Цитаты из книг автора «Касильда Жета»

церковников, превозносящих „семейные ценности". Тут нет такого явления, как „разбитая семья", нет социологов, картинно заламывающих руки при упоминании „матерей-одиночек“, нет экономического краха, или стыда, или пятна на всю жизнь, если родители разошлись. Независимая и уверенная в себе, [девушка мосо] вырастет в ласке и любви родных – мужчин и женщин… Когда на танцах она пригласит юношу в свою комнату цветов, то это будет для любви, или желания, или как это ещё там называется, когда у них перехватывает дыхание от гормонов. Ей не нужен будет этот юноша – или любой другой – чтобы иметь дом, «семью». Она уже давно знает, что у неё всегда будет и то, и другое»166.

Думаю, озеро Лугуху не столько царство женщин, сколько царство семьи, благословенно свободное от политиков и

Путешественница и автор Синтия Барнес была на озере Лугуху в 2006 г. и нашла систему мосо нетронутой, хотя и находящейся под сильным давлением со стороны китайских туристов, которые, подобно Марко Поло 750 лет назад, путают сексуальную свободу женщин мосо с блудом. «Хотя их беззастенчивость привлекает внимание всего мира, – пишет Барнес, – секс не является центром их вселенной». И далее:

Клятва верности расценивается как попытка сделки, обмена. Ревность, выраженная открыто, для мосо равноценна агрессии, так как ведёт к нарушению священной автономии другой личности, и потому есть явление постыдное и достойно осмеяния.

Суть отношений agio, как их называют сами мосо, характеризуется священным уважением независимости каждого – мужчины или женщины16

Традиции запрещают в семье любые разговоры о любви или романтических отношениях. Каждый обязан соблюдать полную конфиденциальность. Хотя мужчина и женщина свободны делать что хотят, они должны уважать личную жизнь друг друга. На озере Лугуху не приемлют болтовни о своих любовных похождениях.

У мосо для мужчины собственные дети – это дети его сестры, а не те, кто был (или не был) зачат им во время ночных посещений многочисленных комнат цветов

Девушки мосо абсолютно самостоятельно выбирают, кто войдёт через её личную дверь в «бабахуаго» (комнату цветов). Единственное непреложное условие – гость должен уйти до рассвета. У неё может быть другой любовник на следующую ночь, а может, и на остаток текущей ночи, если она того пожелает. Никто не требует обязательств, и любой рождённый ребёнок воспитывается в доме её матери, при помощи братьев девушки и всего сообщества в целом.

Даже для человека с самым богатым воображением сесе – не брак», – говорит Янг Ерче Наму, женщина народа мосо, опубликовавшая мемуары о своём детстве на берегах Матери-Озера. «Все сесе – просто визиты, не включающие взаимных клятв, перехода собственности, общей заботы о детях или обещаний верности». В языке мосо нет слов для обозначения мужа или жены, они предпочитают «аджу», что значит «друг»160.

Мосо называют свою систему «сесе», что значит «прогулка». Хотя это формально правильный перевод, но большинство антропологов упускают главное, когда называют это «брак-прогулка». Таким образом мосо попадают во всеобъемлющий список культур, практикующих «брак». Сами мосо возражают