Цитаты из книги «Орудия Смерти. Город стекла»

Аматис спросила: «Твой брат похож на Валентина так же, как и ты – на Джослин?», и Клэри чуть не ответила, дескать, нисколечко она на мать не похожа. Мама – красавица, не то что сама Клэри. Однако Джослин, которую помнила Аматис, была девчонкой, замыслившей свергнуть Валентина и тайно заключившей пакт с нежитью, нарушив тем самым Круг и спася Перемирие. Та Джослин не стала бы смирно сидеть в стенах дома, пока снаружи гибнет ее мир.

– И вовсе это было не просто, – разозлился Саймон. – На нас напали… Малахи только сейчас обратил на него взор. – Будешь говорить, когда тебя спросят, нежить. Алек еще сильнее сжал руку Саймона. На лице нефилима проступила смесь нерешительности и подозрения, словно Алек передумал отдавать вампира Конклаву.

– Что сказал Валентин на корабле, когда Клэри начертила руну? Вроде на иностранном? Меме что-то там… – Мене, мене, текел, упарсин, – слегка улыбаясь, поправил его Джейс. – Неужели не узнаешь? Слова из Библии, вампир. Из старой. Твоя ведь книга? – Я, может, и еврей, но это не значит, что у меня в голове хранится Ветхий Завет. – Такова была надпись на стене: «Исчислил Бог царство твое и положил конец ему; ты взвешен на весах и найден очень легким»[4]. Знамение судьбы, предвещающее конец империи. – А Валентин тут при чем? – При делах все мы. Талант Клэри перевернет представление Конклава и закона о мире. Ни один человек не в силах создать новую руну или начертить одну из тех, какие сотворила Клэри. Подобное под силу ангелам, и раз уж Клэри наделена такой мощью, значит, мир меняется. Законы меняются. Вот тебе и знамение. То, что прежде являлось верным, верным быть перестает. Восстание ангелов принесло конец привычному миру, расколов небеса надвое и создав преисподнюю. Теперь измениться могут нефилимы. Идет небесная война, вампир, и победит только одна сторона. Мой отец считает победу своей.

Местный воздух не пах ничем, не то что в Нью-Йорке: ни тебе смога, ни вони металла или потных тел. Только воздух, и все. Саймон вдохнул полной грудью, хотя нужды в том не испытывал. Просто вампир в Саймоне еще не поборол человека.

Повстречав Изабель, он нашел ее необычайно яркой, живой и подумал: вот девушка, что затмит образ Клэри. Правда, когда Саймона обратили в крысу, он испугался: не слишком ли много в Изабель жизни?

Помня о любви к тебе, я чувствую себя живым.

Будь твой отец другим, он бы гордился тобой.

Ты напоминаешь мне одного давнего знакомого. – Ну да, – горько улыбнулся Джейс. – Валентина. – Нет, – удивленно проговорил Люк, но тут Джейс отвернулся, и сходство пропало, унося с собой призраки воспоминаний. – Не Валентина я вспомнил.

Никто не притворяется, – абсолютно четко проговорил Джейс. – Я люблю тебя и буду любить до самой смерти. И после – если есть жизнь после смерти.

Может, – сказал Себастьян, – ты просто зол на меня за то, что я целовался с твоей сестрой? За то, что она меня хочет? – Неправда, – сказала Клэри, однако никто не обернулся. – Я не хочу тебя. – Есть одна небольшая деталь, и ты, наверное, заметил… – Себастьян остановился перед Джейсом, улыбаясь по-ангельски. – Когда целуешь Клэри, она глотает воздух. Испуганно так. Джейса, казалось, сейчас стошнит. – Моя сестра… – Сестра, как же! Вы ведете себя совсем не как брат с сестрой. Думаете, никто ваших шашней не замечает?