Цитаты из книг автора «Каролин Эльячефф»

Из груды кирпичей, которые у нас есть (из нашего генетического материала и наследия в широком смысле слова) мы можем построить стену, но также можем построить и собор.

Робен построил совершенно непроницаемую стену, но цель была лишь в том, чтобы защитить его собор, созданный им до двухлетнего возраста, до того, пока он не стал жертвой совершенно деструктивной перверсии своего деда, которому отдали ребёнка ради его же блага.

Когда Франсуаза Дольто говорила, что для понимания генезиса психоза надо вернуться на три поколения назад, некоторые родители чувствовали себя виновными.

Эти визиты могут стать, в зависимости от возраста ребенка, уникальными возможностями поговорить о фундаментальных запретах, обоснованных законах, несправедливых законах и достоинстве, вытекающем из соблюдения запретов. Для ребенка это важная образовательная и терапевтическая задача, поскольку, что бы ни случилось, он останется сыном или дочерью мужчины или женщины, нарушивших законы нашего общества. Этим детям предстоит провести сложную работу, чтобы не впасть ни в отрицание, ни в обожание. Но разве нам самим не нужно всегда проводить эту работу в отношении собственных родителей?

Но если объяснить ребенку, что его родители, как и вообще все родители, не обладают всеми правам и что один из них (или оба) злоупотребил своей властью над ребенком, за чем последовала общественная санкция, иными словами, если ввести третьего в отношения ребенка и родителя, это не внушит ребенку чувства вины.

Ребенок долгое время представляет себя центром вселенной. Что бы ни случилось, он чувствует себя в ответе, а если происходит что-то плохое, он ощущает свою вину.

Наконец, следует постоянно говорить с ним о его родителе. Физическое исчезновение – это одно дело. Исчезновение родителя из разговоров подчас может вызывать даже большее потрясение.

Насилие, примененное к родителям, даже если оно законно, переживается столь же тяжело, как и насилие, причиненное родителями детям.

Взрослый, который говорит с ребенком об отсутствующем человеке, позволяет ему превратить состояние обсессивной оставленности, полностью лишенное слов, в разлуку, которую можно сгладить присутствием другого.

Ребенок может переносить разлуку без особых страданий при условии, что кто-нибудь поможет ему делать то, чего в одиночку он сделать не в состоянии: напоминать об отсутствующем человеке.