Цивилизованный человек испытывает такой страх перед «crimen laesae majestatis humana », что при всякой возможности старается задним числом подрихтовать факты, дабы заглушить чувство нравственного поражения. Он гордится тем, что представляется ему самообладанием и всесилием его воли, и презирает тех, кто позволяет природе обвести себя вокруг пальца.