Глава 3

Заканчивая утренние дела, Ева очень старалась не думать о Джейке. И надеялась, что больше он у нее не появится. После легкого ланча она решила приняться за томатный соус для спагетти с фрикадельками – на ужин.

Было время, когда она дожидалась Джейка, и они ужинали втроем, с ее отцом. Отец обожал его и обращался с ним, как с сыном, которого у него никогда не было. То, как они относились друг к другу, трогало Еву до глубины души. Когда она рассталась с Джейком, ее сердце рвалось на куски – она причинила боль не только себе, но и отцу. Он тоже потерял Джейка.

Отец никогда не спрашивал, что между ними произошло. Как считала Ева – потому, что поддерживал любое ее решение в личной жизни и не позволял себе в нее вторгаться.

Та девушка, какой она была, давно исчезла… юная, мечтательная, искренне верящая, что, когда есть любовь, возможно все на свете. С ним, с Джейком, возможно все на свете.

Жизнь поставила ее перед жестокой необходимостью сделать выбор. И она выбрала – не сердцем, но разумом.

Потом произошло невероятно радостное событие – рождение сына, Энди. Дни Евы были полны мира и спокойствия, и она питала глубокое уважение к мужчине, который предложил ей законный брак, чтобы дать Энди свою фамилию. Эндрю Мартин помог ей пережить горе от неожиданной кончины отца.

Джейк уехал. Еве едва исполнилось восемнадцать, она была совсем одна, беременна и на руках у нее осталось почти пришедшее в упадок ранчо. Эндрю с предложением руки и сердца появился как раз вовремя. От этого союза выиграли и он, и она. А после смерти Эндрю Ева получила его страховку – он позаботился даже об этом. Этой суммы было достаточно, чтобы поддерживать ранчо на плаву и к тому же отложить деньги на колледж Энди.

Она жила очень тихо. Работала на ранчо и растила сына. В город Ева выбиралась только за продуктами или чтобы отвезти куда-нибудь Энди. И всегда была приветлива с людьми.

Так кто портит ей жизнь? Никто не интересовался ее ранчо, не желал завладеть им, не предлагал продать. Также Ева не знала никого, кто хотел бы отнять у нее эту землю или выдавить с ранчо ее саму. Отец купил эти несколько акров, когда ему было девятнадцать, и своими руками построил дом, в котором они теперь живут. И никому не удастся прогнать ее!

Но зачем кому-то надо, чтобы она уехала из Дасти-Галч?

В четыре часа Ева вышла из дома и пешком добралась до шоссе, где обычно останавливался школьный автобус, чтобы встретить Энди. Как всегда, ожидая встречи с сыном, Ева забывала обо всем плохом.

Наконец автобус притормозил у обочины. Энди спрыгнул с подножки, и его заразительная улыбка заставила улыбнуться и ее.

– Привет, мам. Я получил высший балл за тест по орфографии, и еще, можно мне сегодня переночевать у Бобби? – затараторил он. – Завтра уроков не будет, суббота же! И мы уже поговорили с папой Бобби, и он сказал, что может за мной заехать, и мы поужинаем в пиццерии и потом возьмем в прокате какую-нибудь киношку!

– Поздравляю тебя с тестом, – перебила Ева и взяла Энди за руку. Они пошли к дому. – Как ты знаешь, сначала я должна сама обсудить все с папой Бобби. Может, вы с Бобби привязали его где-нибудь и заставляете выполнять все ваши требования.

Энди хихикнул.

– Ты смешная, мам.

– Мне все равно нужно поговорить с папой Бобби, – ответила Ева.

Энди смеялся, и на сердце у нее мгновенно потеплело.

– Он сказал, что ты можешь ему позвонить, когда я приду из школы. Мы с Бобби сегодня хотим взять какой-нибудь страшный фильм.

– Тогда я очень рада, что меня с вами не будет. Ненавижу страшные фильмы.

– Это потому, что ты уже пожилая и трусливая!

– Я пожилая? Да еще и трусливая?

Ева отпустила руку Энди и принялась его щекотать. Он хохотал во все горло и извивался как уж. В конце концов, ему удалось вырваться, и он побежал к дому. Ева не отставала.

Рухнув на диван и отсмеявшись, Ева сказала:

– Я приготовила тебе спагетти на ужин.

Энди нахмурился:

– Наверное, я останусь и поужинаю дома, а потом уже поеду к Бобби.

– Да ладно, не страдай. Ты можешь съесть спагетти завтра, никуда они не убегут. Иди собери сумку, а я позвоню папе Бобби.

