсть. – Та к ее забрали? – Нет. Книга принадлежала твоей матери. Рагнор лишь посоветовал, куда спрятать томик от Валентина. – Значит, книга… – В поместье Вэйландов. Вэйланды были самыми близкими из соседей Джослин и Валентина. Рагнор предложил Джослин укрыть Белую книгу у них в домашней библиотеке, где Валентин ни за что не стал бы искать. – Валентин несколько лет потом прожил в поместье Вэйландов. Как он не наткнулся на книгу? – Твоя мама спрятала ее внутри другого издания. Такого, в которое Валентин не заглянул бы. – Магнус коварно усмехнулся. – «Простые рецепты для домохозяек». Чувство юмора у твоей мамы было отменное, и с этим никто не поспорит. – Ты ходил в поместье Вэйландов? Нашел книгу? Магнус покачал головой: – Клэри, их дом окружают плутающие чары. Они собьют с пути не только членов Конклава, но и всех подряд. Особенно нежить. Будь у меня время, я попытался бы их рассеять… – Значит, в поместье никто не войдет? – Отчаяние когтями впилось в сердце. – Совсем никто? – Не так чтобы совсем никто. По крайней мере, один человек точно сумеет войти. – Валентин? – Я имел в виду его сына. Клэри покачала головой: – Джейс не станет помогать, Магнус. Он не желает видеть меня в Идрисе. Он вообще со мной больше не разговаривает. Магнус задумчиво посмотрел на Клэри: – Если попросишь, вряд ли он тебе откажет. Клэри открыла рот и снова закрыла. Магнус неким образом вызнал, что Алек неровно дышит к Джейсу, а Саймон – к ней. У Клэри, должно быть, на лбу написано, как она влюблена в

еще раз, и с ладони у него заструилось ярко-голубое свечение. Клэри ахнула. В комнате царил погром: мебель разнесена в щепки, столы перевернуты и содержимое ящиков разбросано по полу; в воздухе витают вырванные из книг страницы. Окна разбиты. – Ночью Фелл связался со мной, попросил прийти. Я откликнулся на призыв и застал на месте вот что. Разгром и вонь демонов. – Демонов? В Идрис им путь заказан… – Я же не говорю, будто видел самих демонов, – без малейшей интонации напомнил Магнус. – Пахло чем-то демоническим по природе происхождения. Тело Рагнора лежало на полу. Его не добили. Когда я пришел, то нападавших не застал. Магнус посмотрел на Клэри: – Кто еще знает, что ты ищешь Рагнора? – Мадлен, – прошептала Клэри, – но она погибла. Себастьян, Джейс, Саймон. Лайтвуды… – Если знают Лайтвуды, знает и Конклав. У Валентина в Конклаве остались шпионы. – Зачем я только спрашивала о Фелле у всех подряд? Надо было самой стараться… и предупредить Фелла. – Позволь напомнить: ты не знала, где его искать. Потому и обращалась ко всем за помощью. Для тебя и Мадлен Рагнор Фелл – маг, знавший, как разбудить Джослин. Валентин, казалось, тут ни при чем, однако погодите. Валентин, может, и не знает, как разбудить твою маму, хотя и догадался, что заклятие, погрузившее ее в сон, связано с чем-то, чего он жаждет. С некой книгой заклинаний. – Откуда ты знаешь? – Рагнор сказал. – Но ведь… Магнус оборвал ее, сделав жест рукой: – У магов свои способы общения. Свои языки. – Он поднял руку с голубым пламенем. – Логос. На стене проявились огненные буквы, каждая дюймов шесть в высоту, словно отлитые из жидкого золота прямо в камне. Они забегали по стенам, складываясь в непонятные, ускользающие от взгляда слова. – Что здесь написано? – Рагнор, почувствовав близость смерти, оставил послание. Для всякого мага, который придет сюда после него. – Магнус обернулся, и его кошачьи глаза осветились золотым огнем. – На

Вы… Рагнор Фелл? Маг? Выпустив изо рта мундштук трубки, Магнус ответил: – Не стриптизер, это точно. – Я… – Себастьян никак не мог подобрать нужные слова. Непонятно, кого он ожидал увидеть, но, определенно, не Магнуса Бейна. – Мы пришли просить помощи. Я Себастьян Верлак, а это Клэри Моргенштерн, ее мать Джослин Фэйрчайлд… – Да к черту маму, – ответил Магнус. – Без предварительной записи ко мне нельзя. Приходите позже. В марте, скажем. – В марте? – ужаснулся Себастьян. – Ты прав. В марте слишком дождливо. Давайте в июне. Себастьян принял гордый вид: – Вы, похоже, не понимаете, насколько важное дело… – Хватит, Себастьян, – перебила его Клэри, глядя на Магнуса с отвращением. – Он тебе мозги пудрит. Помочь не сможет. Себастьян еще больше расстроился: – Отчего бы ему… – Так, хватит уже, – произнес Магнус и щелкнул пальцами. Себастьян тот же миг замер на месте, не закрывая рта и слегка вытянув руку. – Себастьян! – Парень застыл, словно статуя. Только грудь его слегка вздымалась и опускалась – значит, жив еще. – Себастьян? – снова позвала Клэри. Бесполезно: он не слышал и не видел ее. Тогда Клэри напустилась на Магнуса: – Что с тобой? Дури из своей трубки накурился? Себастьян за нас. – Зато я сам по себе, сладенькая, – взмахнул трубкой Магнус. – Заморозить паренька пришлось по твоей вине. Ты чуть не выдала меня. – Зачем притворяться Рагнором Феллом? Магнус выдохнул струйку дыма и пристально посмотрел на Клэри сквозь сизое облачко: – Ладно. Идем, покажу кое-что. Он придержал для девушки дверь открытой и сделал приглашающий жест. В последний раз глянув недоверчиво на застывшего Себастьяна, Клэри шагнула через порог. Сочащегося в окошки дневного света хватало, чтобы разглядеть большую, утопающую в тенях комнату. Пахло горящим мусором. Клэри едва слышно кашлянула, а Магнус щелкнул пальцами

