– Как ты думаешь, мы с тобой равны? – резко спросил он. Вопрос застал меня врасплох. В ушах звенело, как будто он громко выкрикнул эти слова, хотя он не кричал. Однако в его голосе был какой-то металлический звук, который завибрировал в моих ушах.Я почесал мизинцем внутри левого уха. Уши чесались, и в конце концов я принялся ритмично почесывать их мизинцами обеих рук, движения мои при этом скорее напоминали подергивания рук от плеч до кончиков мизинцев.Дон Хуан с явным удовольствием наблюдал за моими действиями.– Ну, равны мы? – переспросил он.Естественно, я оказывал ему некоторое снисхождение. Я относился к нему очень тепло, даже несмотря на то, что порою не знал, что с ним делать. И все же в глубине души я считал – хотя никогда и не говорил об этом вслух, – что я, студент университета, человек из цивилизованного западного мира, стою выше старого индейца.– Нет, – спокойно сказал он, – мы не равны.– Ну почему же, равны, – возразил я. – Нет, – произнес он мягко. – Мы не равны. Я – охотник и воин, а ты – паразит.