Цитаты из книги «Орудия Смерти. Город костей»

«Сравниться может время, что проходитМеж совершеньем тягостного делаИ первым побуждением к нему,С тревожным сном иль грозным привиденьем:В то время дух и

«In Hoc Signo Vinces». – А что это означает? – спросила Клэри. – С этим знаком мы победим.

Mea culpa, mea maxima culpa. – Что это значит? – В переводе с латыни: моя вина, моя величайшая вина

– Умница! – Гретель обмакнула тряпицу в одну из плошек и стала бережно стирать засохшую кровь с лица Клэри. – Что с тобой случилось? – Я и сам удивился, – вставил Люк. – На меня напал Хьюго. – Клэри старалась не морщиться: раны на лице горели от жгучего снадобья. – Хьюго? – Люк не верил своим ушам. – Ворон Ходжа. Думаю, все-таки его, а может, и Валентина. – Хугинн, – тихо произнес Люк. – У Валентина жили два ворона – Хугинн и Мунинн. Их имена означают «Мысль» и «Память». – Серьезно? А я думала «Нападай» и «Убей»!.. Хьюго чуть не выклевал мне глаза.

Девушка поспешно шагнула в сторону, чтобы не наступить на лезвие, и случайно налетела на Джейса. Тот моментально придержал ее, предотвращая падение. Клэри повернулась, чтобы извиниться, но каким-то загадочным образом оказалась в кольце его рук. Джейс поцеловал ее. Поначалу он почти грубо накрыл рот Клэри своим. Потом прижал ее к себе, и его губы стали мягкими. Клэри почувствовала, как быстро колотится его сердце. На губах Джейса ощущался сладкий вкус яблок. Она запустила руки в его волосы: ей так давно хотелось сделать это… Волосы струились, как дорогой шелк. Пульс у Клэри зашкаливал, в ушах появился странный шум, похожий на хлопанье крыльев… Со сдавленным возгласом Джейс осторожно отстранился от нее, по-прежнему не размыкая рук. – Только не пугайся. Кажется, мы не одни.

– А теперь смотри внимательно. Взгляд Джейса был прикован к зеленому кусту с глянцевитыми бутонами, под которым они сидели. Клэри уже собиралась спросить, что особенного в этом растении, как Джейс предупреждающе выставил вперед руку: – Погоди! – Глаза его сверкали от возбуждения. Вдруг один из плотно закрытых бутонов словно ожил, на глазах вырос в два раза и тут же раскрылся. Зрелище напоминало ускоренные съемки: нежно-зеленая чаша бутона распахнулась, открывая взору плотно сжатые лепестки самого цветка, покрытые легкой бледно-золотистой пыльцой. – Ух ты! – вырвалось у Клэри. – Куст по ночам расцветает? Джейс внимательно посмотрел на нее. – Ровно в полночь. С днем рождения, Кларисса Фрэй.

Джейс вытащил из кармана нож с костяной ручкой – Клэри подумала, что таким внушительным лезвием можно и медведя уложить, – и принялся методично резать каждое яблоко на восемь долек. – Конечно, не торт со свечками, – сказал Джейс, вручая Клэри отрезанный кусочек, – но все-таки лучше, чем ничего.

Джейс ухмыльнулся. В отличие от волос, его зубы были небезупречны: краешек верхнего резца был чуть-чуть отколот. Это показалось Клэри очень трогательным. Она зябко обняла себя за локти: от прохладного воздуха в коридоре руки покрылись гусиной кожей. – Ты что здесь делаешь? – «Здесь», то есть у двери твоей спальни, или в глубоко философском смысле – цель моего существования на этой планете? Случайность ли это космического масштаба или жизнь человека – очередной этап в его самосовершенствовании? Тема смысла жизни издавна волновала многие великие умы. Я, конечно, не сторонник онтологического редукционизма, упрощающего все донельзя, но… – Пойду-ка я, пожалуй, спать. – Клэри взялась за ручку двери. – Я здесь, потому что узнал от Ходжа про твой день рождения, – признался Джейс

Руна на странице сразу стала видна отчетливее. Почему-то возникло слово «помни», однако истинное значение руны не умещалось в рамки слов. Оно подразумевало и лучи света, проникающие сквозь решетку детской кроватки, и запах дождя на улицах города, и боль незабываемой утраты, и горечь унижения, и жестокую шутку, которую играет память со старыми людьми, когда самые давнишние события всплывают в голове с необычайной ясностью, а недавние воспоминания не сохраняются вообще

Правда? – Саймон с сомнением смотрел на Клэри, словно ожидая услышать от нее, что все сказанное неправда и на самом деле Джейс – сбежавший из дурдома психопат, с которым она общается только из сострадания.