Клэри буквально помешалась на идее отыскать Рагнора Фелла с момента, как услышала его имя, однако ни разу не задумалась над тем, как знаменитый маг выглядит. Ну, большой, наверное, бородатый. Косая сажень в плечах… Вроде викинга. Однако встречать гостей вышел высокий худой мужчина с ежиком черных волос. На нем были золотая сетчатая жилетка и шелковые шаровары. Глядя на Клэри с вежливым интересом, он попыхивал невероятных размеров трубкой. Не викинг, конечно, зато хороший и давний знакомый. Магнус Бейн. – Но… – вымолвила Клэри и обратила дикий взгляд на Себастьяна. Тот, пораженный ничуть не меньше, смотрел на Магнуса, раскрыв рот.

Хорошо, будь по-твоему. Если скажешь, куда намерен идти. – В Гард. Выручать Саймона.

Что у вас с Магнусом Бейном? Алек вынырнул из задумчивости: – Мы не… ничего нет. – Я не идиот. Ты поговорил с Малахи, а после сразу связался с Магнусом. Не со мной, не с Изабель, не с кем-то еще. – Кроме Магнуса, никто не мог ответить! Между нами ничего нет, – сказал Алек, но, заметив выражение на лице Джейса, добавил: – Больше ничего нет. Между мной и Магнусом больше ничего нет, понял? – Не из-за меня, надеюсь? Побледнев, Алек отпрянул, словно его хотели ударить: – Ты о чем? – Ты заблуждаешься в чувствах ко мне. Я нравлюсь тебе, потому что со мной нет проблем. Ты ничем не рискуешь. Не надо завязывать ни с кем отношений, потому что всегда есть предлог – я. Джейс отлично понимал, что причиняет Алеку боль, однако сожалений по этому поводу не испытывал. В подобном настроении он заставлял страдать не только себя, но и близких. Обычное для него дело. – Я все понял, – сдержанно произнес Алек. – Сначала Клэри, потом окно, сейчас – я. Ну и черт с тобой! – Не веришь? Ну-ну. Поцелуй меня. Давай прямо сейчас. Алек в ужасе уставился на Джейса. – Вот видишь. Я красавец, каких поискать, и все же не нравлюсь тебе настолько сильно. Магнуса ты оттолкнул не из-за меня. Ты боишься открыться. Открыть всем, кого любишь по-настоящему. Любовь заставляет лгать. Эту истину поведала мне королева Летнего двора. Не суди меня за ложь о чувствах, потому что лжешь сам. – Джейс поднялся на ноги. – И сейчас ты снова солжешь. От боли мышцы лица у Алека будто окаменели. – Что ты имеешь в виду? – Солги для меня, – попросил Джейс, снимая с крючка куртку. – Солнце садится, а значит, все возвращаются из Гарда. Соври, что мне плохо, и я останусь тут, наверху. У меня помутилось в глазах, я споткнулся и ударился об окно. Алек посмотрел ему в глаза:

поставленные у противоположных стен. На крючках висела одежда, а через единственное окошко лился тусклый предвечерний свет. Алек вытащил из-под кровати спортивную сумку, шумно порылся в ней и достал наконец шкатулку. Джейс узнал в ней аптечку, какой Охотники пользуются, когда нельзя применить руну: обезболивающее, бинты, ножницы, марля… – Не лучше ли подлечить меня руной? – спросил Джейс, больше из любопытства. – Нет. Лучше если… – Резко замолчав, Алек бросил шкатулку на кровать. Кинулся к умывальнику и принялся остервенело мыть руки. Джейс наблюдал со сдержанным интересом, как взлетают над мойкой брызги воды. В руке проснулась тупая, жгучая боль. Алек подобрал аптечку и придвинул стул. – Давай сюда руку, – сказал он, резко садясь. Джейс послушно вытянул руку. Да, нехило порезался: кожа на всех четырех костяшках лопнула и раскрылась, словно кровавые цветы. Спекшаяся кровь облепила кисть бурой перчаткой. – Болван, – скривился Алек. – Спасибо. – Джейс терпеливо смотрел, как Алек пинцетом извлекает осколок стекла из-под кожи. – Так почему нет? – Что – нет? – Почему не залечить руку при помощи руны? Меня же не демон поранил. – Почему, почему… по кочану. – Алек достал синий пузырек с антисептиком. – Боль пойдет тебе на пользу. Лечиться будешь, как примитивный: долго и неприятно. Может, извлечешь из этого урок. – Он плеснул на порезы жгучей жидкости. – Хотя сомневаюсь. – Тогда сам начерчу руну. – Угу, и я расскажу Пенхоллоу, как на самом деле разбилось окно, – предупредил Алек, накладывая повязку. Он затянул тугой узел, и Джейс поморщился. – Знал бы, что ты так на себя обозлишься, не стал бы ничего рассказывать. – Стал бы, стал. – Джейс склонил голову на бок. – Просто я не думал, что ты из-за окна так расстроишься. – Да я… – Закончив перевязку, Алек еще держал руку Джейса, скрытую под слоем окровавленных бинтов. – Зачем ты так с собой? Я не про окно, я про Клэри. Зачем себя казнить? Сердцу не прикажешь. – В каком смысле? – ровным голосом спросил Джейс. – Я же вижу, как ты на нее смотришь. – Взгляд Алека устремился куда-то далеко, мимо Джейса. – Хотя обладать ею не можешь. Это, наверное, потому, что прежде ты не желал недоступного. Джейс пристально посмотрел на друга:

Закрыв за собой дверь чердачной коморки, Алек обернулся к Джейсу. Его глаза – обычно незамутненного, как спокойное озеро Лин, голубого оттенка – изменили цвет. Сейчас они напоминали Ист-Ривер в штормовую погоду. Шторм бушевал и в душе Алека. – Сядь, – велел он Джейсу, указав на низкое кресло у стрельчатого окна. – Перебинтую тебе руку. Комната, которую Джейс делил с Алеком под самой крышей дома Пенхоллоу, вмещала всего две узкие кровати

Надеюсь, ты и прав, – медленно проговорил Джейс. – Я с ней обошелся, как… – Никто бы не подумал, что ты способен предать, – сказала Изабель. – Мы все тебе верим. Все… Джейс не стал дослушивать. Развернувшись, он подошел к венецианскому окну и некоторое время смотрел на канал. Края шевелюры Джейса блестели золотом в лучах солнца. Дальше все произошло чересчур быстро, и Алек не успел среагировать. Зазвенело стекло, и дождем из колючих звезд посыпались осколки. Джейс отрешенно глядел, как набухают на костяшках левого кулака алые капли, как падают они на пол. Изабель посмотрела на Джейса, затем на дыру в окне и паутину трещин. – Джейс, – сказала она необычайно тихо. – И как мы это объясним хозяевам?

Алек убрал руку с плеча сестры: – Я не хотел говорить при Клэри… Джейс наконец сосредоточил взгляд на Алеке: – О чем? Алек не спешил раскрываться. Он никогда прежде не видел Джейса таким подавленным и не знал, как тот отреагирует на дурные вести. И тем не менее колоться надо, такое нельзя скрывать. – Вчера, передав Саймона Инквизитору, я покинул Гард. Малахи провожал меня. Он говорил, что по ту сторону портала, в Нью-Йорке, Саймона будет встречать Магнус Бейн. Я отправил Магнусу огненное письмо и сегодня утром получил ответ. Саймон в Нью — Йорк не вернулся. Более того, после Клэри в городе порталы не открывались вообще. – Вдруг Малахи ошибся? – предположила Изабель, глянув на пепельно-серое лицо Джейса. – Вдруг Саймона встретил кто-то другой, а Магнус промахнулся и не засек портал?.. Алек покачал головой: – Мы с мамой ходили в Гард. Я думал лично поговорить с Малахи, но – сам не знаю почему, – увидев его, укрылся за углом. Не хватило духу. Малахи приказывал страже отвести вампира наверх, для допроса у Инквизитора. – Может, он не про Саймона говорил? – неуверенно высказалась Изабель. – Может… – Стража говорила: «Глупый вампир! Поверил, будто Инквизитор отпустит его без допроса». Один стражник добавил: дескать, каким надо быть наглецом, чтобы привести в Аликанте нежить. Тогда Малахи ответил: «Чего ты хотел от сынка Валентина!» – Боже мой, – прошептала Изабель. – Джейс… Джейс обхватил себя руками. Его глаза запали так глубоко, словно проваливались в глубину черепа. В любое другое время Алек положил бы руку на плечо другу, однако сейчас что-то удержало его. – Если бы Саймона привел не я, а кто-то другой, – проговорил Джейс низким, ровным голосом, словно цитировал строки из какой-нибудь книги, – то его бы, наверное, отпустили. Поверили бы… – Нет, – перебил друга Алек. – Нет, Джейс, ты не виноват. Ты спас Саймона. – Чтобы его запытал Конклав. Я им только удружил. Когда Клэри узнает о судьбе Саймона… – Он слепо покачал головой. – Она решит, будто я намеренно притащил его в Идрис и предал Инквизитору. – Не решит. У нее нет причин так думать.