рассмеялась.
– Надеюсь, ты не слишком разочарован?
– Нет. – Пальцы Себастьяна скользнули к подбородку. – Совсем не разочарован.
Он приблизил Клэри к себе и губами коснулся ее губ. От удивления Клэри даже не шевельнулась, только затрепетала и машинально закрыла глаза. Ей вдруг захотелось, чтобы ее обняли и целовали. Чтобы все на свете забылось… Клэри обхватила Себастьяна за шею, прижалась к нему. Погрузила пальцы в шевелюру на затылке; кончики волос приятно покалывали кожу. У Джейса волосы более шелковистые, но и у Себастьяна они мягкие, нежные на ощупь… Прочь, прочь, мысли о Джейсе! Себастьян погладил Клэри по щеке – несмотря на мозоли, касание получилось нежным. У Джейса тоже мозоли, да и у всех нефилимов, ведь они воины…
«Хватит, хватит думать о Джейсе!» – твердила себе Клэри, но забыть брата не получалось. Закрывая глаза, она видела его образ: острые, угловатые черты, передать которые в портрете никогда толком не выходило, пусть даже лицо, изящные кисти, покрытые шрамами плечи и запомнились – прочно и навсегда.
Острая волна желания, столь плавно и нежно охватившая ее, пропала, ушла – резко, словно отпущенная тетива лука. Себастьян по-прежнему целовал Клэри, мягко придерживая за затылок, но сама Клэри онемела. Ощутила ледяной укол дурного предчувствия. Что-то не так. Происходит ошибка, ужасная ошибка. Клэри ошибается сильнее, чем в желании быть с тем, с кем быть не может! Она будто уверенно шагнула вперед, и нога вдруг провалилась в зияющую пустоту.
Ахнув, Клэри отпрянула. Так резко, что чуть не споткнулась. Она упала бы, если бы не объятия Себастьяна.
– Клэри? – Взгляд парня оставался томным, щеки пылали румянцем. – Что не так, Клэри?