– Спасибо, мам. Я тебя люблю! – крикнул Энди и со скоростью пули понесся по коридору к себе в спальню.

В пять тридцать подъехал Роберт Стивенсон с сыном Бобби. Бобби выскочил из машины, толкнул Энди плечом и хлопнул его по ладони.

Роберт, довольно привлекательный мужчина с песочно-русыми волосами и зелеными глазами, овдовел три года назад. Его жена умерла от рака. Ева нисколько не волновалась, когда Энди оставался в доме Стивенсонов. Она знала, что методы воспитания Роберта и его правила во многом схожи с ее собственными.

– Привет, Ева, – тепло улыбнулся он.

– Привет, Роберт. Ты уверен, что готов к этому? – кивнула она на мальчишек, которые уже затеяли шутливую драку.

Он засмеялся.

– Думаю, я с ними справлюсь. Может, как-нибудь вечерком пойдем поедим пиццу вчетвером?

Уже не в первый раз Роберт намекал на то, чтобы провести время всем вместе – то есть с ней.

– Я сейчас очень занята, Роберт. Нет ни минуты. Совсем некогда выходить в свет.

Ева понимала, что нравится Роберту. Как мужчина он ее не интересовал, но она не хотела сказать или сделать ничего такого, что могло бы повлиять на дружбу Энди и Бобби.

– Ева, всем нужно когда-то отдыхать, – возразил он.

– Знаю, знаю. Согласна. Мы обязательно куда-нибудь выберемся, – уклончиво сказала Ева.

Через несколько минут Роберт с ребятами уехали, и Ева неспешно поужинала. Потом помыла посуду и прибрала кухню, прошла в гостиную и задумчиво села на диван.

Глубоко вздохнув, расплела косу, взяла щетку и стала медленно расчесывать волосы.

Длинный был день. И начался он с двух убитых коров и новой записки. Ева чувствовала себя страшно усталой – не от множества дел, что она переделала, а скорее от противного страха, тоненький голосок которого будто зудел у нее в голове.

Здесь она никогда ничего не боялась. Заряженный отцовский дробовик стоял в оружейном сейфе в спальне, но ей ни разу не приходилось его доставать. Но сегодня тишина дома давила на Еву, и она не могла выбросить из головы послания с угрозами.

Она встала и пошла к парадной двери. Убедившись, что замок надежно заперт, проверила заднюю дверь. Тут тоже все было в порядке. Будучи матерью-одиночкой с маленьким ребенком на руках, Ева потратила приличную сумму на хорошие замки и запоры на окна.

Она закрыла окна на кухне, вернулась на диван и включила телевизор, чтобы развеять гнетущую тишину.

Вскоре после восьми раздался телефонный звонок. Ева взглянула на определитель номера. Звонил Уэйн.

– Я не слишком поздно? – спросил он.

– Нет, совсем нет. Что случилось?

– Просто хотел заскочить и рассказать, что я сегодня узнал. Буду минут через двадцать.

– Замечательно. Увидимся, – заключила Ева.

Она снова открыла окна в кухне, чтобы впустить свежий вечерний бриз, и включила кофеварку.

Хорошо бы шериф привез новости, которые хоть немного пролили свет на происходящее. В глубине души Ева надеялась, что Уэйн вдруг скажет ей, что виновный найден и уже отправлен за решетку.

Примерно через двадцать минут, когда солнце уже начало опускаться за горизонт, появился Уэйн, но не один – за его машиной следовал внедорожник Джейка.

Этому Ева совсем не обрадовалась. Джейк слишком уж плотно занялся ее делами. Разумеется, она была очень благодарна, что он вмешался и подогрел Уэйну седалище, но пора ему уже и отойти в сторону.

– Уэйн. – Ева распахнула дверь пошире и впустила шерифа. – Джейк. Не ожидала, что ты снова придешь.

– Можешь ожидать, что я приду еще много раз, – заявил Джейк, проходя вслед за Уэйном через гостиную в кухню.

Этого просто не может быть, мелькнуло в голове у Евы. Но она не могла сказать Джейку все напрямую в присутствии Уэйна. Вот когда шериф уйдет, она непременно расставит все точки над i.

– О, чувствую, что пахнет свежим кофе! – бодро воскликнул Уэйн, усаживаясь за стол.

– Я знаю, что ты жить без него не можешь, – улыбнулась Ева. Она почти никогда не видела Уэйна без стаканчика кофе в руках, будь то днем или ночью.

– Я не буду, – отказался Джейк.

Ева поставила перед шерифом кружку и тоже села.

– Надеюсь, у тебя для меня хорошие новости, Уэйн.

