Цитаты из книг автора «Касильда Жета»

Интернет-сайты и презентации специалистов хоть и преисполнены самыми лучшими намерениями, редко или никогда не упоминают одну очень вероятную причину такого разрушающего поведения подростков и молодёжи. Это выворачивающая наизнанку, убивающая личность сексуальная фрустрация. Рекламные щиты и автобусные остановки пестрят молоденькими полуобнажёнными моделями, а значительной части американского общества категорически внушают, что сексуальная активность может начинаться по закону только с чётко определённого возраста В 2003 году семнадцатилетний отличник-медалист и гарантированная гордость встреч выпускников Дженарлоу Вильсон был пойман за оральным сексом по взаимному согласию со своей девушкой. Ей ещё не исполнилось 16. Его обвинили в оскорбляющих общественную нравственность приставаниях и растлении малолетней с отягчающими обстоятельствами, приговорили к минимальному наказанию – десяти годам тюрьмы в Джорджии – и внесли в реестр как сексуального преступника на всю оставшуюся жизнь. Если бы Вильсон со своей подружкой просто занялись старым добрым традиционным сексом, а не оральным, то их «преступление» было бы хоть и судебно наказуемым проступком, но с максимальным сроком лишения свободы в один год, без статуса сексуального преступления409. (Он был осуждён в 2005 г. Активные действия защиты и широкий общественный резонанс привели к изменению соответствующего закона штата Джорджия. Вильсон был освобождён в октябре 2007 г., отбыв в тюрьме почти три года. – Прим. пер)

Многочисленные исследования подтверждают, что тестостерон и связанные с ним мужские половые гормоны находятся на пике в возрасте от полового созревания до 20 с лишним лет. Вот вам ещё одно грандиозное несоответствие между тем, что диктует общество, и тем, чего требует биология. В то время как молодое мужское тело кричит: «СЕКСА! СЕЙЧАС!», общество настаивает, что эти настойчивые позывы должны быть проигнорированы, а энергия направлена на другие цели, от спорта и учёбы до службы в армии .

Миновав возраст пластичности, мужчины просто не могут отказаться от того, что впечаталось в них: латекс или кожа, «садо» или «мазо», козёл или ягнёнок. Если во время этого «окна развития» внешние влияния будут разрушающими, мальчик может вырасти в мужчину с неизменным, почти не подконтрольным, желанием следовать тем же самым поведенческим шаблонам. Распространение ритуализированной педофилии в католической церкви являет прекрасный пример такого процесса (как и стремление церкви в течение столетий всячески скрывать эту тему). Вспомните знаменитое высказывание Шопенгауэра: «Человек может выбрать, что делать, но не может выбрать, что хотеть».

Проблема в том, что женщины, принимающие противозачаточные таблетки, судя по всему, не демонстрируют такой же восприимчивости к мужским запахам. Они выбирали футболки случайным образом и, хуже того, даже демонстрировали предпочтение мужчинам с таким же, как и их собственный, иммунитетом А теперь подумайте, к чему это приводит. Множество пар знакомятся, когда женщина принимает гормональные таблетки. Какое-то время они встречаются, влюбляются, решают образовать семью. Она прекращает приём таблеток, беременеет, рожает. И вдруг отношение к мужу меняется. Она начинает находить его раздражающим, чего не замечала ранее, возможно, сексуально непривлекательным. Это вызывает отчуждение. Но её сексуальное желание не ослабло. Она загорается каждый раз, когда её тренер по теннису подходит достаточно близко, чтобы почувствовать его запах. Её тело, не оглушённое эффектом таблеток, возможно, подсказывает ей, что муж (всё ещё классный парень) не подходит ей генетически. Однако уже поздно. Можно всё свалить на тяжёлую работу, стресс родительства, партнёра…

Шотландский исследователь Тони Литтл нашёл, что женщины оценивают мужчин как потенциальных мужей иначе, когда они принимают таблетки. Литтл считает, что это может иметь огромные социальные последствия: «Если женщина выбирает партнёра, когда она на таблетках, а потом прекращает их приём, чтобы забеременеть, её гормонально обусловленные предпочтения изменяются, и она вдруг может обнаружить, что вышла замуж не за того, кто ей нужен» .

Женщинам крайне трудно понимать и принимать (в зависимости от культурных ограничений), что именно они сами чувствуют. Это цена, которую они платят за свою сексуальную пластичность. Стоит учитывать этот момент при рассмотрении проблем отсутствия сексуального интереса или оргазма у женщин .

Мы не рождены, чтобы делать друг друга несчастными. Такой взгляд перекладывает на эволюцию всю вину за то, что наши природные наклонности идут вразрез с нашим современным постагрикультурным социоэкономическим миром. Предположение, что человек по природе моногамен, есть не просто ложь, в которую мы должны слепо верить; это ложь, которую в большинстве западных сообществ мы обязаны активно и регулярно внушать друг другу.

«Сексуальный голод самки и её способности к совокуплению совершенно превосходят возможности любого самца… Во всех смыслах, самка человека сексуально ненасытна». Может, так, а может, нет – но трудно отрицать, что дизайн репродуктивной системы женщины далёк от того, что должно было бы вытекать из представлений общепризнанной теории, и это требует радикального переосмысления эволюции женской сексуальности.

Трудно упрекать Дарвина за то, что он не включил главы об эволюции пениса и влагалища в свою и без того наделавшую немало шума книгу-бомбу. Но полтора столетия после него – слишком большой срок, чтобы скрывать, искажать и всячески ретушировать научный факт.

Раз уж женская репродуктивная система развила сложные механизмы для фильтрации и отвержения сперматозоидов одних мужчин, при этом помогая другим, которые подходят под некие критерии, неизвестные самой женщине, то дарвиновская «самочка-скромница» приобретает очертания того, чем является на самом деле: анахронистической фантазией мужчин.