Цитаты из книг автора «Касильда Жета»

Амбары первых земледельцев, полные зерна, и домашний скот были как те бетонные хранилища с бананами в джунглях. Теперь уже было за что воевать: давай ещё! Ещё земли под пашню. Ещё женщин, чтобы увеличить население, – нужно возделывать землю, собирать армии для её защиты, пожинать урожай. Нужны рабы, чтобы сажали, убирали и сражались. Неурожай в одной местности вёл отчаявшихся земледельцев грабить соседей, те отплачивали взаимностью, и так далее, и так далее Свобода (от войны) – это лишь другое выражение идеи: нечего терять – или приобретать.

Пинкер не одинок в демонстрации такой ловкости рук для распространения мрачного гоббсианского мировоззрения на доисторические времена. Подобная выборочная демонстрация сомнительных данных, к сожалению, свойственна большей части литературы по кровожадности человеческого рода.

Помните, что даже самые «несчастные» жители Огненной Земли, обречённые жить «на самом дне человеческого бытия», побросали мотыги и забыли про огороды, как только «Бигль» скрылся за горизонтом. Они вкусили «цивилизованной» жизни, но не имели «ни малейшего желания» возвращаться в Англию. Зачем им это? Они и так «счастливы и довольны» там, где есть «много фруктов, много рыбы и много птицы».

Представление о человеческой природе, характерное для западной экономической мысли, ошибочно. Идея, что человек движим только эгоизмом, по Гоуди, есть «взгляд ничтожного меньшинства среди десятков тысяч культур, существовавших с момента появления .

История грехопадения даёт описательную структуру болезненного перехода от быта собирателей – по принципу «где нашёл, там и съел» – к трудной битве за жизнь хлебороба. Они сражаются с насекомыми, грызунами, погодой, самой землёй; они зарабатывают свой хлеб в поте лица своего вместо того, чтобы, как делали их предки, просто сорвать и съесть плод, который теперь стал запретным. Немудрено, что собиратели почти никогда не проявляли интереса к изучению земледельческих навыков европейцев. Как выразился один собиратель, «зачем мне что-то сажать, когда вокруг столько орехов монгонго?».

Адама и Еву не изгнали из сада. Их загнали туда. История грехопадения даёт описательную структуру болезненного перехода от быта собирателей – по принципу «где нашёл, там и съел» – к трудной битве за жизнь хлебороба. Они сражаются с насекомыми, грызунами, погодой, самой землёй; они зарабатывают свой хлеб в поте лица своего вместо того, чтобы, как делали их предки, просто сорвать и съесть плод, который теперь стал запретным. Немудрено, что собиратели почти никогда не проявляли интереса к изучению земледельческих навыков европейцев. Как выразился один собиратель, «зачем мне что-то сажать, когда вокруг столько орехов монгонго?».

[Человек] придумал себе рай и не допустил в него высшее из всех известных ему наслаждений, экстаз, который его племя… ценит более всего, – половой акт! Словно погибающему в жаркой пустыне путнику его спаситель предложил всё то, о чём он мечтал в часы страданий, попросив сделать только одно какое-нибудь исключение, – и путник отказался от воды! Марк Твен. Письма с Земли

Доисторическое время должно разочаровать мегаломанов. «Индивид, наделённый даром и желанием повелевать, был бы там социальным неудачником без всякого влияния» , – пишет психолог Эрих Фромм.

Франс де Вааль и Денис Йоганович придумали эксперимент, чтобы наблюдать реакцию макак двух разных видов на их совместное содержание в течение пяти месяцев. Макака резус .

Поскольку еду можно найти в окрестностях, в сообществе собирателей никто не может контролировать доступ к жизнеобеспечению других членов. Гаррис объясняет, что в данных условиях «равноправие… твёрдо укоренено в открытости ресурсов, простоте инструментов, отсутствии недвижимой собственности и гибкой структуре связей» Если нельзя закрыть доступ к еде и убежищу, если каждый волен остаться или уйти, как можно им управлять?