Он поморщился.

– Ну… я бы так не сказал. Пока. Я просто хотел рассказать вам обоим, что узнал за сегодняшний день. – Уэйн покосился на Джейка и снова перевел взгляд на Еву. – Чтобы вы понимали, что я отношусь к делу очень серьезно.

– Так что ты нам принес? Излагай, – предложил Джейк.

Когда это Джейк успел объединить их в «нас»? Ева старалась не смотреть на него, хотя всем своим существом чувствовала его присутствие. Из-за него кухня внезапно стала слишком маленькой, и ей все время словно не хватало воздуха.

Уэйн привстал, вытащил из заднего кармана блокнот и открыл его на нужной странице. Вид у него был очень важный.

– Первый человек, с кем я сегодня побеседовал, – это Грифф Эйнсли.

– Кто это? – спросил Джейк.

– Один из подростков, которые устраивали в моем амбаре вечеринки, – объяснила Ева. – Кажется, он у них там за лидера.

– И что он сказал? – посерьезнел Джейк.

Щеки Уэйна порозовели, и он старательно не отводил глаз от блокнота.

– Он сказал, что… Ева безумная женщина. Они с друзьями пришли на ранчо в начале лета, чтобы узнать, не нужны ли ей работники на неполный день. А она встретила их с дробовиком в руках и завизжала, как ведьма, чтобы они убирались с ее земли или она их пристрелит. После этого, по его словам, они держались от ранчо подальше.

– Какой наглый врун! – разозлилась Ева. – Все было, как я говорю! И они опять зависали в амбаре недели две назад, не больше. После них я вывозила мусор, как обычно. Это правда, однажды я наорала на них, просто сил больше не осталось. Но дробовик? Бред.

– И какое у него алиби на те ночи, когда был зарезан скот? – спросил Джейк.

– Он был дома, в своей кровати. Спал. И родители это подтвердили. – Уэйн наконец осмелился посмотреть на Еву.

Джейк подался вперед:

– Теоретически они могли солгать ради сына?

Уэйн помолчал.

– Да… думаю, могли, – признал он. – Он их единственный сын. К тому же звезда школьной команды, квотербек. Они очень им гордятся. Конечно, они не хотят, чтобы у него были проблемы.

– Соответственно, мы так и не узнали, виноваты ли во всем школьники или нет, – чересчур ровным голосом подытожила Ева.

– Пока нет. И еще – я считаю, что Бен Уилкинс здесь тоже ни при чем, – сказал Уэйн.

– Мой помощник, которого я уволила шесть месяцев назад, – напомнила Ева Джейку и обратилась к Уэйну: – И почему, по-твоему, он не в счет?

– Он ушел с ранчо О'Брайена около двух месяцев назад и перебрался в Мэйкенвилл.

– Но от Мэйкенвилла до Дасти-Галч всего двадцать минут езды, – заметил Джейк. – Он мог спокойно приехать сюда, натворить дел на ранчо Евы и быстро вернуться к себе. Ты допрашивал его лично?

– Сегодня у меня не получилось, но завтра – первым делом, – заверил Уэйн, отпивая кофе.

– А как насчет записок? – спросил Джейк. – Удалось снять с них отпечатки пальцев?

– С тех двух, что уже прошли анализ, – нет. Там было несколько отпечатков, но, как я предполагаю, они принадлежат Еве.

– Предполагаешь? – Джейк с изумлением уставился на шерифа. – Так ты что, еще не взял отпечатки у Евы, чтобы их исключить?

– Э-э-э… пока нет. Ева, может, заедешь завтра в управление, и мы с этим управимся? – предложил Уэйн.

– Буду только рада, – ответила Ева.

Уэйн глотнул еще кофе и засунул блокнот обратно в карман.

– Сейчас мне больше не от чего отталкиваться, но я твердо намерен докопаться до истины.

– Меньшего я от тебя и не ожидал, Уэйн, – сказал Джейк. – Кто бы ни был этот мерзавец, его надо поймать и посадить.

Уэйн закончил с кофе, встал и взглянул на Еву.

– Я буду заниматься тем, что у меня есть на данный момент, но, если вдруг ты вспомнишь еще кого-нибудь, кто потенциально может желать тебе зла, сразу же дай мне знать.

Ева и Джейк тоже поднялись из-за стола, и все трое направились к двери.

– Я свяжусь с тобой завтра, после того как поговорю еще кое с кем, – пообещал шериф.

Ева включила свет на крыльце, и они вышли наружу.

– Спасибо, Уэйн. Завтра днем я обязательно в управление.

– Отлично.