Ты прекрасно знаешь, что мне нечего выставить. Само слово “выставка” для меня – то же, что женитьба[141]»[142]. Это был чисто дюшановский элегантный способ сказать, что он не хочет быть связан ни с одним движением или группой, будь то кубизм, дадаизм или – впоследствии – сюрреализм[14