– А как же Алина?..
– Я должен был попытаться полюбить кого-то другого, – безжизненным голосом ответил Джейс. – Но, Бог свидетель, мне никто, кроме тебя, не нужен. Я думать ни о ком другом не хочу. – Джейс провел кончиками пальцев по волосам Клэри, по ее щеке. – И теперь знаю почему.
– Мне тоже никто другой не нужен, – прошептала Клэри.
Поразительно, однако теперь дыхание перехватило у Джейса. Он приподнялся на локтях и посмотрел на Клэри сверху вниз. Выражение его лица изменилось, в его взгляде Клэри заметила незнакомый сонный, почти мертвенный блеск.
Джейс пальцем провел по ее щеке, вдоль линии губ.
– Тебе лучше остановить меня.
Клэри не остановила. Она устала говорить Джейсу «нет», устала запрещать себе чувствовать то, чего хочет всем сердцем. Плевать на цену.
Джейс наклонился и легонько коснулся губами ее щеки. Даже от еле заметного прикосновения Клэри затрепетала всем телом.
– Если не хочешь, останови меня прямо сейчас, – говорил Джейс, проводя губами ей по виску. – Или сейчас. – Дошел до скулы. – Или сейчас. – Настал черед губ. – Или…
Клэри не дала ему договорить, притянула к себе. Джейс целовал ее очень нежно, но хотелось другого – теперь-то, когда наконец они вместе. Клэри ухватила Джейса за рубашку и еще тесней прижала к себе.
Джейс мягко, гортанно застонал, обнимая Клэри.
Они покатились по траве, не размыкая губ. Камни впивались в тело, и плечо ныло в том месте, которым Клэри ударилась, выпав из окна. Плевать. Она забыла обо всем, кроме Джейса – им она дышала, надеялась. Его хотела.
Остальное ушло.
Даже через плащ Клэри ощущала жар, исходящий от Джейса. Стащила с брата куртку вместе с рубашкой и губами прошлась по торсу – по нежной коже, под которой скрывались гибкие мышцы, по шрамам, похожим на тонкую проволоку. Коснулась звездообразного шрама на плече – он, будто часть тела, не выпирал как остальные рубцы, казавшиеся несовершенством, изъянами. Правда, теперь Клэри считала рубцы вехами, вырезанной в плоти летописью бесконечной войны.