Цитаты из книг автора «Касильда Жета»

Когда она спрашивала людей, кто правит – мужчины или женщины, ей в итоге ответили, что она задаёт неправильный вопрос. «Ни те, ни другие не правят… поскольку мужчины и женщины дополняют друг друга»170.

Думаю, озеро Лугуху не столько царство женщин, сколько царство семьи, благословенно свободное от политиков и церковников, превозносящих „семейные ценности". Тут нет такого явления, как „разбитая семья", нет социологов, картинно заламывающих руки при упоминании „матерей-одиночек“, нет экономического краха, или стыда, или пятна на всю жизнь, если родители разошлись. Независимая и уверенная в себе, [девушка мосо] вырастет в ласке и любви родных – мужчин и женщин…

путают сексуальную свободу женщин мосо с блудом.

Мосо – матриархальный народ, живущий земледелием. Собственность и фамилия передаются по материнской линии дочерям, поэтому в доме заправляют женщины.

расширенная сексуальная доступность самок резко уменьшает частоту конфликтов между самцами, если сравнивать с другими приматами, у которых самки значительно менее доступны.

Если бы моногамия имела глубокие эволюционные корни у нашего вида, как настаивает общепринятая теория, эти вездесущие нарушения были бы редки, и для их предотвращения не требовалось бы столько усилий.

свете гиперсексуальности человека, шимпанзе и бонобо остаётся только удивляться, откуда вообще взялся взгляд, что женская сексуальная верность есть неотъемлемый результат миллионов лет эволюционного развития человека. В дополнение к прямым доказательствам, приведённым здесь, косве

В то время как сексуальная активность шимпанзе и других приматов представляется в основном репродуктивной, бонобо и люди используют сексуальность для социальных целей

Человек и бонобо используют различные сексуальные комбинации; гомосексуализм типичен для обоих, но редок у шимпанзе

Как и у людей, самки бонобо возвращаются в группу немедленно после родов и начинают совокупляться через несколько месяцев. Они не боятся детоубийства – этого явления никогда не наблюдалось у бонобо ни в природе, ни в неволе